— У нас первая победа, — раздался оживленный голос профессора юа Милгруа. — Поздравляем команду Ариана. Кто соизволит-таки стать следующим?
Олара, зажмурившись, пальцем терла ноющий висок, пока их с группой “Эвридика” решительно поднималась к потолку, готовя ионный ускоритель к бою.
IV
Артуриан, Ародан, военная академия Сартерут,
5347 год, 37 день первой зимы
Из тридцати групп справиться с заданием смогли только двадцать, при этом большая часть лишь за несколько минут до окончания занятия сообщила об успешном исправлении чертежа. Как только Система академии объявила о том, что время истекло, всех студентов согнали в общий зал отдыха, который представлял собой пустое помещение с несколькими безыскусными диванами и патриотическими электронными плакатами на стенах, призывающих к добровольной длительной эмиграции на планеты-доминионы Империи.
Растерянные студенты, едва их оставили одних без объяснения дальнейших действий, поначалу бросали беспомощные взгляды друг на друга, но как только появилось осознание того, что сейчас над ними нет никакого надзора, некоторые начали высказывать активное недовольство.
— Они совсем охренели! Чем они думают в Совете? — рослая девушка с пышными формами, которые едва удерживала черная форма академии с бейджем “Вэйден юа Фелдруа” на груди, вышла в центр зала и громко высказалась, не обращаясь ни к кому конкретно. — Да как они смеют? Я дочь министра внеартурианской экономики, мой отец весь Совет и самого императора сотрёт в порошок, когда узнает, что здесь происходит.
Худощавый парень в очках, которые тот непрестанно поправлял, предупреждающе положил руку на плечо Вэйден.
— Аккуратнее со словами. А то не только тебя отчислят, так ещё и твоего отца с поста снимут. Не время высказывать то, что думаешь.
— Они меня не отчислят, — Вэйден скинула руку парня и отошла от него. — Не посмеют. Пусть только попробуют.
— Наша команда проиграла, — упавшим голосом проговорил парень, сжав руки в кулаки. Остальные трое из их группы понуро опустили головы.
— Да мне плевать! — Вэйден демонстративно дернула себя за мочку уха. — Это все идиотизм! Мы — первокурсники, разве можно отчислять за невыполненное дурацкое задание?
— Можно, — мрачно объявил парень, указательным пальцем вернув на переносицу массивные очки, — если так решил Императорский Совет.
— А кто сказал, что он вообще имеет ко всему этому отношение? — Вэйден развела руки в сторону, оглядев остальных студентов, которые с интересом следили за их разговором, но вмешиваться не спешили. — Где доказательства? Это все идея директора юа Партруа, я в этом уверена. Император даже не в курсе, что за бесчинства здесь творятся.
— Тише ты! — парень подскочил к Вэйден и попытался закрыть ей рот, но она была выше на голову и легко увернулась. — Тут его дети.
— А что они мне скажут? — хмыкнула Вэйден, скрестив руки на груди. — Они в другой команде. Пускай попробуют, заодно посмотрим, как сработает наказание.
Студенты ахнули. К семье юа Партруа относились с уважением не только в академии Сартерут, но и далеко за её пределами, ведь Тиргол юа Партруа был приближен к императору Урбосу, а его дети, Имадр и Лиура, считались одними из лучших студентов не благодаря тому, что их отец директор, а исключительно из — за своих собственных способностей. Потому такая открытая враждебность повергла многих в шок, а кто — то, присвистнув, с нетерпением ожидал развязки.
Вэйден вскинула подбородок и самоуверенно уставилась на толпу, выискивая того, кто осмелится ей возразить.
Грубо оттолкнув студентов перед собой, к девушке вышел Имадр, он приблизился вплотную к Вэйден и грозно навис над ней неприступной скалой. Это только позабавило девушку. Она, ядовито улыбнувшись, задрала голову и с презрением выплюнула в лицо Имадру:
— Что? Ударишь меня? Забыл, что студентам запрещено сражаться, где — либо кроме тренировочн… А — а — а!
Громкий крик боли пронзил зал отдыха. Студенты в страхе отскочили, не понимая причину столь резкой перемены в лице Вэйден, которая рухнула на пол, корчась в судорогах.
Имадр с хладнокровной усмешкой следил за тем, как Вэйден изгибается от невыносимого страдания, по её телу пробегали голубоватые искры, а изо рта пошла пена. Запахло паленым мясом и жжеными волосами, от тела девушки поднимался легкий дымок. Члены команды с беспокойными криками подбежали к Вэйден, Имадр медленно отошёл от неё, не оборачиваясь.
— Что с ней? — закричала черноволосая девушка из группы Вэйден, но подходить близко не рискнула.
— Надо помочь! — парень из её команды уже было прикоснулся к руке девушки, по телу которой пробегали редкие судороги.
— Нет, не трогай! — девушка остановила его. — Остаточное электричество может по тебе долбануть.
Все замерли, не решаясь вздохнуть, и с напряжением следили за неподвижной Вэйден.
— Эй, Карда! Она больше не шевелится, — парень наклонился над Вэйден, глаза которой закатились, а язык вывалился изо рта. — Надо позвать на помощь, вызови медробота.
Карда кивнула и принялась быстро перебегать пальцами по часам.
— Она не дышит! — помертвевшим голосом проговорил парень, отскочив от Вэйден. — Грудь не двигается!
— Что? Проверь её часы, быстро!
Парень в страхе затряс головой и не двинулся с места. Карда, выругавшись, осторожно приблизилась к Вэйден, села на корточки и дрожащими пальцами нажала на дисплей часов девушки.
Сглотнув, Карда в ужасе обернулась к остальным.
— Пульса нет.
Тут же, подтверждая слова девушки, часы Вэйден пискнули и бесстрастным женским голосом объявили:
— Студент Вэйден юа Фэлдруа — мертва, преподаватели будут оповещены немедленно. Просьба всем оставаться на своих местах до прибытия помощи.
Студенты, осознав произошедшее, закричали, заметались по залу, пытаясь выбраться, но двери оказались заблокированы, и они лишь бесплотно колотили по ним руками и ногами.
Олара, побледнев, сделала шаг назад, не отводя взгляда от потускневших глаз Вэйден. Девушка оступилась, ноги подкосились, и она бы упала, если бы крепкие руки Фаруса не подхватили её за плечи. Олара, дрожа, повернула голову, но не увидела на лице друга ни сочувствия ни беспокойства. Фарус, поджав губы, смотрел куда угодно, но не на Олару. Затем девушка почувствовала лёгкое касание к правому боку. Фарус, убедившись, что Олара стоит крепко, кивнул ей, не глядя, и отошёл к Пелуа, которая бледностью могла соперничать с мертвецом. Она сидела на полу и тихо плакала, что — то причитая себе под нос, Геск беззвучно гладил её по спине.
Олара покрутила головой и, заметив, что на неё сейчас никто не смотрит, засунула руку в правый карман мундира и нащупала тонкую пластинку, но доставать её не стала.
Отовсюду раздавались крики:
— Какого хрена?
— Они все спятили!
— Выпустите меня! Я хочу домой!
Олара приложила руку к виску. Чувствуя подступающую к горлу тошноту, она присела на ближайший диван, рядом опустилась Фелска. Её губы тряслись, но взгляд был твердым.
— То есть, если мы скажем кому — то не из своей команды хоть слово, мы что — умрём? — Чалга, заикаясь, рухнул на колени на пол и с надеждой поглядел на Фелску. Но та не спешила опровергнуть его заявление.
— Что — то не так. Происходит что — то странное, — Фелска покачала головой. — Мой брат не рассказывал ни о чём подобном. Чушь какая — то. Это, должно быть, ошибка. Так не должно было случиться.
В потолке появилось квадратное отверстие, и с металлическим скрежетом сверху одна за другой спустились клешни медробота. Студенты замолкли и с паникой в глазах уставились на то, как обмякшее тело Вэйден с темным мокрым пятном на юбке плавно поднялось в воздух, удерживаемое стальными клешнями.
Как только отверстие бесшумно затворилось, дар речи вновь вернулся к оставшимся студентам.
— Они хотят убить нас всех? — вскричал Чалга, хватаясь за голову. — Надо сообщить домой, дозвониться хоть кому — нибудь! Чтобы нас вызволили отсюда.
— Произвол. Нарушение закона, — бездумно твердила Фелска. — Безумие. Ошибка.
— Они тут все спятили, — резко вскочил на ноги Чалга. — Я звоню домой!
Он с остервенением принялся тыкать по дисплею часов, но уже через мгновение его запал, как ветром сдуло. Он опешил и, раскрыв рот, уставился на Фелску.
— Что такое? — забеспокоилась она.
— Не работает. Попробуй ты.
Фелска дважды нажала на экран часов, но, нахмурившись, бросила:
— У меня тоже. Пишет, что доступ запрещен.
Непомерный ужас пробежал по лицу Чалги.
— Это только начало, да? — Олара вздрогнула, едва её уха коснулся бархатный шёпот Ариана.
Совместными усилиями студенты выяснили, что кроме связи по внутренним номерам, в часах отключили доступ к интернету и к Системе академии. Единственными нетронутыми функциями остались: отслеживание жизненных показателей и отсчет времени, которое текло бесконечно долго. Час за часом ничего не происходило. Громкие рыдания, раздававшиеся то в одной части зала, то в другой постепенно стихли, сменившись давящим безмолвием. Редкий шёпот нарушал всеобщее молчание, но почти никто не решался начать разговор даже с членом собственной группы, не говоря уже о знакомых из других команд.
Олара остекленевшим взглядом смотрела на пустое место, где раньше лежала Вэйден. В голове девушки проносились неоформленные тусклые мысли, она тщательно отгоняла их, как и эмоции, настойчиво прорывающиеся сквозь маску напускного безразличия. Осведомленность Олары о том, что на самом деле задумал император Урбос, не помогала ей смириться с происходящим. Она планировала до последнего оставаться на задворках экспериментального проекта, чтобы никто и не подумал отправлять её на Торнуил в качестве члена группы лучших студентов Сартерута. Однако правило, о наличии которого Олара и не догадывалась, всё изменило.
Девушка сжала тонкую пластинку в кармане так, что она больно впилась в кожу.