— Да я и не переживаю. Никто ему тебя не отдаст. Герцог для себя бережет.
Мы с Яшкой испуганно глянули друг на друга.
— С чего вы взяли? Вам что-то стало известно? Это он сам сказал?
— Ничего он не сказал. А известно стало, как тебя увидела. Ты другая, не похожа на наших. Такой светленькой у него еще не было. Понятно, что захочет.
— Потому, что светленькая?
— И поэтому, и ведешь себя иначе. Ему с тобой интересно, забавляешь ты его. Он еще и сам не решил, наверное — нужна ты ему или нет.
— Нужна, но не для этого.
— А я про это. Он играет с тобой пока, как кот с мышей. То оттолкнет, то ближе подтащит.
— Почему вы так уверены? Для чего тогда он тут Раяна оставил, я его обнимала всю дорогу. И ваш сын такой красивый, это же чистое искушение. Если бы для себя, то всех бы убрал.
— Он, как сытый кот, прислушивается пока к себе — хочется или нет? И — насколько сильно. Ему самому, верно, интересно, что почувствует, оставив тебя тут рядом с ними. Была бы ты простой девочкой, уже решил бы так или иначе. А с тобой нужно осторожно, ему так даже интереснее — непривычно.
— А невеста? У него красивая невеста, красивее меня. Он с такой нежностью смотрел на нее.
— Ну да, ты ж смотрела… И что — невеста? Хоть и жена. Какому мужику это когда мешало? У него и кроме невесты хватает…
Я села на стул, растеряно опустив руки.
— Да он на меня злится и рычит постоянно.
— А вот это для тебя плохо. Может быть, заметил, что просыпается нужда в тебе. А кто ж хочет быть зависимым? Вот он с нуждой этой и борется. Отталкивает тебя. А потом все равно к тебе его тянет.
— Да вы же нас две минуты рядом видели, откуда можете знать все это?
— Я видела, как он тогда смотрел на тебя — в первый раз. И знаю, что сам раздевал тебя вчера, хотя никакой надобности в этом не было. А остальное ты мне сама рассказала. Понятно ведь все. Неужели ты сама не видишь?
— Не вижу, вернее — не хочу. Я испугалась вчера, и он сразу ушел, и сказал, что принуждать не будет.
— Сказал, значит, не будет.
— Ну, так и все.
— Что — все?
— Все на этом. Он принуждать не будет, я через год — домой. Или нет? Это ваши домыслы, только и всего. Я сама люблю делать логические выкладки, но тут сплошные допуски. Смотрите — есть невеста, стало быть, в жены меня брать он не планирует. Логично? То есть — похоже на правду?
— Правда и есть.
— Вы хотите сказать, что меня собираются сделать любовницей?
— Хочу сказать, что собирается.
Я рассмеялась облегченно. Вскочила и прошлась по комнате.
— Исключено. На это я не пойду никогда. Для меня быть любовницей — недопустимо. Я и на жену не согласилась бы, потому, что не люблю его, а это… Не светит ему ничего. Обломится мужик. Но за предупреждение спасибо.
— Если бы это Яшка сказала, а ты ж вроде умная. Влюбишься и согласишься на все. Не ты первая, не ты и последняя будешь у него.
— Если я влюблюсь, то никогда не стану делиться ни с кем своим любимым. И измен не прощу — просто не смогу. Мне нужно, чтобы верить человеку, как себе. А он у вас вон какой развратный — сами сказали. Так что любовь к герцогу мне не грозит. Я лучше влюблюсь…ой, извините. Не буду, не бойтесь — шутка. Мне тут вообще никто не нужен. В любом случае, я прошу вас не скрывать от меня ничего. И очень благодарна за этот разговор. В мужиках я и правда разбираюсь не очень. А вы просто психолог от Бога. Вас бы семейным психологом к нам — стали бы мировой знаменитостью. Но мы с вами вместе понаблюдаем за ним, а потом поделимся выводами, ладно? Я почти спокойна. Предупрежден, значит — вооружен. Яшка, рот на замок. Поняла?
— Так чего ж не понятно? Забуду все, что слышала. А вы и правда не боитесь?
— Боюсь. Очень. Поэтому буду изучать свой дар, возможность защитить себя, способы. Узнаю, какие права у Хозяйки. Вести себя буду тихо и незаметно, постараюсь не провоцировать герцога и не привлекать его внимания.
— Умница, деточка, хорошо поговорили. Теперь кушай.
Дальше я вкусно поела, осмотрела первый этаж дома, уделив особое внимание кухне. Я собиралась поделиться рецептами наших самых простых и популярных блюд. Кухарка жила здесь еще при старой Хозяйке и спросила, что мне готовить. Я сказала, что ем абсолютно все, лишь бы самой не стоять у плиты.
Сил не было смотреть на сад из окон — хотелось туда, и я босиком вышла во двор. Со мной шла Марашка, показывая и рассказывая мне обо всем, что мы видели. У нас такой сад назвали бы английским. Сказочно красивый сад, мне даже стало обидно — тут было ни прибавить, ни отнять. Никакого простора для творчества. Все растет, цветет, благоухает. Уютные и укромные уголки сада манят отдохнуть и полюбоваться красиво подобранными группами растений. Качели, беседки, извилистые дорожки, посыпанные песком — все было безупречно. А у меня возник закономерный вопрос — а почему герцог сказал, что все гибнет, тут же просто рай земной?
— Так твоя землячка наведывается, последнее время слишком уж зачастила. Она и поддерживает. А он, бедный, расплачивается.
— Да, он говорил. И деньгами, и людьми.
— И собой…
— Вы о чем?
— Так мы ж договорились, что ты все знать должна, я и делюсь. Заставляет она его быть своим любовником, а иначе только-только все живым держать будет.
У меня перехватило дыхание. Я вспомнила свои слова, сказанные герцогу: «У вас есть невеста? Не стенка — отодвинем. Вы очень привлекательны, могу не устоять». Боже, он хоть понял, что это просто сарказм и попытка защититься? Не совсем же он тупой? Но слова прозвучали, а на фоне услышанной новости… Вот почему так изменилось его отношение ко мне. Тут я его понимаю, а где-то и оправдываю. Вот идиотка, надо же было ляпнуть такое. И что теперь делать?
Я потащила Марашку в дом, подальше от чужих ушей и рассказала про свою бестолковую выходку. Она долго молчала, качала головой, а потом сказала:
— А и не знаю, что сказать. Теперь все по-другому думать надо. Неудачно у тебя получилось, как будто целилась по больному. Ему бы совсем от тебя отвернуться после этого, но ты что-то показала в себе… Понять он, может, и понял, что не о том ты, но не забудет такое. Она не даст. Скоро примчится — на тебя посмотреть. Думаю, что и его притянет — глянуть, как дела у вас двоих. А ты ж ничего не умеешь, вот пока она ему так и будет условия ставить. Учись скорей, спасай его — может, благодарность и пересилит то, что ты сказала.
— А она что — такая некрасивая, что его заставлять приходится?
— Она краше тебя во сто раз. Ты вот только фигуру себе устроила, а она, видать, всю себя переделала. Рыжая, глаза зеленющие, красивая — просто кукла. Только мужик сам любит выбирать, а не когда ему условия ставят. А уж правитель… У него гордость, а она по ней грязными ногами. Повела бы себя умнее, так и вертела бы им, а она сразу командовать стала, условия ставить.
— Я не делала ничего. Просто, засыпая, вспомнила ваши слова о моих волосах, смешно стало. Вот бы, думаю, еще и зубы здоровые, чтобы не болели и талию тоньше, а то подружка говорила, что если бы мне осиную талию, то тогда бы… Я и не думала, что выйдет что. Сама в шоке потом была.
— Ну, значит — у тебя мамка с отцом постарались, а она сама, видно. Больно глазам глядеть, что накрутила. И наряжается, как королева. А уж цацок на ней навешано… Так что ты сегодня иди и читай, что надо. Времени у тебя мало. Да язык свой придерживай, надо же было так попасть — не в бровь, а в глаз.
— У нас тоже так говорят…
Целый день я безвылазно провела в своих покоях. Разобрала книги из сундука, выяснила заодно, что они написаны на русском. А когда открыла записки моей предшественницы, то поняла, что писала она на непонятной абракадабре — шифр, что ли? Я не знала этого языка и тетради отложила на время, возможно потом получится прочитать. Спрошу у начальства.
Книги почти ничего нового не объяснили, только что делает Хозяйка, да за что отвечает. А как она это делает — вопрос. Собственно, подпитывать растения, оживлять их я могла. Но не представляла себе, как это делать в масштабе страны. Все герцогство себе в деталях не представишь. Но, наверное, это и не нужно было — моя землячка явно не изучала каждый населенный пункт в обеих странах. Тут что-то другое. Пригодились бы записки, там явно об этом. Или это дневники, раньше они были в моде. В дневниках тоже могло быть много полезного — пошаговое узнавание своих возможностей, приобретение опыта.
Пролистывала книги по одной, выискивая крупицы полезных сведений. И нашла то, что показалось немного странным.
В этой книге говорилось, что ночное благословение Хозяйки — благодать для края. С чего бы? Возможно, ночью легче сосредоточиться на волшбе, ничто не отвлекает? И косу я вырастила ночью, так что в этом мог быть смысл. Да и стертые ноги лечила, когда уснула. Сегодня ночью я собиралась начать с малого — попробовать защитить гороховое поле за усадьбой. Марашка в числе прочих проблем с урожаем, назвала и эту. Молодой зеленый горошек скоро должен поспеть, а в зелененьких стручках уже попадались червячки. Если у меня не получится — не страшно. Вреда я тоже не нанесу никакого.
Был еще один занимательный момент — нигде, как бы я ни искала, не попадалось и намека на то, что Хозяйка может работать с водой. А я могла. Дома я несколько раз поливала наш дачный поселок в период длительной засухи. Когда вчера переправлялись через озеро, отфильтровала воду, очистила дно. Там нет теперь гнили. Об этой моей способности я собиралась пока молчать, мало ли…
А еще я гоняла комаров и мух, приманивала пчел на цветущие плодовые деревья. В общем, умела воздействовать на насекомых. На мелких грызунов не получалось. Землеройки и кроты меня не боялись. Так что с червячками могло получиться. Насколько я помнила, они маленькие, зелененькие. Ведра точно должно хватить. Его по моей просьбе поставили на краю поля.
А я после ужина решила выйти к людям. Необходимо было поговорить с Раяном. Он видел,