— Ариан, дорогой, и ты здесь! — женщина, излучая искреннее удовольствие, обняла юношу, а тот охотно ответил на обьятие, бросая на Олару ехидный взгляд.
— Процветайте, Муфала, — непринужденно склонил голову Ариан, ослепляя женщину своей улыбкой, а та с готовностью растаяла, кокетливо выставив грудь. Олару от этой картины едва не стошнило. — Видел ваше последнее выступление в театре. Вы очень воинственны в роли Доллу, покорительницы звезд.
— Ты мне льстишь, но спасибо, — Муфала заигрывающе провела ладонью по щеке Ариана, а затем безынтересно вопросила: — А где же мой дорогой муженёк? Почему он меня не дождался?
Ариан радушно указал Муфале на Каронара, который всё ещё беседовал с советником. Женщина плотоядно ухмыльнулась и, качая округлыми бедрами, последовала к мужу, собирая восхищенные взгляды.
Олара, скривив губы, намеревалась последовать за матерью, но Ариан ухватил девушку за рукав.
— Ты куда?
Олара вырвала руку и на ходу бросила:
— Спасать отца от очередного позора.
Ариан проводил девушку незаинтересованным взглядом, подумав, насколько разными могут быть мать и дочь, пусть и схожие лицами: одна — эффектная и роскошная красавица, а другая — вредная, напыщенная и хоть и миловидная, но простушка.
На середину зала быстрым шагом выступил слуга в серой маске. По пояс склонившись, он торжественно объявил:
— Его Величество Верховный правитель туманности Орфей, Император Артурианской империи, Его Высочество Урбос!
“Какой же убогий у него полный титул”, — подумал Ариан. Он пристально смотрел на высокого мужчину в бордовом камзоле с идеально ровной спиной и гладкой кожей лица, который неспешно вошёл в зал под восторженные аплодисменты гостей. На вид императору нельзя было дать больше тридцати лет, хотя он и разменял уже восьмой десяток. Урбос молодился, не желая уступать престол своему сыну Зоросу так легко и так быстро. Он ведь так долго достигал своего величия, чтобы так просто делиться им с кем — нибудь при жизни.
Урбос кивал поданным, которые с раболепием взирали на своего императора, непрестанно кланяясь. Император степенно ступал по банкетному залу, коротко переговариваясь с каждым, а следом за ним с холодной улыбкой шёл Ювлус юа Хадруа в своем непрестанном мундире, увешанном орденами и медалями. Ариан, пользуясь тем, что никто на него не смотрит, скорчил презрительную гримасу, но, бросив взгляд на зал, встретился с ехидными синими глазами Олары и послал ей воздушный поцелуй, отчего девушка изобразила приступ рвоты.
Император Урбос, обменявшись приветствиями с важными гостями, поднялся на невысокую сцену рядом с оркестром, обвел притихший зал самодовольным взглядом и неторопливо начал:
— Сегодня мы празднуем великую победу. Далекий и дикий Торнуил покорился силе Артуриана и пусть недобровольно, но вошёл в состав Империи. В скором времени группа исследователей уже официально отправиться на планету, чтобы разработать наилучший план сбора ресурсов Торнуила. Многим из вас известно, как дорог нынче протарос, а недра этой планеты забиты им до отказа.
— Да восславится в веках Артурианская империя! — самозабвенно воскликнула часть гостей, вскидывая вверх руки с наполненными бокалами.
— Вся власть в наших руках! — вторили им другие.
— Да будет так вовеки веков, — горделиво склонил голову Урбос. — Но не только об этом хотел вести я речь на сегодняшнем обеде. В исследовательскую группу войдут не просто лучшие наши ученые и военные, но и те, на чьи плечи ляжет будущее Империи.
“А вот и самое сладкое” — Ариан, который успел ухватить бокал с вином с подноса слуги, сделал глоток и нашёл взглядом Олару, которая с недоумением следила за речью Урбоса.
— Наши лучшие студенты, прошедшие отбор, отправятся на Торнуил, чтобы на практике постигать основы покорения планет.
По залу прошёлся неуверенный шёпот:
— Что? Он сказал — студенты?
— Но Торнуил это же так далеко!
– “Эвридика” преодолеет путь до него всего за пару лет. Что это за цифра в рамках бесконечного космоса.
— Но они же совсем дети!
Урбос терпеливо дал гостям высказаться, а затем, подняв ладонь, заставил всех замолчать.
— Первокурсники Сартерута отправятся изучать Торнуил, дабы использовать полученные навыки и знания во благо Империи.
Глаза Олары расширились от изумления, девушка прижала одну руку ко рту, а второй крепко вцепилась в руку отца.
“Да, Олара, мы в полной жопе”, — мрачно ухмыльнулся Ариан, одним залпом допивая вино.
III
Артуриан, Ародан, военная академия Сартерут,
5347 год, 37 день первой зимы
Круглый Зеркальный зал на шестнадцатом этаже Сартерута неспешно заполнялся молчаливыми студентами, которые занимали стремительно уменьшающиеся места на скамьях из прозрачного металлического пластика. Скамьи поднимались амфитеатром в двадцать рядов и тем, кому не повезло прийти вовремя и занять места внизу, с тоскливыми лицами устремлялись выше, с завистью глядя на более удачливых студентов. Зеркальные стены зала отражали десятки чёрных форменных мундиров, они в свете ярких софитов, которые располагались на потолке, повторяя карту звёздного неба, блестели золотыми пуговицами и манжетами, отчего студенты болезненно щурились, прикрывая покрасневшие от весёлой бессонной ночи глаза.
Оларе не повезло оказаться среди тех, кто успел захватить удобные места на передних рядах. Девушка влетела в Зеркальный зал последней за десять минут до начала ежедневного утреннего собрания всех учащихся академии. В расстегнутом пиджаке и с растрепанными волосами она взглядом отыскала Фаруса, который махал Оларе, показывая свободное место рядом с собой в первом ряду. Девушка довольно выдохнула, переводя дух.
— Ты почему вчера не отвечала? — накинулся на Олару Фарус, когда та устало плюхнулась на скамью между ним и Пелуа. — Вроде договорились же провести вечер все вместе. Когда ещё такая возможность выпадет?
— В любой другой день? — приподняла бровь Олара, вытянув перед собой длинные ровные ноги. — У нас разве есть какие-то дела после лекций и тренировок? Мы всегда свободны после обеда.
— Да, нас особо не нагружают, — энергично закивала Пелуа, она быстро печатала что — то в планшете, то и дело бросая взгляды на подругу. — Хотя в школе мне казалось, что в академиях и минуты свободной нет, всё забито занятиями.
— Зачем мучить нас нагромождением информации, если есть интеллектуальные чипы? — философски заметила Олара. Её пустой взгляд нашёл пристанище на подробной голографической карте туманности Орфей, которая занимала половину всего Зеркального зала, ярким оранжевым гигантом на ней светился Артуриан.
— Ты про те, которые нам запретили использовать в академии? — сзади Олары раздался мягкий юношеский голос. Девушка в удивлении обернулась и встретилась взглядом с улыбающимся кареглазым брюнетом. Геск юа Лардруа дружелюбно кивнул, Олара кивнула в ответ.
— Запретили использовать на экзаменах — да, но в обычное время…, — Олара осеклась, когда Геск протянул ей тонкую прямоугольную пластинку размером с ладонь, на ней переливами отражались буквы. Девушка машинально взяла пластину и быстро пробежалась по ней взглядом. — Что это?
Геск поправил идеально отглаженный воротник мундира и прокашлялся.
— С завтрашнего дня на входе в Сартерут каждый студент будет обязан проходить проверку на наличие улучшающих чипов. Это касается не только интеллектуальных, но и слуховых, зрительных…
— Я умею читать, — грубо одернула Олара и с мрачным видом вернула пластинку Геску. Тот неловко принял её.
— А что насчёт протезов? — Пелуа продемонстрировала свои ноги, которые от колена были бионическими. Черный медицинский пластик протезов не отражал света, а словно впитывал его матовой поверхностью, по которой изредка пробегали голубоватые искры.
— Насчёт их ничего не сказано, — нерешительно пожал плечами Геск, снова пробежавшись по тексту на пластинке.
— Пока, — буркнула Олара, отвернувшись.
— Что ты имеешь в виду? — Пелуа отложила планшет в сторону и с интересом посмотрела на подругу.
— А вы разве не заметили? — вдруг вступил в разговор Фарус. Его яркие зелёные глаза возбужденно сияли. — Что-то явно происходит, раз Императорский Совет взялся за наше обучение.
— С чего ты взял, что к этому имеет отношение император? — Олара, нахмурившись, с подозрением покосилась на Фаруса.
— А я разве так сказал? — невинно приподнял брови тот.
— Ладно, хватит, — Пелуа громко вздохнула, отчего флегматичный парень, сидевший по правую руку от неё, отшатнулся. — У меня уже голова пухнет от этих разговоров. И где все профессора? Они уже должны были прийти.
Все разом посмотрели на наручные часы, которые показывали десять минут шестнадцатого.
— Придётся привыкать, — Фарус перегнулся через Олару и утешительно похлопал Пелуа по ноге. — С завтрашнего дня тебе придётся хранить всю информацию только в своей милой головке.
— Жуть какая! — Пелуа всплеснула руками, отчего её сосед с трудом успел увернуться, чтобы не получить по лицу. — Мы же свихнемся! Они этого хотят? Олара, а ты чего молчишь? Тебя что, всё устраивает?
Три пары глаз обратились на девушку, которая, насупившись, следила за тем, как Сантура и Плиол плавно огибают проекцию Артуриана. Олара неохотно оторвала взгляд он голограмы и поморщилась, заметив, с каким беспокойством на неё смотрят друзья.
— Ничего. Не выспалась.
— Так вколи колфоин, — закатила глаза Пелуа. — Тебе дать? У меня много.
Девушка потянулась к пуговицам мундира, но Олара остановила её руку.
— Нет, спасибо. Ты с утра приняла?
Олара внимательно вглядывалась в лицо Пелуа, держа ту за тонкое запястье, девушка свободной рукой нервно заправила волосы за ухо и отвела взгляд.
— Совсем немного. Плохо спала ночью.
Олара, помедлив, отпустила подругу и, закусив губу, откинулась на спинку скамьи.
Время тянулось, но никто из преподавателей так и не появился. Студенты, уже не стесняясь и не сдерживаясь, начали переговариваться в полный голос, бросая на закрытые двери тревожные взгляды.