Хроники Артуриана: Империя выжившихАн Тала
Шаг 1. Принятие
“Тысячелетия гармонии и спокойствия в туманности Орфей подошли к концу. Отныне мы, артурианцы, имея в руках грозное оружие: линкоры “Эвридика”, сможем захватить господство над всеми планетами туманности и привнести на них своё понятие о мире. Артуриан станет столицей первой в истории человечества космической Империи, и не будет нам равным”.
— вырезка из речи императора Урбоса, 5324 год
Артуриан, Ародан, кабинет военного министра Ювлуса юа Хадруа,
5347 год, 104 день первого лета
— Вы уверены? — Каронар юа Шакруа с сомнением покосился на военного министра, Ювлуса юа Хадруа, который медленными, отточенными движениями перелистывал на голографическом экране, мерцавшем над его рабочим столом, чертежи космического корабля.
— Абсолютно, Каронар, — Ювлус сухо улыбнулся так, что серебристый шрам над его губой изогнулся дугой. — Мир меняется. То, что было хорошо двадцать лет назад, ныне никуда не годится.
Ювлус небрежно смахнул последнее изображение, и экран потух, лишив кабинет министра основного источника освещения. Холодные голубые глаза Ювлуса сверкнули, отразив свет настольной лампы, которая с трудом разгоняла темноту в помещении.
— Нам нужен рывок, Каронар, — министр аккуратно поднял со стола миниатюрную модель космического линкора "Эвридика" и лёгким движением отправил её в мусорную корзину. Та с приглушенным скрежетом переработала пластиковую модельку и глухо пискнула, возвещая об окончании работы. — Однажды ваши линкоры привели Артуриан к величию. Так не дайте нам лишиться достигнутого.
— Но… — Каронар неуверенно покосился на стального цвета мусорную корзину и судорожно сглотнул.
— Я надеюсь, мы поняли друг друга, — Ювлус поднялся из глубокого кресла, поправил бордовый мундир, увешанный орденами, и с лёгкой насмешкой в глазах взглянул на инженера-кораблестроителя, нижняя губа которого дрожала.
— Постараюсь сделать всё возможное, министр, — начал было Каронар, но Ювлус прервал его быстрым движением ладони.
— Возможное Империю не интересует, — Ювлус вскинул точеный подбородок и, прищурив глаза, окинул полноватую фигуру инженера ледяным взглядом. — Совершите невозможное, Каронар. Другого от вас и не ждут.
Инженер открыл рот, чтобы ответить, но тут же закрыл, поняв, что любые его слова бессмысленны. Каронар почтительно склонился, а затем, не поднимая головы, скрылся за дверью кабинета, она приглушенно закрылась за ним.
Ювлус опустился обратно в кресло, сделал в нем полуоборот и поднял довольный взгляд на тёмное ночное небо, озарённое сиянием тысячи маленьких огоньков. Но то были не звёзды, а маячки линкоров "Эвридика", ждавших его приказа о начале наступления.
I
Артуриан, Ародан, военная академия Сартерут,
5347 год, 35 день первой зимы
Столовая военной академии Сартерут гудела от шума сотни голосов. Студенты с расслабленными довольными лицами громко обсуждали новости и сплетни дня, ведь единственным местом в Сартеруте, где можно было говорить во весь голос и не по делу, являлась столовая, куда в любую свободную минуту стекалось всё общество академии, поэтому каждый прием пищи сопровождался здесь несмолкаемым гомоном и смехом.
Но среди однородного шума выделился один звонкий голос девушки с длинными каштановыми волосами и задорно горящими синими глазами, которая, оправив черную форму академии с именным голографическим бейджем "Олара юа Шакруа", вскочила на стул и во всеуслышание заявила:
— Я — грязная проститутка из Отсталого квартала! Записывайте мой внутренний номер и звоните в любое время! А43И8…
Фарус Гентор, не ожидавший от подруги столь ретивого заявления, с изумлением в зелёных глазах стащил девушку за руку со стула под удивленными взглядами студентов, которые разом притихли и уставились на них. Но, заметив, кто стала причиной всеобщего внимания, с равнодушными лицами вернулись к прерванным разговорам.
— Ты что, реально называешь свой номер? Ты совсем свихнулась?
— А что такое, Фарус? Я же проиграла спор, — Олара, как ни в чем не бывало, изящно опустилась на стул, закинув ногу на ногу. — Или надо было соврать, уподобившись тебе? Я — человек честный, не привыкла лгать и выкручиваться.
— Ладно-ладно. Засчитано, — Фарус, сдаваясь, поднял ладони вверх.
— Кстати, о вранье, — хитро ухмыльнулась девушка, переводя взгляд на остальных студентов, сидящих за их столом со скучающими лицами. — А вы слышали, что вчера на истории сказал этот засранец?
— Нет, — хищно улыбнулась Пелуа юа Фартруа. В её тёплых карих глазах загорелось предвкушение. — И что же он такого сказал?
— Олара, даже не думай! — Фарус угрожающе нахмурил пшеничные брови, но Олара лишь отмахнулась от него, с усмешкой обернулась всем телом к столу и заговорщически проговорила:
— Он сказал, что выучил всю историю человечества, начиная с земной. Вы представляете, какой болтун! Может, ты хотел сказать, что вживил в свой жидкий мозг чип? — Олара игриво ткнула Фаруса длинным пальцем в лоб. — Это разве не расценивается как жульничество? Или ты забыл, что по новым правилам на экзаменах все студенты должны свои чипы снимать, а иначе их отчислят?
— Забудешь тут, — помрачнел Фарус, мягко убирая руку Олары от своей головы. — Я едва сдал вступительный экзамен, чтобы учиться среди вас, отпрысков знати.
Олара вскочила со стула и отвесила шутливый поклон, сомкнув ладони у груди.
— Тогда поделись секретом, о великий ученик, со своими несмышлеными товарищами, как тебе удалось совершить невозможное?
Фарус выругался и схватил Олару за талию и принялся щекотать, отчего та заливисто засмеялась.
— Опять они за своё, — буркнула под нос Пелуа и с трудом подавила зевок.
— Матха, они такие шумные, — Лиура юа Партруа легким движением ладони перекинула через плечо шелковистую прядь светлых волос. Девушка повернула голову к соседнему столу, где в эту минуту разворачивалась нешуточная борьба между Оларой и Фарусом, и закричала им: — Эй! Вы тут не одни вообще-то! Можете заткнуться?
Олара, запыхавшись, дунула на свои растрепанные волосы, которые закрыли раскрасневшееся лицо, и выглянула из-под захвата Фаруса.
— Ой, Лиура, прости, золотая моя, умолкаем, — но даже и не подумала сбавить свой смех хоть на тон ниже.
Лиура презрительно хмыкнула, отвернулась к своим соседям по столу и принялась остервенело тыкать вилкой в бирюзовый лист салата.
— Хамло невоспитанное, — бурчала она, кромсая столовым прибором идеально ровные кружки солфских морских огурцов. — Как она может быть дочерью самого Каронара юа Шакруа? Да ещё и водится со всяким отрепьем из низшего класса. Вот мы, например, прямое продолжение своих родителей. Ты, Ариан, — Лиура ткнула вилкой в сторону брюнета с холодными голубыми глазами, который с равнодушным видом смотрел в круглое окно на цветущие зеленью Пиковые горы, — так вообще вылитый отец. А тут что? Олара позорит свою семью, постыдилась бы.
— Может, она приёмная, — пожал плечами Имадр юа Партруа, как две капли воды похожий на Лиуру, глядя на то, как Олара силой запихивает в рот Фаруса лист салата под одобрительные крики заинтересованных в происходящем наблюдателей.
— Не удивлюсь, если её и в самом деле подобрали в Отсталом квартале, — Лиура наконец оставила в покое свой обеденный бокс и с возмущением отбросила пластиковую вилку в сторону. Девушка подняла взгляд на брюнета, который даже не притронулся к обеду. — Ариан, Олара всегда такая раздражающая была?
— А мне откуда знать? — небрежно пожал плечами тот, не взглянув на Лиуру.
— Как же, ваши семьи же общаются, разве нет? — девушка покосилась на Олару, её короткая юбка неприлично высоко задралась, обнажив фарфорово-молочную полоску кожи бедер, которую не закрывали длинные черные чулки. — Званые обеды и всё такое.
— Семьи общаются, — Ариан бросил на Лиуру скучающий взгляд, отчего девушку пробрала дрожь, и она отвела глаза в сторону. — Мы с ней — нет.
— Ладно. Проехали, — с усталым вздохом проговорил Имадр, взлохматив широкой ладонью густые светлые волосы. — Сменим тему. Что слышно сейчас в военном министерстве, Ариан? Какая планета на очереди?
Брюнет с ледяной усмешкой склонил голову набок.
— Понятия не имею. Не интересуюсь ни делами отца, ни происходящим в Империи. Они и без нас справляются прекрасно, завоевывая очередные никому не нужные планеты. Будто нам и своей мало.
— В этом есть определённый смысл, студент юа Хадруа, — высокий тощий мужчина в белой преподавательской мантии внезапно возник призрачной голографической фигурой между столами. Студенты, заслышав искаженный проекцией голос преподавателя, затихли и с любопытством уставились на голограмму. — Однако, всё же стоило бы немного озаботиться тем, что творится в Артурианской империи, ведь вскоре мы с вами ступим на новую ступень величия.
— Куда уж выше. Уже короной небеса скребём, — тихо бросил Фарус, отчего Олара прыснула от смеха в кулак.
— Тихо! — шикнула Лиура в их сторону, но они лишь глаза закатили.
— Нам предстоят великие свершения, друзья, — мужчина поднял руки, рукава светлой мантии соскользнули вниз, явив взгляду татуировки в виде чёрных рунических знаков, которые испещряли предплечья преподавателя. — Сегодня император Урбос объявил о том, что в состав Империи вошла новая планета — далекий Торнуил, а это значит, что теперь наша власть дошла до самого края туманности Орфей.
— А ещё это значит, что теперь заставят всех подданных — бедняков Артуриана рожать не по десять детей, а по двадцать, — прошептал Фарус Оларе.
— Ага, кого — то же надо отправлять в эту глушь, — поддакнула девушка под неодобрительным взглядом Лиуры. Олара послала ей воздушный поцелуй, и та с гримасой отвращения отвернулась.
— Завтрашний день объявлен выходным, так что можете навестить родных и отметить этот светлый праздник со своими близкими, — продолжал торжественно вещать преподаватель.