Но во мне еще теплилась необъяснимая надежда, что не все так просто. Что Райян все же видит дальше своего носа.
Хотя зачем это мне? Вот зачем? Что я вообще наделала?
Внезапно спина Райяна напряглась, и только было он стал оборачиваться, как меня резко втянули в комнату.
— Шэн? — я совсем забыла, что он тоже здесь.
Друг смотрел на меня с облегчением:
— Слава древним, ты в порядке. Выпей воды. До конца, — сказал он и дал мне бутылку.
Я пригубила и хотела отдать, но он снова настоял:
— До дна. Чтобы отпустило наваждение.
— Наваждение? — хрипло спросила я.
— Да, Мэд. Ты не представляешь, что чуть было не случилось! И как ты вообще тут оказалась, бедовая? — Шэн отчитывал меня, озабоченно морщась и активно жестикулируя, как делал, когда кто-то выводил его из себя. Я нередко становилась причиной его состояния, но чтобы до такой степени — первый раз.
Я выпила бутылку до дна и протянула.
— Легче? Отпускает?
— Да что отпускает-то? Не было никакого наваждения, — признала я, как бы это не было неприятно.
— Ты сама не понимаешь еще. Вы же с ним… вы же целовались. А с его родословной, с близостью землей древних — ты просто не могла сопротивляться. Не вини себя за поцелуи.
— Ха, за поцелуи, — невесело и тихо хмыкнула я, посмотрев вниз.
Смотреть в глаза Шэна я не могла. Стыдно.
— Мэд? — парень напрягся. — Мэд, что-то еще случилось?
Я промолчала. Ну не с ним же мне обсуждать, насколько я была безголовой?
Шэн выругался сквозь зубы, а потом его руки легли на мои плечи и сжали их.
— Посмотри на меня.
Я подняла взгляд.
— Даже если что-то произошло — не паникуй. И не вини себя. Ты не виновата.
— Шэн, ты еще скажи, что луна виновата, но не я. Не надо ни на кого переваливать вину. Я сделала то, что сделала, — я произнесла это и только сейчас поняла, как была легкомысленна.
Да, для себя я давно решила, что не хочу замуж. Не хочу участи Ханни, жены брата. А с маленькими я уже по уши нанянькалась, захочу — приду в гости потом из своего заповедника.
Я никогда не относилась к своему телу, как к храму. Согласитесь, трудно строить из себя святыню, когда обстирываешь семью, моешь полы, а потом лезешь на дерево за яблоками для пирога.
Это леди, подобные Диане, чьи руки не знают мозолей, лелеют свое тело и видят в нем средство построения будущего, я же никогда не носилась со своей невинностью. Но…
— Я сглупила. И давай закроем эту тему. Мне надо уходить.
Но Шэн не отпускал, продолжал на меня смотреть темным нечитаемым взглядом.
— Ты до сих пор мечтаешь о заповеднике? — вдруг спросил он.
— Конечно.
— Брак с драконом лишит тебя этой мечты, — неожиданно выдал Шэн.
— Я и не собираюсь, — я попыталась уйти, но он не дал. Нервно облизнул губы и сказал:
— Если Райян найдет тебя, то ты станешь замужней дамой без семьи.
— Что значит без семьи?
— Драконы с кровью древних обрубают все связи с семьей своей имби. Ты не сможешь им помочь ни материально, ни морально, никак. Должна будешь о них забыть — таковы условия брака.
— Какой бред.
— Это обусловлена их магией в избранной. Иначе и ей и семье будет только хуже.
— В любом случае я ни за кого не собиралась замуж, — даже я слышала, что мой голос звучал испуганно.
— Я могу тебя защитить. Я возьму на себя ответственность. Ты знаешь, что я всегда буду поддерживать твою семью.
Приехали. Вот и признание.
— Шэн… Спасибо за все. Правда. Но больше не помогай мне. Меня это обижает. Сегодня я случайно подслушала твой разговор с другом, — слова дались мне тяжело. — Я благодарна, но больше не стоит. Я не могу принять твою поддержку.
— Это из-за моих чувств к тебе? — в лоб спросил Шэн.
— Да, — я всегда была с ним откровенна, да и себя старалась не обманывать. — Дальше я сама. Не могу ответить на твои чувства. Ты мне как брат.
Шэн опустил голову, но продолжал держать меня за плечи в полной тишине. На душе было неприятно, но я должна была это сказать здесь и сейчас.
— Я как никто другой знаю тебя. Ты просто привыкла ко мне, вот и не воспринимаешь всерьез. Давай сходим на свидания? — поднял голову Шэн.
— Ты замечательный. Но я не создана для брака. Ты знаешь о моей мечте.
— Это все от бедности. Ты пытаешься выкарабкаться из нее, вот и забиваешь себе голову способами заработка.
— Может вначале так и было, но теперь мне самой интересно это. По натуре я совсем не леди, и ты это знаешь. Вышивка, дом, дети — это все не про меня. Я так чувствую.
Больше не было ни одной силенки стоять вот так напротив и делать больно Шэну. Я будто сама себя резала.
Я освободилась от его рук, и он нехотя позволил.
А потом вдруг резко дотронулся до моей шеи и потемнел лицом.
— Закрой шею волосами, сними обувь и отдай мне свою юбку с монетами. Я знаю, она точно на тебе, — вдруг сказал Шэн.
Я подняла на него вопросительный взгляд.
— Потом отдам. Если выберешься отсюда незамужней, — с горькой усмешкой сказал он.
Расставаться с монетами жуть как не хотелось, но я доверяла Шэну. Просто так требовать сокровенное, заработанное потом и кровью, он никогда бы не стал.
Честно говоря, меня испугали его слова про магию имби и отчуждение от семьи. А еще его взгляд, туда, где саднила поцарапанная страстью шея. Надеюсь, я сегодня не сделала ничего непоправимого!
Стыдно, ведь я считала, что знаю про драконов достаточно. Разочарование в себе съедало поедом. Вот оно — время, когда я пожалела, что меня больше увлекали не современные потомки, а их древние предки. Их история противостояния с монстрами, что пришли из границы царств. То, как они пожертвовали собой, чтобы спасти свой дом, заживо закопавшись в земле и выпустив всю магию в виде стихий.
Легенда гласила, что после этого потомки тех великих драконов стали людьми. Треть из них, самых сильных, еще сохранила возможность воплощаться во второй сущности, но большинство либо вообще лишилось сил, либо, как мы с Шэном, обладали одним даром и стали называться магами.
Монстров уничтожили, а тех смелых драконов так и не нашли. Места, где они ушли под землю, теперь называются заповедниками. Раньше в них было запрещено гулять, что-либо строить и даже летать над ними, но постепенно все забылось. Даже паломничества к заборам, чтобы набраться магии “из места силы”, прекратились. Во всех учебниках ученые сходились к мнению, что это красивая легенда, а настоящего прошлого не знает никто. Маги-исследователи просветили почву на предмет останков и не нашли ни одной кости. Выдвинули теорию, что эту легенду придумали, чтобы объяснить, почему монстры из другого царства не могут прорваться далеко через границу, и почему драконы и маги так сильно отличаются друг от друга.
В магическом женском колледже жизнь современных драконов освещалась со всех сторон. Все мечтали стать имби — избранной дракона, но ни разу я не слышала, что для этого надо пожертвовать связями с семьей. Хотя, о потомках древних говорили много: какие они сильные, как успешно борются с монстрами у границы царств, как сильна их магия. И только сейчас я поняла, что ни слова не помню про их быт и семейный уклад. Кажется, это скрывают, и не зря.
У меня не было повода не доверять словам Шэна. Они лишь укрепили меня в понимании того, что наши пути с Райянам должны разойтись.
Ну тогда почему, древние раздери, я вышла и разочарованно опустила голову, когда никого не увидела в коридоре? Ни лорда, ни леди.
Рычание из сада подтолкнуло в спину и немного прочистило мозги. Эш! Только бы не сбежал сам учиться рычать.
Стараясь не поднимать подол, чтобы не светить голыми ногами без туфелек, я пробралась до вазона, за которым оставила свою ожившую поделку. На меня никто не обращал внимания — все спешили в сад.
— Интересно, в этом году я угадаю, кто перевоплотился? — предполагали одни.
— Я видела лорда Мильна в сильном хмелю. Думаю, это он. Я сорву куш на ставках, будь уверен, — говорили другие.
Я мало чего понимала в этих забавах, но знала, что в саду скоро будут почти все, кто пришел на торжество. Значит, там будет легко затеряться.
И пусть Шэн мне строго настрого запретил покидать комнату и ждать его, в этот раз я не могла его послушать. Туфли отдала, юбку отдала, волосами шею закрыла, но забыть навсегда про Эша, как он просил, я никак не могла. Стоило Шэну уйти, я отправилась забирать своего дракончика.
Я как бы невзначай наклонилась за вазон и издала наш тихий позывной. Голова с оранжевыми глазками тут же высунулась, а потом дракончик тенью нырнул мне под юбку и вцепился в ногу.
Растет не по дням, а по часам! И как такую прелесть можно оставить на произвол судьбы? Шэн не знал, о чем просит!
Я слилась с толпой выходящих в сад, посмотрела в сторону изгороди, где по моей памяти находилась дыра, и с сожалением заметила там стражу. Похоже, придется Эшу еще поесть.
— Дракон за углом? — вдруг спросила меня запыхавшаяся рыжая с перекошенным лифом платья. В ее волосах запутались зеленые листья, а прическа съехала на бок. За ней стоял юноша, чья улыбка растягивалась от уха до уха.
Я посмотрела вниз, туда, где из-за приподнятой рукой юбки выглядывал подол платья, и чуть не спросила вслух, откуда у нее эти туфли со вставками и мой подъюбник с монетами.
Рычание дракона повторилось, и она подмигнула мне, промчалась мимо, а за ней бросился осчастливленный юноша.
— Подожди! — крикнул он ей вслед, а она лишь рассмеялась.
— Ой! — вдруг рыжая остановилась, а я почувствовала ветер, что пронесся словно сквозь мои ребра. Рядом с девушкой появился Райян, будто невзначай задел рукой юбку ее платья и заинтересованно посмотрел на туфли. Позади лорда металась Диана, заламывая руки.
Понимание ситуации вызвало во мне какое-то странное возбуждение, взбудоражило все чувства разом.
Он ищет меня. Понял, что с ним сейчас подделка.
Ветер закружил вокруг меня, будто я попал