— Что? Ты с ума сошел? — я шагнула вперед, становясь между Рейвеном и гримом. — Это всего лишь грим! Не смей бить по нему боевым, ты его напугаешь!
— Это не грим! — рявкнул Рейвен. — Зайди мне за спину немедленно!
Он оттолкнул меня, я не устояла на ногах и упала на землю. Грим, низко рыча, припал к земле и прыгнул на Рейвена.
Глава 8
— Нет! — воскликнула я, вскакивая и бросаясь вперед.
И, как назло, запуталась в юбке. Провались оно все во Тьму! Женщиной быть сложно!
— Рейвен!
Между ним и гримом появилась переливающаяся золотом магическая завеса, которую Рейвен удерживал на поднятых руках. Даже тяжелая ткань пальто не могла скрыть, как дрожат мышцы от напряжения. Грим бросался на золотую завесу, огромный, озлобленный, как бешеная собака, как будто пытался загрызть Рейвена и… что за темнота вокруг него? Она клубилась вокруг силуэта грима, как живое облако, но заметна была, только если смотреть краем глаза. Темнота, огибая золотистую полупрозрачную завесу, потянулась к Рейвену.
— Стой! — крикнула я. — Иди сюда!
Грим не обратил на меня внимания — должно быть, мертвячка интересовала его намного меньше, чем вкусный, живой и переливающийся силой человек.
Ну уж нет. Я побежала вперед, к гриму, увязая в грязи и выставляя вперед раскрытые ладони. Послала в сторону грима золотистую волну магии упокоения — и ничего не произошло.
Как? Как такое возможно?
Я ведь… Это магия Тьмы, которой обладают умертвия и — некроманты. Именно склонность к этому типу магии делает некромантов теми, кем они являются, дает им силы побеждать нечисть, воздействовать и даже подчинять детей Тьмы.
Я после смерти тоже стала обладательницей такой силы.
Она должна была сработать — грим должен был просто развеяться, как дым.
Но…
Тьма знает, что происходит!
— Посмотри на меня! — крикнула я и бросилась на беснующегося грима.
Я ожидала, что пройду сквозь него, как сквозь бесплотного призрака, но неожиданно натолкнулась на животное твердое тело, остро пахнущее мокрой шерстью, дождем и кровью.
ЧТО⁈
Я отшатнулась, слишком шокированная, чтобы понять, что происходит.
Впрочем, грим наконец отвлекся от Рейвена. Медленно повернулся ко мне, тяжело, утробно рыча.
— Хороший песик, хороший грим, — пробормотала я.
Кажется, мне конец. Я понятия не имела, что за существо передо мной, но… оно было опасным. И, кажется, не только для живых, но и для меня. В конце концов, умертвия — тоже смертны, как бы иронично это ни звучало. Черные нити потянулись ко мне, от страха я не могла пошевелиться.
— Элизабет!
Мелькнула золотистая вспышка, грим замер, на секунду пропитавшись светом заклинания, и рухнул на землю, как подкошенный, с коротким болезненным звуком. Больше грим не шевелился, только струи дождя барабанили по черной шкуре.
Я подняла взгляд на Рейвена — он стоял, ссутулившись и опершись руками о колени, как будто смертельно устал. Затем он поднял голову и шагнул ко мне.
— Ты в своем уме⁈ — рявкнул он. — Что ты творишь⁈
Лицо Рейвена было перекошено, он был зол. Нет. В ярости. А еще — он был смертельно бледен.
— Глупая ты женщина, ты понимаешь что могла погибнуть⁈ — Рейвен схватил меня за плечи и встряхнул так, что клацнули зубы. — Ты! Кто тебя научил бросаться в драку, очертя голову⁈
Дождь барабанил по нам обоим. Я с недоумением смотрела в злое (и мокрое) лицо Рейвена, в прищуренные серые глаза, на побелевший должно быть от страха и усталости шрам на щеке.
— Но Рейвен…
— Что⁈ Как ты собираешься оправдывать свою глупость?
— Я умерла много лет назад.
Он замер, как будто придя в себя. Несколько мгновений мы еще смотрели друг на друга, а затем Рейвен отстранился. Без его рук на плечах стало холодно.
— Это твое задание, леди Фортескью. Если ты сотрудница НекроС, то будь так добра относиться к работе ответственно. Умереть на службе может каждый идиот. Попробуй на ней выжить и принести пользу. Это задачка посложнее.
— Я поняла, лорд Тенербен, — кивнула я, чувствуя, что сгораю от стыда.
Проклятье! А ведь он прав!
— И не думайте, что я спущу это с рук. Я напишу рапорт графу Фортескью, где изложу подробнейшим образом ваш вопиющий непрофессионализм. Надеюсь, после этого вас разжалуют. Я приложу к этому все усилия.
Я сжала зубы.
— Как вам будет удобно, лорд Тенербен.
Возможно, я поспешила вмешиваться в его схватку с гримом. Пусть бы… Ох, что за мысли!
— Он… умер, да? — прозвучал женский голос, который перекрыл шум дождя, и я обернулась.
Насквозь мокрая девушка в коричневом пальто в пол по-прежнему сидела на земле. Рядом с ней валялась опрокинутая корзинка, девушка огромными от страха глазами смотрела на неподвижного грима. Ее мокрые волосы прилипли к голове, одежда была в грязи.
— Ты ранена! — воскликнула я, увидев, что она пальцами сжимает предплечье. Рукав был разодран в клочья, но тяжелая ткань пальто, должно быть, защитила хоть немного от огромных зубов грима.
Девушка посмотрела на меня и вздрогнула. Страха в огромных глазах стало больше.
— Ты…
— Умертвие, знаю! — проворчала я, присаживаясь рядом с ней. — Давайте я вас вылечу, а потом вы ткнете в меня вилами, покричите, проклянете. Покажите рану!
Девушка, должно быть, слишком испуганная, чтобы спорить, послушалась.
Благо, и дождь начал стихать.
Хоть что-то хорошее.
Закусив губу, я поднесла ладонь к кровоточащей после укуса ране и закрыла глаза. Сейчас можно было не торопиться. Я нащупала у себя внутри островок прохлады в районе солнечного сплетения, потянулась к нему и позволила тонким «усикам» силы протянуться к ране девушки. Кость не задета, уже хорошо. С остальным проще.
Будь я живой, я лечила бы ее по-другому, а так…
— Используете силу Тьмы для лечения, леди Элизабет? — заинтересованно спросил Рейвен.
Закончив с раной, я открыла глаза. Кожа девушки была гладкой, розовой, а следы крови потихоньку смывал дождь, который из ливня уже превратился в обычную осеннюю морось. А вот рукав пальто было уже не спасти.
— Разумеется, лорд Тенербен. Как выяснилось, тему выпускного проекта в академии я выбрала не зря.
Он улыбнулся уголками губ.
Когда я училась, мне казалось, что я сделала глупость, выбрав для дипломного проекта тему, которая мне, раз уж у меня не было склонности к некромантии, а значит, и таланта для работы с магией Тьмы, никогда не пригодится.«Работа с Темной стороной при лечении магических болезней»! О чем я только думала⁈
Что ж. Жизнь — и смерть — умеют удивлять. Сейчас магия Темной стороны, магия Тьмы, — это все, что мне было доступно. В том числе и для лечения.
— Что это было? — дрожащим голосом спросила девушка. — Это…
Рейвен хмыкнул. Он казался расслабленным и спокойным, как будто мы были на светском приеме (если бы они проходили под дождем и в грязи), но от меня не укрылся ни напряженный взгляд, ни белая, как мел, кожа.
— О, вы удивитесь. Но для начала — мисс Браун, не примете ли вы к себе под крышу еще одну постоялицу? Леди Элизабет, — Рейвен кивнул на меня, — слегка холодна и может быть пугающей, зато вы сможете сэкономить обедах — видите ли, ввиду некоторых обстоятельств, ей совсем не нужна еда. Опять же, надоевшие вам настойчивые ухажеры трижды подумают, прежде чем лезть в окна дома, где живет умертвие. Выгодная сделка, как вы считаете?
Внутри вспыхнула злость.
Как. Он. Может. Быть. Таким. Невыносимым⁈
— Как бы то ни было… — продолжил Рейвен. — Нам всем нужно высохнуть и согреться как можно скорее. Мисс Браун? Можем ли мы рассчитывать на ваше гостеприимство?
8.1
* * *
— Только не говорите мне, что способны мерзнуть, леди Элизабет.
Услышав за спиной холодный голос Рейвена, я вздрогнула.
А ведь все было так хорошо!
Я сидела на коленях у камина, в котором уютно потрескивал огонь, наконец-то мне было тепло, а тяжелая промокшая от дождя одежда не давила на плечи.
Мисс Браун, которую мы встретили на кладбище, оказалась хозяйкой трактира «Кошачья лапа» — не дочерью хозяина, а полноценной хозяйкой, что удивительно. Ее отец, владелец трактира, умер год назад от лихорадки, так что дело подхватила его дочь. И, ко всеобщему удивлению, она, то есть мисс Браун, справилась.
Располагался трактир в двухэтажном кирпичном здании, добротном, хоть и не новом. Вокруг крыльца вился вечнозеленый плющ, под крышей у двери спала, свернувшись уютным клубком, маленькая рыжая кошка.
На первом этаже трактира было пусто: не удивительно, в такую-то непогоду!
Мисс Браун, поначалу меня сторонившаяся, нагрела воды и забрала испачканную одежду, чтобы привести ее в порядок. Она оказалась светловолосой, кудрявой и очень хорошенькой, так что про поклонников Рейвен явно упомянул не просто так: легко было представить, сколько парней охотятся за ее рукой и сердцем. Не говоря уже о том, что мисс Браун вот уже год как сирота и обладательница солидного приданого отдновременно — завидные качества для любой невесты, как ни крути.
«Да какие деньги! — отмахнулась она. — Вы мне жизнь спасли. К тому же, если вы переночуете здесь одну ночь, я не обеднею».
Я, пригревшаяся в кресле у камина в гостиной на втором этаже, где располагались комнаты постояльцев, не решилась возражать.
Об этом можно будет поговорить и завтра, а пока…
Я блаженно зажмурилась, ощущая, как тепло наполняет каждый дюйм моего тела. Я и не осознавала до сих пор, насколько замерзла. После того, как я стала умертвием, холод я чувствовала постоянно. Возможно, если бы я, подчиняясь законам природы, тянула силу из живых, все было бы проще, но от этого я решительно отказывалась.
Скоро тепла начало не хватать, и я сползла с кресла, усевшись прямо перед огнем и протянув в нему руки.
Удачно все-таки, что здесь нет постояльцев!
Удачно, но странно. Почему так пусто?.. Трактир не выглядел бедным и заброшенным: хорошо протопленный, обои на стенах, толстые и добротные деревянные рамы окон, картины. Дела здесь явно идут хорошо. Еще одна странность, с которой хорошо бы разобраться. Но это подождет еще немного.