Я подошел к ней и присел на корточки. Схватив ее за голень, я положил ее травмированную ногу себе на колено, чтобы получше рассмотреть. Я ощупал ее лодыжку большим пальцем.
— Все еще болит?
— Тебе необходимо стучаться. Это моя квартира. Ты не можешь просто приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится.
Я поднял голову и пронзил ее взглядом, склонив голову набок. Серьезно? Мы трахались… Я собирался убить человека ради нее, а она беспокоилась, что я вхожу в ее квартиру без стука?
Она сглотнула и отвела взгляд.
— Как ты вообще сюда попал?
— У меня есть свои способы, — сказал я, не вдаваясь в подробности.
То есть, я сделал дубликат ключа, но она этого не знала. Возможно, уже догадалась. Мои слова прозвучали загадочно, но я уже начал понимать, что Талия не так глупа, как я думал.
Талия тихо зашипела и скрестила руки на груди.
— Ты не можешь просто так входить!
— Могу и сделаю, — я положил пакет на диван. — Еда. Ешь.
— Я уже съела бутерброд, — ответила она, но тут же с тоской посмотрела на пакет. От запаха китайской еды у нее буквально потекли слюнки.
— Ты лжешь. Я проверил твой холодильник, и он был пуст. Ешь.
Талия издала взволнованный звук где-то в глубине своего горла.
— Может, если ты будешь говорить со мной вежливо, а не требовать, чтобы я ела…
Я сохранял невозмутимое выражение лица и молчал, ожидая, что она сдастся. И она сдалась. Не прошло и минуты, как ее желудок заурчал, и она потянулась за едой, практически вгрызаясь в нее, как отчаявшаяся, голодная маленькая тварь. Она сунула в рот полную ложку риса и принялась жевать почти агрессивно, старательно отводя глаза. Это было… мило.
Я наблюдал за ней, пока она ела. Пока больше не мог просто смотреть. Мои руки дернулись от желания прикоснуться к ней, и я так и сделал. Я поднял руку и заправил прядь волос ей за ухо, а большим пальцем смахнул прилипшее к ее губам рисовое зернышко.
Талия резко вдохнула, и ее взгляд снова остановился на мне.
— Что ты делаешь? — прошептала она.
Моя голова опустилась, и губы прижались к ней, крадя ее дыхание и заглатывая ее вздох. Ее крошечный кулачок ударил меня в грудь всего лишь на секунду… до того, как ее прикосновения стали меньше пытаться ускользнуть от меня и превратились во что-то большее…
Ее пальцы впились в мои плечи, ее тело скользнуло ближе ко мне. Я застонал в поцелуе, мой язык скользнул по ее губам и потребовал войти. Она позволила мне, и я, черт возьми, поглотил ее. Талия отстранилась, затаив дыхание. Ее зрачки расширились, губы покраснели и распухли, а щеки покрылись ярким румянцем.
— Что…?
Мой член пульсировал.
— Ты становишься лучше.
— Хммм.
— В поцелуях. Ты становишься лучше, но думаю, что тебе нужно еще немного попрактиковаться.
Я знал, что Талия девственница, но не ожидал, что буду первым, кто ее поцелует. Она была так чертовски невинна и неопытна.
И вот я здесь. Ублюдок, воспользовавшись всем этим.
Глаза Талии вспыхнули и потемнели еще больше. Я не дал ей шанса возразить, прежде чем снова завладел ее губами.
Блядь, она была такой сладкой на вкус.
Три дня спустя Талия сидела рядом со мной на диване, заламывая руки. Теперь она не так нервничала в моем присутствии, но все еще немного боялась.
Вчера она сказала, что я непредсказуем. Что было… правдой, я дал ей это. Она даже дошла до того, что поделилась, что не может подвести свою охрану вокруг меня… или доверять мне.
Да, Талия наконец-то начала учиться.
Но нет, она все еще была спокойна… слишком невинна. Она не глупа, у нее есть мозги — я это выяснил. А еще у нее был острый язычок, когда она не слишком была напугана.
Я толкнул ее коленом, привлекая ее внимание обратно ко мне.
— Я задал тебе вопрос.
— Да, на данный момент мои ребра чувствуют себя лучше. Моя лодыжка в порядке, вывих был не таким уж серьезным.
— Что насчёт сна? — я продолжал давить.
Талия, похоже, не очень охотно отвечала на мои вопросы. И вовсе не потому, что ей было страшно. Потому что она была смущена тем вниманием, которое я ей оказывал.
— Удивительно, но сплю лучше, — призналась она.
Из-за снотворного… конечно же, неизвестного ей.
— Когда… — она замолчала, когда ее голос дрогнул. — Когда ты это сделаешь…?
— Ты хочешь, чтобы у него была быстрая смерть? Или, чтобы он страдал?
Талия судорожно сглотнула.
— Заставь его страдать.
— Пожалуйста.
— Что?
— Скажи «пожалуйста».
В ее карих глазах читалось возмущение. Я накрутил прядь ее волос на палец, притягивая ее ближе к себе. Наклонился вперед и потерся носом о ее шею. Талия ответила легкой дрожью.
— Умоляй меня убить его.
— Пожалуйста, заставь его страдать!
Мой член затвердел.
— Скажи еще раз.
— Пожалуйста, — выдохнула она.
Я отстранился, улыбаясь одними губами.
— Мне очень нравится, что ты такая. Покорная.
И в моей власти.
Талия была раздражена и, прищурившись, посмотрела на меня. Она открыла рот, но я приложил палец к ее губам, останавливая ее тираду слов.
— Осторожнее, а то я могу решить продолжить наши уроки поцелуев прямо сейчас.
Ее челюсть резко захлопнулась. Я точно знал, как заставить ее замолчать.
— Я хорошо целуюсь.
Талия смотрела на меня без всякого жара. Я усмехнулся, увидев, как она оскорблена.
— Ты становишься все лучше.
Она вздернула подбородок и отвернулась от меня.
Я встал и выпрямился во весь рост.
— Как только работа будет сделана, я получу вторую половину своего гонорара.
Талия замерла. Ее глаза утратили веселость и теперь были заменены осторожностью.
— Вторая половина? — пробормотала она. Краска сошла с ее лица, наконец, осознав это. — Погоди, я думала, что это всего лишь на один раз. Ты хотел моей девственности, и я отдала тебе ее. Оплата уже произведена.
— Нет, оплата будет произведена, когда я скажу. Ты отдала мне свою девственность… но мне пришлось сдерживаться, — прорычал я. — Я не удовлетворен этим, Талия.
Ее глаза расширились, и она спрыгнула с дивана, сделав несколько шагов назад.
— Ты… ты имеешь в виду…
Я следовал за ней, двигаясь вперед на каждый шаг, который она делала от меня. Ее спина ударилась о стену, и я втиснулся в ее пространство.
— Ты заключила сделку с дьяволом Казана. Тебе не повезло, малышка. Я вернусь, чтобы забрать остаток моего платежа.
Я оттолкнулся от ее мягкого, соблазнительного тела.
Талия поднесла руку к своей вздымающейся груди и тихо ахнула.
— Если убежишь, — предупредил я. — Я обязательно найду тебя. И тебе не понравятся последствия.
Глава 9
После всех этих лет я наконец-то исполню свое желание. Киллер убьет Паскуале, устроит месть, о которой я столько мечтала. Это волнующее чувство. Даже зная, что Киллер заставит его страдать, я не ощущала ни малейшего намека на чувство вины.
Сегодня рабочий день проходил, как в трансе, думая о Киллере, о том, что он сделает, о том, что сделали мы.
Нервы сжали мой живот. Я действительно переспала с ним. С самого раннего возраста девушек в моих кругах учили оберегать свою добродетель, потому что она определяла ценность. Это было что-то глубоко укоренившееся во мне, и все же я отдала это Киллеру. Не просто кому-то, а врагу. Если бы моя семья или друзья узнали об этом, они бы не поняли. Возможно, Кара. До замужества, моя сестра сама находилась в отношениях с Гроулом, но ее положение было совершенно иным. Она была пленницей, пытаясь сделать ситуацию более терпимой. Моя мать была бы ужасно разочарована, даже убита горем.
Они осудили бы меня за мой выбор, и, возможно, были бы правы, сделав это.
Я не предлагала себя Киллеру, чтобы защитить кого-то или по какой-то другой добродетельной причине. Я сделала это ради простой мести, чтобы унять жажду крови, бурлящую в моих венах.
Я в сотый раз посмотрела на дверь, ожидая возвращения Киллера. Я не знала, когда это произойдет, сколько времени ему понадобится, чтобы жестоко покончить с Паскуале ради меня.
Вздохнув, я закрыла глаза. Яркие и захватывающие образы нашего совместно проведённого времени вспыхнули в моей голове. Я напряглась, когда жар разлился в моем животе, вспоминая внушительное тело Киллера, ощущение его мышц на мне, давление его тела внутри меня. Это было болезненно, и все же я чувствовала дразнящие намеки на что-то большее под данной болью.
Что-то такое, что вызывало у меня опасное любопытство. Но хуже, чем мое разжигающее желание, было то нежное трепетание в моей груди, когда я думала о нем, о том, как осторожно он обращался со мной. Я не ожидала от него такой нежности. Осознание того, что в нем было нечто большее, чем жестокость, заставило меня захотеть раскрыть его целиком, отодвинуть все слои тьмы к человеку, скрытому под ней.
Хотелось проводить с ним больше времени. Но как это возможно? Наше время было ограничено. В конце концов мне придется вернуться в Нью-Йорк. Но пока еще нет. У нас еще оставалось время. У меня было время вытянуть из Киллера еще больше, заставить его понять, что с некоторыми людьми можно быть нежным, и со мной тоже. У нас была сегодняшняя, завтрашняя ночь и, возможно…
…Возможно, я могла бы остаться во Флориде на некоторое время? Неужели кто-то действительно скучал по мне в Нью-Йорке? Может, Кара, но она поймет, если я останусь здесь, чтобы обрести свое счастье. Моя мать не одобрила бы этого, но она была погружена в прошлое, в свои печальные воспоминания и почти не обращала на меня внимания.
Флорида означала свободу. Возможность узнать, кем я была без ограничений традиций. Я могла бы встречаться, могла бы быть с кем-то…
Возможно, я была глупа, думая, что кто-то может быть Киллером.
Замок повернулся. Мои глаза распахнулись, когда Киллер отпер мою дверь своими запасными ключами и вошел внутрь, выглядя как демон прямо из самой глубокой ямы ада. Его руки, плечи, верхняя часть тела были покрыты кровью — доказательство отнятой жизни. Я медленно поднялась, сердцебиение ускорилось. Затем я заметила лицо Киллера, его затянувшуюся жестокость и жажду крови…