Еще труднее что-то сотворить на льду в снегопад – приходилось делать не два перерыва, а три, разбивая матч на четыре периода по 15 минут, чтобы успевать расчищать площадку от наносов.
В таких условиях прошел матч сборных СССР и Швеции в Стокгольме на чемпионате мира 1954 года: шайба застревала в снегу, наши хоккеисты потеряли преимущество в скорости, из-за чего матч закончился вничью – 1:1.
Такой же счет горел на табло и в решающем матче на первом для нашей сборной домашнем чемпионате мира 1957 года. Золото опять оспаривали СССР и Швеция.
К этому моменту в Москве уже открыли Дворец спорта с искусственным льдом в Лужниках, но самую важную игру организаторы перенесли на Большую арену Центрального стадиона имени Ленина, и на трибунах собралось более 50 тысяч человек. Поддержка болельщиков не помогла хозяевам одержать победу, ничья устроила шведов, выигравших золотые награды.
Количество Дворцов спорта и катков с искусственным льдом в Советском Союзе росло с каждым годом. Как ни удивительно, позже, чем в других городах, возвели крытую арену во второй столице страны – Ленинграде.
К 50-летию Октябрьской революции построили «Юбилейный», но сделали это по просьбе знаменитых фигуристов.
Людмила Белоусова и Олег Протопопов на приеме у руководителя СССР Никиты Хрущева рассказали ему, что им необходим каток с искусственным льдом, так как негде тренироваться и проводить соревнования фигуристам и хоккеистам.
Столько голов забил в овертайме Кен Дорати.
Нападающий «Оттава Сенаторз» Кен Дорати был ничем не примечательным среднестатистическим хоккеистом – большую часть карьеры провел в низших лигах, в НХЛ на его счету всего 15 голов в 103 матчах. Но три шайбы вписали его имя в историю. 16 января 1934 года он стал автором уникального хет-трика. Дело в том, что в то время овертаймы в регулярных чемпионатах НХЛ шли не до первой заброшенной шайбы, а полные 10 минут.
Основное время матча «Оттавы» с «Торонто» завершилось со счетом 4:4, а затем настало время Дорати – он забил трижды в дополнительное время и помог своей команде победить.
В 1942 году НХЛ вообще отменила овертаймы и ввела их обратно только в 1983-м, но уже пятиминутные и до заброшенной шайбы.
Ну а что касается Дорати, то его недолгая карьера ознаменовалась еще двумя яркими событиями.
3 апреля 1933 года он забил единственный гол за «Торонто Мейпл Лифс» в матче с «Бостон Брюинз» в полуфинале плей-офф.
К тому времени шел уже шестой овертайм (а точнее, его 105-я минута), а команды все не могли распечатать ворота друг друга. И тут на помощь пришел Дорати, оборвав самую длинную на тот момент игру.
А через два года Кен принял участие в еще одном марафоне из шести овертаймов (117 минут) – уже в составе «Детройт Ред Уингз» (в соперниках был «Монреаль Марунс»). Команда Дорати вновь победила 1:0, но на этот раз уже без его голевого участия.
Капризы погоды изредка срывали матчи, но каждый раз это становилось серьезным инцидентом. Однажды, как вспоминали ветераны хоккея, во второй половине 1960-х московский «Спартак» приехал в небольшой уральский город на товарищеский матч с местной командой.
Для мужской части населения такое событие стало настоящим праздником, который стремились посетить все, увидеть своими глазами звезд хоккея. Ажиотаж, вызванный приездом популярной команды, был так велик, что хоккейную площадку установили на главном стадионе города, но и его трибуны не могли вместить всех желающих. Погода же, как назло, в день матча испортилась – наступила оттепель, лед таял с катастрофической быстротой.
Прогноз обещал похолодание к вечеру, поэтому начало игры перенесли на несколько часов. Уральские мужчины, заполнившие трибуны, предвкушали игру. Тем временем лед пришел в полную негодность.
Представители «Спартака», оценив условия, сделали вывод – играть опасно для здоровья, высок риск получения травм. Переносить же матч на следующий день не позволяло плотное расписание чемпионата, москвичи и так с трудом выкроили время на приезд в провинцию.
Администрация стадиона, узнав, что спартаковцы отказываются выходить на матч, пришли в ужас. «Вы же видели, сколько пришло болельщиков, причем все уже хорошо выпили. Они же разнесут все вокруг, если мы объявим, что встреча отменяется!» В ответ на это паническое заявление капитан «Спартака» Борис Майоров мудро сказал: «Сначала дайте нам уехать, а потом объявляйте что хотите». И он как в воду глядел – едва автобус с хоккеистами из столицы выехал за пределы стадиона и раздалось из громкоговорителей объявление, что матч не состоится, а деньги за билеты будут возвращены, любители хоккея пришли в ярость.
Труженики металлургического комбината, разгоряченные водкой, действительно начали крушить все, что им попадало под руку. Милиция оказалась к этому не готова, и беспорядки продолжались, пока их участники не выплеснули энергию. Раздавались призывы поколотить спартаковцев, но автобус с командой знаменитых гостей вовремя покинул городок, где так сильно любят хоккей.
Другой неприятный эпизод из-за суровой погоды однажды случился с легендарным Валерием Харламовым.
Форвард в своей автобиографической книге признавался, что никогда не любил играть на открытых площадках и гораздо лучше чувствовал себя под крышам дворцов спорта.
В 1970-е уже все матчи Высшей лиги чемпионата СССР проводили под сводами комфортабельных спорткомплексов. Но в одном из них вышли из строя холодильные установки, и матч пришлось перенести на открытый каток.
Харламов вспоминал, что хотя мороз был не очень сильным, он сразу так замерз, что когда партнер сделал ему передачу, то не смог озябшими пальцами удержать клюшку, которую шайба выбила у него из руки.
После этого тренеры заменили нападающего, благо что ЦСКА в те годы мог в матчах почти со всеми соперниками позволить себе поберечь ведущих игроков без ущерба для качества хоккея.
Как у вратарей появились маски
Все болельщики с детства знают из старой песни, что трус не играет в хоккей, что это спорт настоящих мужчин. Но вратари в хоккее – люди особенные, они вызывают восхищение своим мужеством и стойкостью даже сейчас, когда у них надежная защитная экипировка.
А ведь были времена, когда голкипер был почти беззащитен, выходил на лед без шлема и маски. Очень долго хоккеисты этого амплуа играли без какой-либо защиты лица, вероятно, считая, что фингалы, шрамы, переломы носа и выбитые зубы только украшают мужчин.
Но шло время, хоккеисты благодаря тренировкам по атлетизму становились физически мощнее, они научились посылать шайбу с большой скоростью. Вратарям доставалось все больше и больше. Как гласит поговорка, шрамы украшают мужчину, но всему бывает разумный предел.
Официальным изобретателем маски считается канадец Жак Плант – семикратный обладатель приза лучшему вратарю НХЛ и легенда «Монреаль Канадиенс». Есть даже официальная дата – 1 ноября 1959 года. Сейчас в это трудно поверить, но чтобы надеть маску в сезоне 1959/60, вратарю требовалось немалое мужество.
Главный тренер «Монреаля» Гектор Блэйк запрещал Планту надевать маску на официальные матчи, разрешал ее использовать только на тренировках, полагая, что в ней хоккеист ничего не видит.
Но во время очередной игры регулярного чемпионата в Нью-Йорке с местным «Рейнджерс» шайба в очередной раз попала Планту по лицу, чуть не оторвала нос и вообще причинила невероятную боль и страдания. Встречу остановили на 45 минут, вратарь ушел в раздевалку «ремонтировать» лицо.
И вернулся на лед уже в маске из фибергласса и резины, с прорезями для глаз и дыхания. На трибунах сразу начался свист и улюлюкание – Жака посчитали ничтожным трусом.
Вратаря спасли победы – в своей маске Плант не проигрывал 18 матчей подряд. Эта серия заткнула журналистов и трибуны.
После истории Планта все вратари НХЛ постепенно начали переходить на маски из фибергласса и превратили их в заметный элемент экипировки.
Но и до Планта отдельные голкиперы выходили на лед в масках из других видов спорта – фехтования, бейсбола (как японский вратарь Тейджи Хонма на Олимпиаде-1936).
Проблема была в том, что эти предметы амуниции были не очень удобными, то затрудняли дыхание, то мешали обзору.
Столько голов забил за одно меньшинство «Бостон».
Голы в меньшинстве – штука в принципе редкая, ведь главное в таком формате – не пропустить самому. В XXI веке только однажды команда смогла забить не меньше 20 голов в меньшинстве за сезон («Оттава Сенаторз» в сезоне 2005/06), но куда примечательнее достижение «Бостон Брюинз» более чем десятилетней давности, которое будет крайне сложно превзойти.
10 апреля 2010 года «Мишки» встречались с «Каролина Харрикейнз», в первом периоде никто не забил, но перед самым перерывом защитник бостонцев Мэтт Ханвик получил две минуты.
И «Брюинз» выжали все из сложной ситуации, забросив за 64 секунды в меньшинстве три шайбы на старте второго периода. Столько же, сколько за 80 предыдущих игр сезона.
Еще один первопроходец – Клинт Бенедикт из «Монреаль Марунс». В одном из матчей Бенедикту сломали нос и челюсть после сильного броска, так что он отправился в больницу, а спустя пару недель вернулся на лед в кожаной маске.
Правда, она была неудобной, он выбросил ее спустя пару игр, получил шайбой в горло и навсегда закончил с хоккеем.
В 1954 году голкиперам НХЛ были предложены маски из прозрачного пластика. Но они тоже не заработали себе имя – очень сильно запотевали во время матча. Так что всех выручил Плант. В Европе вообще и в СССР в частности никакой защиты лица также долго не использовалось.