Лошади, замедлив шаг, перешли на легкую рысцу. В ожидании подходящего для запланированного разговора момента, Анна внимательно посмотрела на Эльзу. Судя по задумчивому выражению на ее лице, та полностью растворилась в своих мыслях.
– О чем ты думаешь? – поинтересовалась Анна.
– О... – Эльза наконец подняла глаза от поводьев, которые бесцельно изучала последние минут десять. – Ни о чем. Так, знаешь, о делах...
– Не хочешь со мной поделиться? – мягко спросила девушка, стараясь снизить свой пыл со свойственного ей высшего, десятого уровня хотя бы до восьмого. – Ты помнишь, как всегда говорил отец?
Эльза задумчиво склонила голову набок.
– Что «любое бремя станет легче, если с кем-то его разделить»?
Что-то в этой фразе больно кольнуло принцессу, словно твердая острая ледышка вдруг застряла у нее в горле. Что сказать, бремя и секреты в ее семье делили не со всеми. Во всяком случае, не с Анной. Чтобы скрыть от принцессы воспоминания о магии Эльзы, ее родители даже обратились к горному троллю, а после, всей семьей, сообща хранили это «бремя», совершенно не считая, что его стоит разделить с ней.
Кто знает, выплыла бы вообще эта тайна наружу, не задень Анна свою сестру во время коронации достаточно сильно, чтобы та вдруг потеряла контроль над своими силами. И как же странно, что тот ужасный момент, который привел к волшебной зиме, сковавшей все королевство, оказался в итоге самой большой удачей в жизни юной принцессы! Мало того, что это послужило началом повой эры в отношениях между сестрами, так еще и уберегло Анну от необдуманной свадьбы с обманщиком-принцем.
– Нет. Я говорю не об этом. – Анна покачала головой, надеясь избавиться от неприятных мыслей. – У него была поговорка о том, что «чем больше рук, тем легче их работа».
– И правда! – Эльза рассмеялась. – У него, кажется, на любой случай была готова поговорка!
Принцесса ожидала, что этот нехитрый ход поможет ей разговорить сестру, но та, казалось, опять забыла, что она здесь не одна, хоть Анна и скакала всего в метре от нее.
– Эй, Эльза... – Девушка решила сменить тактику.
– Да?
– Давай, кто первый до поляны?
– Что?
Но Анна уже не слышала вопроса, она пустила Хавски галопом и унеслась вперед. Сердце девушки ликовало. Серый конь напоминал лавину: быструю, несокрушимую, мощную. Адреналин переполнял принцессу, и, не раздумывая, она отпустила поводья.
– Что ты творишь?! – крикнула Эльза ей вослед.
– Я лечу! – отозвалась Анна. Она расправила руки. Холодный ветер обдувал ее лицо и, казалось, уносил прочь то чувство неуверенности, что поселилось в груди девушки, когда она узнала о скором отъезде сестры. Эльза что-то выкрикнула позади, но ее слова растворились в прохладном воздухе осеннего леса.
– Что? – Анна, не сбавляя скорости, обернулась.
– Ветка! – закричала королева изо всех своих сил.
Анна успела пригнуться как раз вовремя, чтобы проскочить под низко растущей веткой березы. Задорно смеясь, она обняла Хавски за шею, и конь, не сбавляя шага, довольно фыркнул в ответ. Они выросли вместе, и долгое время у Анны не было друга ближе. Им не в новинку было уворачиваться от толстых веток и перепрыгивать через широкие ручьи. Снова взяв в руки поводья, отважная наездница ослабила их, позволив коню скакать легком галопом.
Постепенно сбавляя шаг, Хавски перешел на рысцу и спокойной походкой победителя проследовал на поросшую мхом поляну. Позади послышался треск веток, и Анна взволнованно обернулась. Багряно-алый кленовый лист зацепился за волосы Эльзы и сиял на ее голове, словно диадема. Казалось, сам лес провозгласил ее своей осенней королевой.
Принцесса усмехнулась:
– Ну разве это не забавно?
Откинув с разрумянившегося от скачки лица пряди своих светлых волос, Эльза сорвала лист с головы, взглянула на него и звонко рассмеялась.
– И правда, – согласилась она.
От этого смеха в груди у Анны будто зажглось миниатюрное солнце.
Теперь девушки неспешно приближались к аккуратным, ухоженным фермерским угодьям, и принцесса, украдкой взглянув на сестру, с радостью отметила, что та наконец уверенно уселась в седле и принялась с любопытством осматривать окрестности. Она казалась свободной. Она казалась спокойной. Возможно, настало наконец подходящее время, чтобы задать тот самый животрепещущий вопрос. Свернув с дороги, они обогнули прекрасный сад, где на раскидистых деревьях среди рыже-желтой, полыхавшей будто пламя листвы пестрели сочные ярко-красные яблоки. Яблоки. Идеально.
Анна указала на них рукой.
– Ты знала, что на королевском флаге Зарии есть изображение яблока? – заметила принцесса как бы между прочим. – Все потому, что у них принято, чтобы гость преподносил хозяину в дар именно этот фрукт. – Беспокойство охватило Анну, она отчаянно боялась ошибиться, подбирая слова. – На вашем корабле ведь есть яблоки?
Эльза кивнула.
– Конечно, ты ведь лично позаботилась об этом! Но если ты решишь распорядиться насчет полных бочек подарков и для всех остальных, мой корабль будет слишком тяжелым, чтобы покинуть нашу гавань.
Анна откинула челку с глаз и рассмеялась:
– И что бы ты без меня делала... – Она натянула поводья, мягко останавливая Хавски. – Эльза, по правде говоря, я хотела кое о чем тебя спросить. Я надеялась узнать, не могла бы я присоединиться... – Но прежде чем девушка успела закончить свой вопрос, рядом послышался шум, и ее конь настороженно прижал уши.
Из подлеска выскочила деревенская девушка. Тяжело дыша, она засеменила в их сторону, высоко поднимая на бегу свои многочисленные зеленые юбки.
Анна не сразу смогла ее узнать: в последнее время в Эренделле появилось много новых жителей, и принцессе не удавалось запомнить всех сразу. Но стоило девушке приблизиться, как Анна распознала в ней юную Союн Лим, которая не так давно устроилась работать пастушкой на ферму неподалеку. Девушки разговорились как-то летом у костра во время праздника, устроенного подле замка, и новоиспеченная жительница королевства с удовольствием рассказала о своей родной стране Шато. Сколько полезного для королевского путешествия подчерпнула принцесса из этой беседы! К тому же именно Союн помогала Анне совершенствовать ее шатоанское произношение.
Эта девушка всегда казалась спокойной, словно горное озеро безветренным утром, и даже умела передавать свое умиротворение животным, которых пасла. Однако сейчас она была взволнована и сильно растрепана. Ее иссиня-черная коса, обычно свисавшая с плеча ровно и аккуратно, была всклокочена, а выбор обуви и вовсе поражал: левая нога девушки была обута в высокий мужской черный ботинок, а правая – в изящный коричневый сапог, выполненный из мягкой кожи. Но больше всего обеспокоила Анну отнюдь не ее небрежность или странный выбор обуви, а выражение лица Союн. Ее глаза были широко распахнуты, будто она только что увидела привидение. Заметив наездниц, девушка принялась усиленно размахивать руками, стараясь привлечь их внимание.
– Ваше величество! – Союн склонилась перед Эльзой в полупоклоне. – Слава богу, я вас догнала! Случилось ужасное!
Глава 2
– СОЮН! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? – Анна стремительно спрыгнула с Хавски на собранную в кучу опавшую листву и поспешила к девушке.
– С моим стадом что-то не так, – ответила та, переводя взгляд с Эльзы, которая в это время осторожно слезала с Фьоры, обратно на подошедшую принцессу.
– Они... О... – Союн медленно покачала головой. – Я даже не знаю, с чего начать! – И ее глаза наполнились слезами.
Анна хотела было ответить девушке, но остановилась, предоставив дело королеве. Эльза между тем подошла чуть ближе и спокойно произнесла:
– Давай ты отведешь нас к своему стаду и расскажешь все по дороге? Начни с того, что первое придет в голову, рассказывай, что считаешь нужным, и мы вместе сложим все воедино.
Союн достала из рукава белый платочек, высморкалась, а затем кивнула. Девушка быстро пошла вперед по дороге, почти переходя на бег. Сестры взяли лошадей за поводья и последовали за ней, пытаясь разобраться на ходу в истории Союн.
– Это произошло несколько дней назад, – начала девушка срывающимся голосом. – Я попыталась созвать стадо, ну вы же знаете, как это делается...
Анна и правда знала. Традиционный призыв скота в Эренделле был принят со стародавних времен: чтобы собрать животных, пастухи издавали высокий мелодичный клич. Сделать это правильно было довольно сложно, порой требовалось практиковаться годами, ведь это был не просто какой-то там громкий крик. Это был волшебный, ни с чем не сравнимый звук. Услышав его, принцесса всегда ощущала непередаваемый трепет и каждой клеточкой своего тела чувствовала, что разница между ней, землей, ветром и небом была всего лишь иллюзией. У Союн этот клич выходил лучше, чем у кого бы то ни было. По правде говоря, если чьи-то коровы вдруг не возвращались домой, люди всегда обращались за помощью именно к ней.
– И вот я вышла в поле, – продолжала Союн, – и стала звать стадо домой. Но, – ее плечи поникли, – они так и не пришли. Даже буккехорн [Буккехорн – традиционный норвежский музыкальный инструмент в виде рожка, сделанного из козлиного рога] мне не помог. Тогда я пошла их искать, и когда нашла... – Голос Союн совсем сошел на нет.
– Что же с ними случилось? – взволнованно спросила Эльза. Они как раз миновали молоденькую кленовую рощу и вышли к ослепительно-зеленому лугу, раскинувшемуся у подножия Голубой горы. Вдалеке виднелся аккуратный фермерский дом, за которым колосились ровные ряды золотистой пшеницы, а перед ним можно было различить стадо скота, окружавшее большой белый валун.
– Вот что случилось. – Союн повела их в сторону фермы. Когда они наконец приблизились к стаду, принцесса поняла, что коровы окружают совсем не камень, а большого спящего быка.
– Это Хеберт, – грустно сказала девушка. – Вожак моего стада.
Хеберт. В душе Анны что-то дрогнуло, и она вспомнила, как год тому назад во время конкурса на фестивале урожая большой энергичный бык с таким же именем занял первое место. Но только тот бык был черным, как вороново крыло, а этот – совершенно белым.