— Да где они все? — Пелуа нетерпеливо стучала ногой по полу. — Уже сорок минут прошло, а никого так и нет, даже объявления никакого не дали. Через двадцать минут лекция начнётся, нам идти или сидеть и ждать?
— Прекрати трясти ногой. Раздражает, — Олара с силой надавила на колено Пелуа и та вынужденно остановилась и, позабыв о своих вопросах, возмущенно отвернулась от подруги, но Олара словно и не заметила, что перегнула палку. Она в нетерпении смотрела то на дверь, то на часы.
— Что случилось вчера на званом обеде, рассказывай, — девушка вздрогнула от легкого касания дыхания Фаруса, когда он зашептал ей на ухо. — Ты же из-за этого бесишься. Это как — то связано с новыми правилами в академии? Или с твоим отцом?
— Матха, с меня достаточно экстрасенсов! — Олара в негодовании вскочила на ноги и раздраженно закричала почти на весь зал, отчего студенты притихли и обратили свои взоры на первый ряд. — Вы что с Ибадара? Или просто сами по себе мысли читать научились? Хватит копаться в моей голове!
Фарус в изумлении отшатнулся.
— Кто “вы” и почему срываешься на мне? — изумление сменилось отторжением. — На тебя это не похоже. Если что-то произошло, то просто расскажи, к чему эти эмоциональные пассажи.
Олара, заметив, что на неё все смотрят, с презрением окинула взглядом зал. Увидев в четвертом ряду Ариана, который с усмешкой глядел на неё, девушка дернула себя за мочку уха в уничижительном жесте. Парень же холодно улыбнулся уголком губ и, потеряв интерес к Оларе, возобновил разговор с ехидствующей Лиурой.
— Поговорим позже, Фарус, — отрезала Олара, когда студенты вернулись к своим разговорам. — Иначе ты услышишь целую симфонию моей искренней и неудержимой ярости.
Парень хмыкнул и расслабленно развалился на скамье.
— Как будто мне не приходится это слушать каждый день.
Олара взглянула на часы, прежде чем заявить:
— Я ухожу. Ждать больше нет смысла. Вы как хотите.
Но не успела Олара сделать и шага к выходу, как дверь в Зеркальный зал бесшумно распахнулась и внутрь вплыло три фигуры в белых преподавательских мантиях. Олара беззвучно выругалась и с недовольством опустилась на место, бросая на невозмутимого Фаруса уничтожающий взгляд.
Звенящее безмолвие давило всё сильнее с каждой секундой. Молчаливые лица профессоров, испещренные руническими татуировками, не выражали ни тени эмоций. Три мужчины в белом поднялись за широкую трибуну, над которой зависла проекция Орфея, и застыли в ожидании.
Студенты в недоумении переглядывались. Обычно утренние собрания проводил один из свободных преподавателей, на них студентам в тысячный раз напоминали о правилах Академии, рассказывали о новостях на обширном фронте захватнической войны, длившейся уже более двадцати лет, а в финале все пели гимн Артуриана и расходились на занятия. Однако сейчас целых три профессора присутствовали на собрании, на которое сами опоздали, нарушив одно из самых важных правил Сартерута: опоздание приравнивается к измене Империи.
Тишина и неизвестность растекались тревогой по Зеркальному залу, доводя натянутые нервы студентов до предела. Некоторые уже начали беспокойно ерзать на скамьях, порываясь задать интересующий всех вопрос.
Но когда часы на браслете Олары мерно отсчитали семнадцать ударов, в двери зала показался директор академии, профессор Тиргол юа Партруа. Студенты тут же вскочили на ноги и вытянулись по струнке: левую руку они прижали к бедру, а правую, сжав в кулак, приставили к виску, словно намереваясь ударить себя в голову.
Профессор юа Партруа, не обращая внимания на приветствие студентов, легкой походкой преодолел зал и прошел мимо склонившихся преподавателей, заняв место в центре трибуны. Бордовый мундир директора украшали десятки медалей и орденов, а его моложавое лицо пересекали глубокие шрамы от рваных ран.
— Садитесь, — громогласно объявил директор. На шее у него мерцал голубоватым светом крохотный усилитель голоса, который разнёс приказ профессора юа Партруа до последних рядов зала. Студенты послушно опустились на скамьи и в нетерпеливом ожидании уставились на директора.
— Ранее вас осведомили о том, что с сегодняшнего дня и до конца первой весны вы будете участвовать в групповых проектах, — начал профессор юа Партруа, обведя Зеркальный зал хищными янтарными глазами. — Это экспериментальное нововведение от Императорского Совета, а потому необходимо проявить себя с лучшей стороны, чтобы не пасть лицом перед Империей.
— Ага, если только Империя нас сама в грязь не окунёт, — гнетуще объявил Фарус, вальяжно закинув ногу на ногу. Олара на это ничего не ответила. Девушка, нахмурившись, кусала нижнюю губу, сосредоточенно глядя на золотистые блики, игравшие в светлых волосах директора, избегая смотреть тому в глаза.
— Проект будет состоять из нескольких этапов, которые вы будете проходить на выбывание, — отчётливо продолжал профессор юа Партруа. — К концу учебного года останутся только лучшие студенты. Их ждёт многообещающее будущее и благосклонность самого императора. Поэтому советую выложиться на каждом этапе по максимуму.
Директор, оценивая эффект от своих слов, горделиво вскинул голову, заметив смущение и боязливое недоумение на лицах студентов.
— Содержание этапов строго засекречено, — суровая речь профессора юа Партруа иглами недовольства впивалась в каждого. — Вы будете узнавать об испытаниях строго в день их проведения. За нарушение дисциплины и правил проведения проекта последуют суровые наказания.
По залу пробежал ропот:
— Испытания? На выбывание? Что это значит? Какие ещё наказания? Это прикол какой-то?
— Из нас хотят сделать гладиаторов? — натянуто улыбнулся Фарус, Олара в растерянности обернулась к нему.
— Чего?
— Это из земной истории, — вкрадчиво, как маленькому ребенку, пояснил Фарус: — Я и в самом деле не врал, что всё выучил.
Пелуа, заслышав его, цокнула языком.
— Жаль, что никто это проверить не может, мы-то не учили.
Однако Фарус оставил её выпад без ответа, он неотрывно смотрел на Оллару, которая закрылась под слоем масок, натянув на лицо безразличное выражение.
— Сегодня вы разобьетесь на группы по пять человек, — продолжал директор, игнорируя лёгкий шум от перешептывания студентов. — На каждом этапе состав участников будет меняться, так что не спешите радоваться, если вы попадёте в команду к сильному студенту. Первый этап, Знакомство, будет длиться один викер, то есть до сорок седьмого дня первой зимы. Суть этапа в том, чтобы познакомиться ближе с теми, кто учится рядом с вами, узнать об их преимуществах и слабостях.
Фарус вскинул белёсую бровь и громким шепотом заявил:
— Спать со всеми я не буду, предупреждаю заранее.
— Ох, мы так расстроены, — Пелуа театрально прижала к груди руку, её бионические ноги, не переставая, отбивали хаотичный ритм.
— Вы будете десять дней ходить на все занятия группами и все вопросы решать также в группах, — профессор юа Партруа на мгновение затих, прежде чем произнёс: — Разговаривать с кем-либо за пределами своей команды — строго запрещено в течение всего викера. В противном случае последует наказание.
Теперь голоса студентов зазвучали громче и до ушей директора долетали разрозненные возмущения:
— Чего? Что за бред?
— Как это нельзя ни с кем больше общаться?
— Это касается только занятий?
Последний вопрос задал студент из первого ряда, который рискнул встать и поднять руку, чтобы его заметили.
— Нет, — неумолимо отрезал диретор. — В ваши браслеты встроена система слежения, которая будет запущена, как только вы покинете аудиторию. Если кто — либо нарушит правило, браслет накажет того разрядом тока.
Все разом взглянули на свои браслеты, словно впервые их увидели. Ропот студентов оглушал, их выкрики становились смелее и яростнее:
— Что? Мы разве похожи на авлугов? Нас тоже надо дрессировать?
— О каких наказаниях вы говорите?
— А родители наши в курсе? Они дали согласие?
Директор терпеливо дал высказаться каждому, излить негодование, бурлящее изнутри. Но затем он поднял вверх руку и даже малейший шёпот стих.
— Это указ Императорского Совета, а потому обсуждению и несогласию не подлежит. Все волнующие вас вопросы вы сможете задать Системе академии через браслет или преподавателям. С ними общаться не запрещено. Сейчас же я оглашу список групп и их состав, а затем вы отправитесь на занятия.
Привычные руководства к действию успокоили студентов. И хотя они, напуганные и обескураженные, поглядывали друг на друга, всё же несколько расслабились.
— Огорошил новостями, ничего не скажешь, — тоскливо покачал головой Геск.
— Говорю же, дело тут нечисто, — Фарус хлопнул себя кулаком по ладони, а затем наклонился к Оларе и прошептал так, чтобы слышала она одна: — Говори, в чём дело, пока есть возможность. Мы можем попасть в разные группы и другого шанса не представится.
— Не могу, — в ответ зашептала Олара. — Запомни только одно: ты должен завалить все этапы, все до единого.
Неприкрытый ужас, стоявший в синих глазах подруги, колючими мурашками прошёлся по позвоночнику Фаруса.
— И почему я не удивлён? — медовая ухмылка тронула губы Ариана, когда его холодные голубые глаза встретились с гневными синими Олары. Девушка демонстративно дёрнула себя за мочку уха. Они стояли друг напротив друга в заполненном коридоре рядом с Зеркальным залом в импровизированном кругу из пяти человек, которые растерянно поглядывали друг на друга.
— Так, кто-нибудь что-нибудь понял? — бритый налысо парень с большими чёрными глазами с надеждой посмотрел на Ариана, который не спускал насмешливого взгляда с Олары. — Я вот не совсем.
— Что тут непонятного? — флегматично заявил Имадр, скрестив крупные мускулистые руки на широкой груди. — Мы в военной академии, такие занятия более, чем нормальны. Нам после окончания обучения служить на планетах — доминионах. Ты же не думал, что мы только глупые факты из прошлого изучать будем, да морды друг другу на матах набивать.