Пальцы сами собой погрузились в жёсткий гобелен моего будущего платья. Каким оно будет? Бред. Ткань нужно просто продать. Или не бред? Ведь я имею полное право сшить для себя платье. Зарплата позволяет, ткань есть, так почему бы и нет! Хочу, значит, будет. В конце концов, я имею полное право ходить по дому в удивительном наряде с серебряной нитью. Никто меня не осудит. Даже если осудит, плевать на них на всех.
Я еще раз взглянула в окно, где буйствовала вовсю весна и захлопнула ноутбук. Впереди майские праздники, нет никакого смысла бездарно их просиживать, я так считаю. Быстро сгребла свои малочисленные пожитки в сумочку, погасила кнопку на адаптере переменного тока и взвыла в голос.
- Только крепкая мужская рука может спасти меня! - компьютерщик не замедлил явится. Повезло, я боялась, что он давно смылся, оставив играть мелодию на телефоне только для создания легенды. Вечно встрепанные волосы, круглые голубые глаза, щетина, не знающая о том, что бритву давно изобрели.
- Что стряслось? Роутер? - посмотрел он зачем-то на часы. Ага, тоже хочет сбежать и совсем не готов возиться с моим ноутбуком.
- Все пропало! - обречённо выдохнула я. На компьютерщиков этот жест действует безотказно.
- Вирь?
- Хуже.
- Сервер упал? - произнес он неизвестное заклинание с видом искушенного мага.
- Еще хуже.
- Кофе жахнулся на процессор? - видимо, чтобы расшевелить извилины, не иначе, рука компьютерщика влезла в причёску и взлохматила и без того буйные кудри. Взгляд парня стал осознанным, будто бы он, наконец-то, смог вытянуть себя обратно в реальность.
- Вы – единственный, кто может меня спасти от каторги!
- И? - протянул парень и задумчиво почесался. С каждым движением он все больше напоминал мне домового, застрявшего в проводах по незнанию.
- Помоги мне донести это до парковки? Пожалуйста, - скосилась я на сундук.
- Ух! - судя по гримасе, парень хотел бы сказать ещё многое, но вовремя прикусил длинный язык, - Сразу сказать не могла? Не могли, то есть?
- Нет. С меня пицца и чипсы.
- Не пиццей единой жив сисадмин. Роллы с картошкой.
- Такие бывают?
- Наверное. Вареники называются. Я сегодня читал в рекламе.
- Куплю и изжарю.
- Их жарят? - взгляд наивного младенца кольнул меня в сердце.
- Угу.
- Тогда ладно. Давно хотел попробовать экзотическое питание. Полезно для процессора, говорят.
С видом охотника он подкрался к моему сундуку. Тот осклабился раззявленной крышкой, передёрнул личиной замка, драгоценная ткань будто скукожилась под взглядом чужих для нее глаз. С треском крышка захлопнулась, и замок щелкнул. Айтишник отдернул руки и спрятал свои драгоценные пальчики за спиной.
- Может, за дно? Как-нибудь вдвоем понесем?
- Перевелись богатыри на земле русской! - я попыталась поддеть парня пафосной фразой. Как бы не так.
- Я киргиз.
- Так не скажешь, - абсолютно славянскую внешность дополнял курносый нос.
- Это все из-за бабушки! Она была полькой из еврейской фамилии.
- М-гм. Оригинальный поворот сюжета.
- Угу. Другой дед калмык. Но паспорт у меня настоящий! Киргизский. Я на границе родился. Мама считала, что мы русские. Папа, правда, китаец наполовину, но с кем не бывает.
- М-да.
Айтишник согнулся вдвое и подхватил сундучок снизу, я взяла с другой стороны. Тяжеленный! Почему он вообще столько весит? Может быть, в нем есть тайник, полный золота, брильянтов и прочих драгоценных камней? Хоть бы. Тогда бы я прямо завтра внесла последний взнос ипотеки.
- Вам не тяжело?
- Я семижильная, своя ноша не тянет! - я попятилась задом к двери. Боюсь даже предположить, как мое платье выглядит с той стороны. Только бы оно не лопнуло по шву сзади.
- Я думал, такое только в сказках бывает, - щеки айтишника приобрели оттенок свежей свеклы в разрезе. И лоб подозрительно побелел. Хоть бы он нигде не грохнулся в обморок от натуги. Не должен, наверное. С такой-то чудесной родословной. Чем больше смешение рас, пород, тем более живучее потомство, мне кажется.
Я выползла в холл. Охранник присвистнул и выполз из своего закутка.
- Офис грабите? Так лучше через черный ход, тут камеры везде, а там нету.
- Спасибо за совет! - просипела я.
- Че, правда? И даже катриджи от принтера выбросить можно?
- Катриджи можно и тут выносить, мы их не заправляем. Это точно такой же мусор, как одноразовые стаканчики.
- Так и стаканчики можно домой забирать? Я не знал. Думал, их моют.
- Бестолочь. Ставь! - мы дотащили ларец до вертушки. Через верх не перенести, через вертушку вдвоем не пройти, только, если совсем тесно прижавшись друг к другу в позе Адама и Евы при грехопадении. Боюсь, правда, сундук помешает.
Узнаю, кто мне подарил это богатство – убью! И бросить жалко, и тащить нереально. Утром ларец казался мне легче раз в десять. Уверена, в нем точно есть потайное дно и, может быть, даже не одно. И тайник набит не золотом, нет. И даже не камнями. Свинцом он набит!
- Поставил, - улыбнулся айтишник блаженно. Чуть пальцы мне не отдавил. Уф. Я попыталась придать телу изначальное положение. Увы, это оказалось не просто. Все мышцы застыли в очень эротичной, но совершенно противоестественной позе соседки на грядках. С трудом разогнулась.
- Пихай!
- Куда?
- К выходу на свободу, то есть, я хотела сказать, на улицу.
Айтишник вытянул ногу и встал в позу нетрезвого балеруна. Шатается, пытается изо всех сил толкнуть ларец в кованый бок, язык парень прикусил от видимого усердия. Вот что тяга к вареникам с людьми делает. И это он их еще даже не пробовал.
- Он не пихуч! То есть не пихается. Не подпихивается, короче.
Охранник очнулся, пошевелил реденькими усами прошлогоднего таракана, крякнул с ноткой учтивости.
- Вам м-мм такси вызвать, Яговская?
- Вызвать.
- До дома, как вчера?
- Угусь, - я энергично кивнула головой. Компьютерщик в это время встал на колени, вытянул обе руки, словно жрец древнего культа и попытался пропихнуть ларец под вертушку.
- Я застрял, - бодро отрапортовал он.
- Зато сундук пропихнул. Знаешь, я тебе даже сметаны куплю к твоим картофельным роллам. И пожарю их на сливочном масле. Только до такси помоги дотащить, а? Хочешь, я могу бутерброды с сыром пожарить?
- Только не говорите, что у вас в офисе второй такой стоит!
- Нет, не стоит. Этот - единственный и неповторимый.
- Машинка приехала, Алевтина Константиновна, - от звучания моего имени у меня по ощущениям на голове сразу же начинают завиваться седенькие кудельки.
Алевтина! Ладно бы еще Аля! Кто только придумал мне это дурацкое имя? Мама ссылается на бабушку, бабушка ссылается на маразм и бодро заявляет, что ничего такого не помнит. Ну-ну, так я ей и поверила. Это говорит тот человек, который болонку нарек Евграфом еще семнадцать лет назад. Бедный пес откликается, а вот я как-то не очень. Да и отчество у меня, скорее всего, не настоящее. Мама никогда не называла отца по имени.
Глава 4
Таксист всю дорогу молчал и обиженно сопел в форточку.
- Мне неудобно, - перед поворотом в свой двор почти искренне созналась я.
- Да при чем тут это? Сундук и сундук! Не сахарная пудра, уже ладно. Возил я тут. Потом машину еле отчистил. Вся была белая! Просто вся! Верите? Один мешочек сахарной пудры сдетонировал, лопнул. Мало ли, кому что неудобно, я прислушиваюсь к машине. Слышите, что-то звенит?
- Опасаетесь, что защита днища отвалится? - я попробовала продемонстрировать свою осведомленность в устройстве машины.
- Что отвалится? Какая еще защита? - таксист даже очки приподнял, чтоб на меня посмотреть.
- Кругленькая такая. У меня отвалилась недавно. Теперь на такси приходится ездить. Еще повезло, что ребята помогли загрузить ее в багажник. Тяжелая. Из чугуна сделана, наверное. Но я вообще в машинах не разбираюсь.
- М-мм, - глубокомысленно кивнул он, - И далеко, говорите, стоит ваша машина?
- Да нет, вон там, справа от клумбы.
- Девушка, сделайте любезность, покажите мне эту кругленькую деталь. Впервые о ней слышу. До ужаса интересно. Покажете?
- Если хотите. Может, у меня просто другая модель? Понимаете, я изначально девятку покупала, чтоб проще было ремонтировать, да и учиться ездить на чем-то было нужно. Потом привыкла. И с ручной коробкой передач тоже как-то сроднилась.
Не объяснять же постороннему человеку, что машину я купила за сущие копейки у знакомого. Знакомого контрабандиста. И то, только потому, что в двери под обшивкой засело несколько пуль. Снаружи почти ничего не заметно, так, сущая мелочь - три небольших холмика на уровне водительского желудка. Стекло, правда, поднимается из-за них со скрипом и чуть криво, но его можно и не открывать.
Зато у машинки есть целый ряд других преимуществ. Она счастливая, верткая, пролезает везде, как внедорожник и бензин потребляет как настоящая аристократка, по глотку, словно коллекционный напиток. Машинное масло я в ней вообще ни разу еще не меняла, оно как-то не портится. Вот только в сервис мою красотку цвета подавленной вишни вести нужно очень осторожно, с умом и только к знакомому мастеру Славику. Мало ли, какие в ней, кроме неучтенных конструкцией пуль есть сюрпризы.
Семена краснокнижного ореха я уже находила под сидением. Хорошо, что сама нашла, никому не попалась. Эти орехи так красиво потом разрослись в городском парке, куда я их посадила. Местные до сих пор удивляются, откуда у нас взялась этакая экзотика. Заборчиком на днях обнесли. Красота. Бывший хозяин машины еще очень не скоро за ней приедет, он сейчас в Бразилии, устроился в заповедник, деревья высаживает по периметру местного сафари парка. Наблюдает за благополучием редких видов в среде их естественного обитания. И, по-моему, мечтает стащить себе бегемота под видом щенка.
- Вот эта красавица цвета вишневого сока?
- Ага.
- Ну, идемте, посмотрим, - как-то странно улыбнулся мужчина и притормозил у самого края газона.