Я очнулся на диване в гостиной замка Каэр-Сейлген. Рядом со мной сидела Бренда и энергично протирала глаза. По-видимому, она только что пришла в себя. Колин, Морган, Дана, моя дочь и Бронвен не обращали на нас ровно никакого внимания. Они собрались вокруг соседнего дивана и что-то обсуждали. На диване… О, Боже! На диване лежала Дэйра — обнаженная, неподвижная. Ее роскошные волосы разметались по подушке, обрамляя неестественно бледное, безжизненное лицо…
Точно подброшенный пружиной, я вскочил и бросился к ней.
— Дэйра!.. Как она?
Колин хмуро взглянул на меня:
— Плохо дело.
— Она жива? — спросила Бренда.
— Не совсем, — ответила Дана. — Но и не мертва. Пульс слабый, но есть, все жизненно важные органы функционируют нормально, хоть и замедленно.
— Кома?
— Если да, то очень глубокая. Нам никак не удается привести ее в сознание. Что произошло?
— Дэйра окунулась в Источник, — сказал я. — Он мигом успокоился, а потом… Потом будто рванула термоядерная бомба. Это все, что я помню.
— А ты, Бренда? — спросил Колин.
— То же самое. Источник вел себя необычно…
— Он и сейчас ведет себя необычно! — воскликнула моя дочь. — Молчит, не отвечает мне. Не пускает никого в Безвременье. Не позволяет управлять Образом… Я совсем беспомощна, папа!
— Уже нет, — раздался знакомый голос. — Источнику понадобилось некоторое время, чтобы обрести Хозяйку. Теперь он снова к вашим услугам.
Этот голос прозвучал для меня диссонансом с реальностью. Я смотрел на Дэйру, которая по-прежнему лежала неподвижно, не проявляя ни малейших признаков активности, — и тем не менее она говорила!
В следующий момент я сориентировался, повернул голову… и опять увидел Дэйру. Она стояла посреди комнаты, одетая во все белое, как невеста. На ее коралловых губах играла улыбка — не грустная, не задорная, а просто улыбка, приветливая и дружелюбная.
Я снова перевел взгляд на диван — там лежала Дэйра. И в то же время она стояла перед нами, полная жизни, и улыбалась.
— У меня галлюцинации? — не очень уверенно произнес Морган.
— Не думаю, — сказал я, впрочем, тоже без особой уверенности.
— Никаких галлюцинаций, — подтвердила Дэйра в белом. — Я реальна. Я — Хозяйка Источника.
— А это… — Бренда запнулась и просто указала на другую Дэйру, лежавшую на диване.
— Это мое прежнее тело. Мне пришлось расстаться с ним в Источнике.
— О, Митра! — воскликнул я, пораженный ужасной догадкой. — Ты стала бесплотной?! Как Диана…
— Нет.
Дэйра подошла ко мне и протянула руку. Я робко прикоснулся к ней — на ощупь она была теплой и мягкой, совсем человеческой. Я мог бы поклясться, что это рука Дэйры; ведь сколько раз я целовал ее, я помнил каждую ее линию, каждый изгиб, и эту родинку на запястье, и этот дивный аромат ее кожи…
— Источник в точности скопировал мое прежнее тело, — объяснила Дэйра. — Внешне я как две капли воды похожа… на себя. Но теперь я плоть от плоти Источника — как и надлежит быть настоящей Хозяйке.
— Но ты… э-э… твое новое тело… оно человеческое?
— Думаю, да. Я чувствую себя человеком, я чувствую себя женщиной. Единственное, чего я не могу, это иметь детей.
— Боже! — произнесла Дана, сочувственно глядя на нее. — Мне так жаль, сестричка.
Дэйра ободряюще улыбнулась ей:
— Не жалей меня, дорогуша, не надо. У меня есть ребенок — Источник. Ему я должна отдать всю свою материнскую любовь, всю заботу, всю ласку. Именно по этой причине Диана не смогла обрести плоть от Источника, не смогла посвятить ему себя целиком, без остатка.
— Из-за Пенелопы? — спросила Бронвен.
Дэйра утвердительно кивнула:
— По-человечески это можно выразить так: Источник слишком ревнив и эгоистичен, он не желает быть одним из детей, он хочет быть единственным.
— Наконец-то он добился своего, — сказал Колин. — Его можно поздравить с удачей. Он нашел себе замечательную мать.
Они обменялись понимающими взглядами.
— Спасибо, брат. Ты всегда думал обо мне лучше, чем я того заслуживала.
— И все-таки ты жестокая, тетя, — отозвалась моя дочь. — Зачем так пугать нас? Ты могла бы оставить свое прежнее тело в Источнике.
Дэйра вздохнула, подошла к дивану и присела… возле себя.
— Это было выше моих сил, — сказала она. — Мне столько твердили, что я само совершенство, все так восхищались моей красотой… Знаете, в глубине души я до сих пор убеждена, что на свете нет никого прекраснее меня. Глупо, конечно… — Дэйра поднялась, взяла с ближайшего кресла плед и накрыла им свое прежнее тело по грудь. Затем повернулась к нам. — Думаю, мне пора. Нельзя надолго оставлять Источник без присмотра. Приходите в Безвременье, я буду рада любому из вас. Приводите тех, кто, по вашему мнению, достоин быть адептом Источника; но последнее слово я оставляю за собой.
— А как насчет обряда с камнями? — живо спросил Морган.
— Контакт желателен, он облегчает прохождение Пути Посвящения. Я буду настаивать на его присутствии, но без прежних ограничений. Вы, лорд Фергюсон, можете быть Отворяющим Монгфинд.
— Большое спасибо, миледи. — Морган прямо-таки расплылся в довольной улыбке, а я подумал: бедная Бренда. — Когда Монгфинд немного подрастет…
— Вот тогда можете приводить ее. Уже сейчас она не по годам зрелая и рассудительная девочка, а в будущем станет вам хорошей помощницей. До скорой встречи, друзья.
— Погоди, Дэйра, — окликнул ее я.
— Да, Артур.
— Ты не знаешь…
— Знаю.
— Так почему Диана не сказала мне о том, что ты должна стать Хозяйкой Источника?
Дэйра несколько секунд пристально смотрела на меня, прежде чем ответить.
— Видишь ли, Артур, каждой форме сущего свойственно стремление к самосохранению. Амеба хочет быть амебой, человек — человеком, а суть — сутью. Ты разговаривал с матрицей личности Дианы, с ее сутью, а сути способны предвидеть будущее, вернее, его возможные варианты. Похоже, ни один из вариантов будущего не устраивал с у т ь Дианы.
— Я не совсем понимаю тебя, Дэйра.
— Скоро поймешь. Очень скоро… Да, кстати, Морган. Ваши фантазии на тему индуистских мифов весьма впечатляющи. Вы льстите мне.
Сказав это, Дэйра ушла в Безвременье.
— Что она имела в виду? — поинтересовался Колин.
Морган покраснел и смущенно опустил глаза:
— Ну… Когда Дэйра говорила, что Источник вроде как ее ребенок, я подумал о Браме, из пупка которого произрастает лотос, и… В общем, ничего особенного.
— Могу себе представить, — кивнул Колин и, не выдержав, ухмыльнулся.
Дэйра (моя дочь) дернула меня за рукав.
— Па, что будем делать с тетей Дэйрой… с ее прежним телом?
Я вздохнул:
— Понятия не имею, доченька.
— Артур! — позвала меня Бренда. — Ты только посмотри.
— Что там? — Я быстро подошел к дивану, где лежала Дэйра (то есть ее тело, но мне с трудом давалась эта сухая, бездушная судебно-медицинская терминология). — Что происходит?
— Что-то странное. Очень странное. — Бренда держала Дэйру за руку и в растерянности глядела на меня. — Пульс участился, стал сильнее… Она о ж и в а е т!
— Великий Зевс!..
На прежде бледных, безжизненных щеках Дэйры начал проступать румянец. Укрытая пледом грудь мерно вздымалась в такт дыханию.
— Она передумала, — прошептала Бренда. — Она возвращается.
Веки Дэйры вздрогнули и медленно поднялись. Некоторое время она блуждала затуманенным взором по потолку гостиной, затем ее взгляд прояснился, приобрел осмысленное выражение… Но это не был взгляд Дэйры! В глубине ее изумрудных глаз мне почудились другие глаза — голубые, такие знакомые и родные…
Г о с п о д и Б о ж е м о й!!!
— Артур, милый… Я нашла тебя…
Мне отчаянно захотелось ущипнуть себя за руку. И я ущипнул. И почувствовал боль. Но это еще не значило, что я в здравом уме. Боль остается болью даже в бреду.
— Диана… Это ты?
Она слабо улыбнулась:
— Кто же еще… Разве ты не узнал меня?
Я закашлялся:
— Что ты, родная… Конечно, узнал.
Диана (о б о г и, м о я Д и а н а!) попыталась встать, но тело плохо слушалось ее.
— Лежи, — сказала ей Бренда дрожащим от волнения голосом. Вид у сестры был потрясенный; наверно, я выглядел еще хуже. — Ты очень слаба. Тебе нужен отдых.
Диана внимательно посмотрела на нее.
— Ты мне кого-то напоминаешь. Ты… Ты малышка Бренда?
Бренда нервно усмехнулась:
— Как видишь, уже не малышка. С тех пор прошло много лет.
— Сколько?
— Двадцать семь Основного Потока, — ответил я, имея в виду время с момента моего исчезновения.
— Двадцать семь лет, — повторила Диана. — Так долго… У нас есть дочь, Артур…
— Знаю, милая.
— Как она?
— С ней все в порядке. Она уже взрослая. Скоро ты увидишь ее.
— Она… Она не обижается, что я бросила ее?
— Нет, Пенни все понимает. Она очень умная девочка.
Диана устало прикрыла глаза.
— Что здесь происходит? — послышался недоуменный шепот Моргана.
— Похоже, очередное чудо перевоплощения, — так же шепотом ответил Колин. — И боюсь, покруче предыдущего.
— Мне виделся странный сон, — произнесла Диана, не раскрывая глаз. — Странный и страшный.
— О чем?
— О том, что я потеряла тело… его сожгли Формирующие.
— А потом?
— Не помню… Все как в тумане… Это был настоящий кошмар!..
— Хорошо, что ты не помнишь его, — невольно вырвалось у меня.
— Да, очень хорошо. В моем сне девушка… ее звали Дэйра… она сказала, что если я буду помнить о вечности, проведенной в царстве теней, то сойду с ума… — Диана открыла глаза и улыбнулась. — А под конец Дэйра подарила мне свое тело. Смешно, правда?
Я попытался рассмеяться, но не смог, лишь дико осклабился. Во взгляде Дианы промелькнула тревога.
— Так это… это был не сон? Боже, я действительно…
— Успокойся, родная. Все уже позади. Тебе незачем волноваться. Самое главное, что ты жива, а остальное — мелочи.