Экономным жестом Хельм открыл портал, и лишь когда все семьдесят три воплощённых прошли сквозь зеркальную дверь, вдруг склонился на одно колено, взял мою руку в свою и коснулся губами ладони.
— Благодарствую, девочка, прощай, а может, ещё и свидимся, — прошептал он еле слышно.
А у меня вдруг что-то шевельнулось глубоко внутри, под измазанным глиной боевым комбезом… Это же Он… тот самый… единственный… Мой!
Зеркальная рамка сама придвинулась к нему, и Хельм, сделав шаг, исчез. Портал сомкнулся.
Вот этот последний момент меня смутил окончательно. Я позволила себе, повернувшись к своим, опуститься на чудом уцелевший островок зелёной травы. Только теперь я увидела, что почти все ребята высыпали из укреплений. Некоторые стояли совсем рядом, опустив стволы и усердно изучая на песке неведомые узоры.
Хмурый взводный Гена подошёл ко мне, поправляя магомёт.
— Смотри, Шпилька, теперь перед Вацеком, а то и перед Лайоном отчитываться…
— Моё дело, отчитаюсь как-нибудь. Бумага всё стерпит. Давайте, осматривайте трофей.
Лиза Обручева сидела на боку вагона, болтая ногами в тяжёлых ботинках. Шестнадцатилетняя девчонка. Все мы были такими. Но я старше — мне уже двадцать два года.
Я откинулась на траву и уставилась в бездонную голубую даль.
…+++
Владислав Кобрин
Там же
На экране было теперь уже хорошо видно, как маг, принявший на себя командование гарнизоном, появился на поверхности перед лейром. Секунды две ничего не происходило (как жаль, что нет звука), потом он, подхватив женщину, резко пригнулся и лейр отлетела назад, как подброшенная неведомой силой, а Игорь материализовался за моей спиной.
— Давайте, помогайте. Ранена она серьёзно. Мета, дело за тобой.
— Так это Эльза, — подключился к разговору Зверев. — Урождённая немка. У нас где-то месяц в порядке обмена опытом. Дежурство по улицам её было сёдни. Вот и нарвалась. Это как пробилась-то? Стерва, конечно, та ещё, но за своих всегда, в общем-то, горой стоит. Кюхельбекер её фамилия.
Мета тем временем хлопотала около неё. Кастет оказался тоже заговорённым, но раны, в основном, были резаными, поверхностными, так что, израсходовав целебную «кубышку», Мета могла с уверенностью сказать, что опасность миновала. Раздробленную кисть она тщательно «собрала» и перевязала стерильными бинтами, заклеила пластырем.
— Значит так, — подытожил новоявленный командир. — Сейчас я пойду с ними договариваться, вы не высовывайтесь пока.
— Уже не долбят — тоже обдумывают, — хмыкнул Пётр.
Игорь вытащил светлый, почти белый носовой платок, повторив трюк «с дымком», ушёл.
Зверев подмигнул мне:
— Давай звук, Влад, — он помахал «кубышкой». — Что там ещё за переговоры такие?
— Раньше источник не мог дать?
Динамик транслятора затрещал, щёлкнул, и до нас донеслось:
— … мы выйдем отсюда. Бункер оставим вам.
— Не пойдёт. И так всех передавим. — Это говорила старшая девушка-лейр, по-видимому, их командир, стоя за кучей металлолома.
— Ну-ну, налетайте, шакалы-стервятнички, давайте так — чтобы никто не чувствовал себя проигравшим, решим дело поединком. Я без оружия выхожу против любого из вас. Мы, конечно, погибнем, но из вас тоже очень немногие останутся в живых. Давай попробуем избежать ненужных жертв, девочка, ты же не убийца.
— Посмотрим. Через полчаса скажу.
— Через полчаса жду здесь же. — И Асташев снова оказался в бункере.
— Слушай, а как ты это делаешь?
— Если даже скажу — у тебя не получится. Кстати, извините, мужики, что воспользовался чужой личиной, погиб ваш коллега.
— Его Толиком звали, — подал голос Петро.
— А вот это уже косяк! Не только я мог так вот к вам пробраться… Давайте, спрашивайте, чего уж там. Сразу и скажу, отвечу не на всё, но на что смогу — будет правдой.
Так мы узнали, что «Хельм Асташев» — его настоящее имя в этом воплощении. Он никогда не работал в Патруле, а, мягко говоря, наоборот. Не у всех хватило выдержки не схватиться за оружие. Но тем не менее…
О том, что он может проиграть схватку, думать не хотелось, да и Асташев оставался холоден и собран, поддерживая впечатление, что просто пойдёт и выполнит свою работу. Так вести себя из нас мог, наверное, только Антоха Зверев, что с его почти двухсотлетним стажем Патрульного и неудивительно.
— А теперь нам нужна координата выхода. Связь есть?
— Спутниковая. Всё по-человечески, но качественно.
— Давай Берлин, стоит пока…
Зверев подсел к компьютеру и задействовал спутниковый терминал.
«Вызывает Леро. Запрашиваем эвакуацию. Нам нужна координата свободной точки выхода или точки сбора, если таковая имеется. Считайте, что возможность появилась».
По экрану побежали строчки.
— Запомнил?
— Да. Переписывай все идентификаторы и коды, забирай с собой. Терминал и комп уничтожь. Пора! — Хельм встал, аккуратно снял перевязь с мечом, протянул мне, — отдашь, как вернусь, но за рукоять взяться думать не моги, а то он тебя совсем небольно зарежет, — на спинку стула повесил кобуру с пистолетом, обоймы легли рядом, а другого оружия у Асташева и не было.
…
Неожиданно транслятор засбоил, по нему пошли волны и изображение пропало. Звук, тем не менее, пока ещё передавался.
— Воплощённые сейчас уйдут… — донёсся голос командирши лейров…
Тут экран окончательно погас, а, немного погодя, в стене прорисовался прямоугольный контур, она со скрежетом начала наклоняться наружу. Навстречу ей двинулась внешняя плита, открывая выход из бункера. Договорились, однако.
— Так! Внимание всем! Собираемся к выходу. Гражданские по центру, мы прикрываем.
Мы потянулись к порталу под настороженно-прицельными взглядами доброй сотни лейров.
Однако… Маг и лейр вполне себе мирно стояли рядом и провожали нас взглядами. Мммм… А она классная… симпапульная блин. Ну почему так? Вот же вражина! Наблюдая за ней, отметил — эта худенькая девчушка на самом деле профи! Айкидо, кунг-фу, кушти, славяно-горицкая борьба. Самбо в нагрузку проходила… и первый уровень силы — не меньше… Я и сам мастер единоборств, но против неё не выстоял бы… Твою ж дивизию! Брррр, о чём это я?
…+
Никогда бы не подумал, что окажусь в самой Хамунаптре. Залы были огромны. Подземные коммуникации оказались настолько впечатляющими, что захватывало дух. В течение каких-то восьми часов древний «Город Мёртвых» превратился в «город выживших».
Асташев прошёл портал последним, и тот сомкнулся за ним. Так закрывается за спиной дверь дома, того самого, что «моя крепость». Я был уверен, что мы в безопасности. Вот только как же без почётного эскорта? Нас встречал состав Патрульных из разных стран, и из портала мы вышли прямо в полукольцо, сплошь из магомётов, магожезлов и готовых вот-вот сорваться, боевых заклятий. По поводу?
Недоумение рассеял громкий голос из-за спин Патрульных:
— Лейр Хельм Асташев! Вы арестованы! Медленно подойдите к Патрульным для наложения ограничительных заклятий. Иначе будете убиты на месте.
Хельм, не спеша, двинулся к шеренге, лавируя между нами.
— Не ожидал такого тёплого приёма. Но ведь вы были там, Майер, в России. И я сражался на вашей стороне.
— Это ещё выясним. В камере. Закройте глаза. В отражения не входить!
Честно, я предполагал нечто вроде «проверки на вшивость», но уж такого не ожидал. Во-первых, какой ещё нахрен лейр! Однако вперёд вышла Мета, и стала перед Асташевым, загородив того от Патрульных.
— Только благодаря ему мы уцелели. Разве вам этого мало? — её звонкий голос дрогнул. — Он не враг воплощённым. Я знаю. Он даже больше похож на нас, чем на лейра, — тихо, но как последний аргумент, докончила она.
Среди шеренги раздались и тут же смолкли смешки.
Мы с Антоном также вышли вперёд. Я тут уже чего-то «не догонял». Мы вместе обороняли штаб Патруля Леро для того, чтобы командира, вытащившего всех из заварухи, объявили преступником и арестовали? А нас в соседние камеры за «дезертирство» тогда уж? По поступкам надо оценивать, расисты долбанные! Так я и сказал «встречающим».
Зверев был более лаконичен — он очертил «Круг Виваны» и вскинул магомёт.
— Патруль Леро отказывается подчиняться столь поспешному и необоснованному приказу. Кто первый?
Ситуация натянулась до предела. Я отлично понимал, что если хоть у кого-то сейчас сдадут нервы, начнётся взаимное истребление, и всерьёз прикидывал, у кого из стоящих напротив больше шансов меня завалить, чтобы не проморгать атаку. Мета, расширенными от ужаса глазами, смотрела прямо перед собой.
— Патруля Леро больше не существует. Вам всем придётся сдать оружие и пройти переформирование!
— Ошибаешься, Гюнтер. Или ты рассчитываешь просидеть тут остаток вечности? Придёт время, и Патруль Леро вновь займёт своё место. В этом же составе.
Всё-таки, воплощённые оцепления были смущены — многие хорошо знали Антона, как очень тёртого оперативника, и даже равные по силе опасались его. А тут он выступил против высшего мага — главы Немецкого отделения Патруля! Я чувствовал, как наши подходят сзади, выстраиваясь полукругом, доставая магожезлы и на ходу плетя заклятия.
— Остынь, Майер. Не видишь что ли — ребята правы, а вот ты — нет, — голос был негромким, но его услышали все. В проёме бокового коридора стоял Великий Лао. — Разойтись. Рей, покажи Патрульным из Леро их отделение, Миранда, пристрой гражданских. А ты, Хельм, иди за мной, нам много чего предстоит выяснить, — и, увидев, что команда только плотнее сдвинулась, закрывая Асташева, добавил: — Да не бойтесь, не съедим мы его. Просто о многом надо поговорить. Гюнтер, пойдём, ты тоже нужен. Будем обдумывать возрождение.
Я мельком взглянул на Асташева. И поразился произошедшей в нём перемене — полуприкрыв глаза, рядом стоял самый обычный, смертельно уставший человек. Ему было все равно, что с ним будет дальше, он лишь переживал за нас. И честно, меня это покоробило конкретно — мало кто из воплощенных мог так поступить. Он же, потеряв любимую, истратив непредставимое количество