Решение объединить на одной вечеринке лондонских приятелей со здешними могло привести к поистине непредсказуемым последствиям: у них не было ничего общего, вот разве что Симона почитывает по субботам «Гардиан». Люси явится в своем огромном танкообразном вездеходе, пожирающем чуть ли не двадцать литров бензина на сотню километров и не выезжающем за пределы лондонской автострады M-25. Гэвин погубит немыслимо дорогие дизайнерские туфли в лужах, которые на подходе к понтону, кажется, никогда не высыхают…
А еще Кэдди. Если она, конечно, приедет.
Наступит время — пока это лишь туманное будущее, — когда «Месть прилива» превратится в роскошное место для вечеринок. Она вместит множество народу, пусть общаются, веселятся, ночуют на борту. Но пока это время не настало, и, если все приглашенные откликнутся, некоторым придется торчать на палубе: внизу попросту не хватит места. Горожане посмеются над моей неустроенностью, потом вернутся на шоссе и закончат вечер в пабе. А «лодочный люд» посидит еще, позубоскалит насчет лондонцев, вволю посмеется, прикончит все пиво и только под утро расползется по своим посудинам.
Гости вот-вот начнут собираться. Джози зажмурилась на солнышке с довольной улыбкой, будто загорала на роскошной яхте в Средиземноморье, а не сидела на старой голландской барже в Медуэе.
— Мы к ним нормально отнесемся, — посулила она. — Нам все нравятся. Кроме совсем уж завзятых снобов.
К тому времени мне уже стало по большому счету наплевать на мнение друзей из Лондона. А в начале года я была вся такая озабоченная… Все казалось страшно важным: что я надела, что сказала, о чем думаю, какую музыку слушаю, в какие пабы хожу после работы, чем занимаюсь по выходным. Лондон — сплошная светская жизнь, знакомых встречаешь в барах и в клубах, в тренажерном зале, на работе и на вечеринках, в парках и в театрах, на дискотеке в пабе. Люди проводят вместе достаточно времени, чтобы понять, на одной ли они волне. В итоге кто-то попадает в друзья, но такие друзья появляются и исчезают, как проходящие поезда, и никто по этому поводу особо не заморачивается: всегда найдется другой, с кем можно провести досуг, всегда будут приглашения на какие-то собрания и вечеринки. Я знала множество людей, по лондонским меркам они числились друзьями или приятелями. Но разве это друзья? Стоит ли обращаться к ним в беде? Поддержат ли они, случись болезнь или какая-то другая напасть? Защитят ли в опасности?
Дилан помог бы и защитил. Дилан так и делал.
— Они, в общем-то, не снобы. Но все-таки, боюсь, будут шокированы. Они представляют себе что-то вроде роскошного пентхауса, только на судне.
— Так ты уже столько сделала — смотрится шикарно.
— Еще больше осталось сделать. И я не покупала ничего нового, а мои ребята едва ли разделяют идею использовать вторсырье.
— Им подавай все новое? Но твоя лодка и правда выглядит замечательно, тем более что ты все делаешь сама. Из нас мало кто сам справился бы с обшивкой и инсталляцией.
— По крайней мере к тому времени настанет прилив.
Пока мое суденышко удобно лежало брюхом на илистом дне и не шевелилось. Но когда начнется прилив, оно приподнимется и примерно шесть часов — в зависимости от погоды — будет слегка покачиваться. На плаву любое судно выглядит и ощущается куда лучше, к тому же грязь не очень-то приятно пахнет.
Джози глянула в сторону пристани:
— А это кто?
Сверкающий внедорожник въезжал на примыкавшую к марине парковку. Значит, прибыл кто-то из лондонцев. Как оказалось, прибыло сразу большинство. Первой из машины выскочила Люси. Ей хватило ума надеть джинсы и сапожки, но сапожки она выбрала на шпильках. Каблуки тут же глубоко увязли в песке, и даже с палубы мы услышали ее вопль:
— Бля!
С заднего сиденья вылезли Гэвин и Крисси и еще кто-то — я не сразу разглядела, кто именно, но вот он обогнул машину, и я увидела его во всей красе.
— Поверить не могу! — пробормотала я.
— О-о-о, красавчик! — заворковала Джози.
— Его зовут Бен.
— Этого красавчика?
— Да. Тот в куртке — Гэвин. Мы вместе работали. Блондинка — Люси, а другая — Крисси. Она модель.
Я выпрямилась во весь рост и помахала гостям. Первым меня заметил Бен и тоже махнул в ответ, после чего все четверо, нагруженные пакетами и коробками, двинулись в сторону «Мести прилива». Гэвин почти целиком скрылся за огромным букетом.
— Ваза-то у тебя найдется? — шепнула мне Джози.
— Хм. Где-то вроде была бутылка из-под молока.
Мы дружно рассмеялись, и на миг я самой себе удивилась: зачем я вообще затеяла вечеринку с лондонцами? Ведь это все равно что столкнуть два мира, две планеты, на которых я обитала в разное время, одна из них — мой прежний дом, другая сделалась теперь моим обиталищем. Я застряла посредине, одна нога там, другая здесь, и ни в одном мире еще толком не прижилась.
— Привет! — Люси дошла до понтона и неуверенно поглядывала себе под ноги. — По этому можно ходить?
— Разумеется, можно, — подбодрил ее Бен и первым ступил на понтон. — А на борт нам можно?
Он уже подошел к узким сходням. Даже отсюда было видно, какие голубые у него глаза.
— Конечно же, — сказала я. — Поднимайтесь все сюда.
Он влез на палубу, ухватившись за мою руку, хотя и так мог бы удержать равновесие, это был лишь предлог, чтобы прижаться ко мне. Пахло от него замечательно.
— Не думала, что ты тоже приедешь, — сказала я.
— И я не думал, но как раз забежал к Люси, и она предложила присоединиться. Ты ведь не против?
— Нисколечко.
— Эй, там! Кто-нибудь подаст мне руку?
Бен подставил Люси свою ладонь в качестве опоры, и она кое-как вскарабкалась по сходням, а за ней Крисси. Гэвин был замыкающим.
— Ребята, это Джози.
Джози несколько неуклюже поднялась:
— Привет. Я живу вон там. — Она указала на «Джин из Скэрисбрика», имевшую слегка потрепанный вид, когда она лежала в грязи. На крыше наслаждался солнышком кот Освальд, он изящно задрал лапу, начищая свое достоинство.
— О, круто, — залепетала Люси. — Э… симпатичное судно.
Повисла пауза, и в тот самый момент, когда всем сделалось неловко, в дверях рубки появился Малькольм, размазывая по лбу пот и сажу:
— Я поставил чесночный хлеб на плиту. Всё путем?
Глава 3
Чем больше собиралось народу, тем быстрее таял лед, почувствовала я с облегчением. К тому времени, как я закончила обходить гостей по первому разу, прибыли Карла и Симона, одна на поезде, другая на такси, а после второго обхода не только «Месть прилива», но и понтон были забиты людьми, в большинстве своем — обитателями марины. Численно они заметно перевешивали моих лондонцев, и благодаря им вечеринка оживилась.
Джоанна и Лайм принесли лазанью и два больших чизкейка. Морин и Пэт пополнили мои запасы пива, Роджер и Салли приволокли бочонок самогона и мешок домашней выпечки. Диана и Стив пришли без детей, но с радионяней — их лодка стояла в нескольких метрах от моей. Джоанна прихватила с собой гирлянду цветных лампочек, мы натянули ее вдоль борта, и, когда солнце зашло и опустились сумерки, «Месть прилива» приобрела по-настоящему праздничный вид.
Кэдди все не появлялась. Я призадумалась, достаточно ли учтиво я ее пригласила. Долгое время она была моей лучшей подругой, насколько это вообще возможно в Лондоне, и мне очень хотелось с ней повидаться, я соскучилась. Раз уж я не могла позвать Дилана, ничто не мешало мне пригласить Кэдди. Но почему-то она не приехала.
С тех пор как я перебралась на судно, мы с ней разговаривали нечасто. Кэдди так и не простила мне поспешного бегства из столицы. Когда я звонила, она оттаивала не сразу, и лишь через несколько минут мы возвращались к прежним интонациям, могли посмеяться.
— Что за вечеринка? — переспросила она.
— Да просто вечеринка. Скажем, новоселье на борту.
— Симпатичные парни будут?
Я представила себе, как она отреагирует на Малькольма:
— Ну, в общем…
— Тогда ладно. Думаю, я доберусь. Только пришли мне адрес эсэмэской.
— Что слышно в клубе? — спросила я, как спрашивала каждый раз.
— Все в порядке. Сейчас тихо. На прошлой неделе появились новые девчонки, по большей части отстой. Нет конкуренции.
Снова пауза. Она знала, о чем я на самом деле хотела спросить, и тянула, заставляя меня нервничать. Иногда вынуждала прямо задать вопрос, иногда, сжалившись, сама сообщала:
— Дилана в последнее время в клубе почти не видно. Наверное, Фиц дал ему какое-то поручение.
— Как он?
— Все такой же злобняшка, — рассмеялась она.
И где же Кэдди?
Сама не зная как, я очутилась в столовом уголке между Малькольмом и Джоанной, которые подробно обсуждали с Люси устройство санузла и особенности его работы.
— А душ? — надсаживалась Люси, перекрикивая шум в каюте: Джоанна решила подогреть хлеб в духовке и хлопала дверцами шкафчиков в тщетных поисках поддона.
— А это? — с вызовом отвечал Малькольм. Он решил, что дело в его волосах: он никогда не моет их шампунем, но обижается, если кто-то намекает на его неопрятность.
— Ну-у, — протянула Люси. — Может быть, я придираюсь, но ведь это всего-навсего шланг.
— Знаю, что шланг, — вмешалась я. — Но это не навсегда.
«Господи, я же пьяна, — подумала я. — Уже успела надраться».
Я глянула на часы, Кэдди здорово задержалась. Да где же она?
Малькольм гнул свое:
— У большинства на баржах установлен санузел, но есть и душевые кабинки возле главного офиса. Их держат в полной чистоте, не сомневайтесь.
— Типа кемпинга? — переспросила Люси. Ее знакомство с кемпингами исчерпывалось двумя поездками на полдня в Гластонбери, да и то останавливалась она в гостинице.
— Типа того. Только чище, — настаивал Малькольм.
— У меня на том конце будет ванная комната. Самая настоящая, с ванной. — Меня почему-то вдруг обеспокоило, не подумает ли Люси, что я тут совсем опустилась.
Малькольм негромко кашлянул.
— К Рождеству закончу, вот честное слово. Там будет большая ванна, а еще я установлю душ в оранжерее.