– Я тут с одной подружкой поговорила… Короче, Бурцев, там, где ты своего пингвина брал, еще одного такого не было?
«Ну, с Богом, – сказал сам себе Бурцев. – Теперь главное – не суетиться!»
– Еще одного?…
– Моя подруга… ты про нее слышал… У ее мужика четыре ларька у метро… Ну та, что у экстрасенса лечится от женской болезни токами высокой частоты.
– Ну-ну. Припоминаю.
– Она с этим мужиком поссорилась. Купила новую шубу, а он ей – скандалешник на всю округу. Совсем обнаглел, куском хлеба попрекает. И главное, был бы мужик мужиком. А то противный, как скунс… «Все, – говорит моя подруга, – буду свой бизнес начинать. Чтобы этот гад подавился от злости». Хотела йоркширского терьера взять, чтобы щенков разводить, но мы посчитали, что пингвин покруче будет.
– Конечно, круче, – согласился Бурцев. – Я, Зин, фуфлом не занимаюсь.
Зина почему-то хмыкнула.
– Да уж молчал бы! – насмешливо сказала она. И спросила: – Ну, так как?
– Что?
– Где бы мне взять пингвина подешевле?
Бурцев выдержал паузу.
– Не знаю, Зин. Боюсь, что с этим проблема. Я ведь прямо у полярника брал. Как говорится, из первых рук. Последнего унес. Следующая партия будет после того, как он опять в Антарктиду съездит.
Зинка издала какой-то звук, значение которого Бурцев не очень понял. Поэтому он продолжал:
– А в Антарктиду, сама понимаешь. Путь неблизкий. Уйдет как минимум месяц. Если, конечно, на самолете. Потому как, пока туда… Обратно… А там еще пингвинов нужно наловить… Да и самолеты не каждую неделю летают…
Зина некоторое время молчала. Потом спросила язвительным голосом.
– Ты, Бурцев, у нас что – доктор?
– Почему доктор?
– А что ты меня лечишь? Что ты все пытаешься меня на туфту развести?
– Что за выражения, Зина! – укоризненно сказал Бурцев.
– Ежу понятно, что ты своего пингвина сдуру купил, по пьяни. И теперь рад его поскорее сплавить. Ты ведь даже не знаешь, самца тебе подсунули или самку. Ведь так?
– Почему это не знаю?! Знаю. Если бы был самец – то лапу бы приподнимал, когда писает. А этот – приседает. Значит, самка!
– Не смеши народ, Бурцев! Пингвин лапу не задирает. Короче, я даю за твоего пингвина четыреста баксов. Согласен?
«Вот зараза! – подумал он. – Откуда она взяла цифру четыреста?»
– Подружке-то, небось, за восемьсот отдашь… – заметил он.
– А это уже не твоего ума дело. Понятно, что я не за просто так с ним париться собираюсь.
Бурцев почувствовал, что прижат к стенке.
– Да уж не знаю, Зина, – сдаваясь, сказал он. – Я к нему как-то привыкать стал. Уж и воспитывать его начал. И он, подлец, чувствую, ко мне привязался.
– Не ной, Бурцев. Лови момент, пока я добрая.
Бурцев задумался.
– А что ты будешь делать, если это окажется самец? – прямо спросил он.
– Какая разница! Думаешь, у нее дело до яиц дойдет? Я на каждый день рождения ей рыбок в аквариум дарю, они еще ни разу больше двух недель не прожили.
Бурцев помолчал. Зина знает, что делает.
– Короче, я звоню ей и говорю, что ты согласился уступить нам своего и дожидаться следующей партии, – подвела итог Зина. – А ты будь наготове. И чтоб пингвин блестел, как стеклышко.
Бурцев вздохнул. Не дождавшись его возражений, Зина собралась вешать трубку.
– Зин, Зин, постой! – остановил ее Бурцев. – А как же чай? Не надумала еще заглянуть?
Зинка фыркнула и дала отбой.
Бурцев прошелся по квартире, остановился у балконной двери и снисходительно посмотрел на пингвина.
«Ну что, морда? Вел бы себя прилично, мог бы наслаждаться покоем и любовью нашей семьи. Дочка водила бы тебя гулять на поводке. Жена баловала бы рыбными котлетками. А так… Будут тебя лечить от бесплодия токами высокой частоты. Сам виноват!»
Он отошел от балкона и закурил.
«Но-но! Не расслабляться, – одернул он себя. – С этим клиентом еще работать и работать! Да и вообще… Ежу понятно: одного покупателя, да еще такого ненадежного – крайне недостаточно».
Он сменил домашние шлепанцы на туфли, накинул пиджак и уже через минуту звонил в дверь квартиры номер восемь, той самой, где жила девушка-ангел. После разговора с Зиной Бурцев чувствовал коммерческий кураж и особенную легкость в общении с женщинами.
К дверям долго никто не подходил. На площадке стояла тишина. Откуда-то сверху доносились звуки скрипки – это знакомая Бурцеву девочка проделывала свою ежедневную работа, потому что музыкант, как известно, должен упражняться каждый день. Да из-за дверей напротив доносились бойкие голоса гостей популярного телевизионного шоу.
Постепенно Бурцев понял, что монотонные звонки телефона, к которому никто не подходит, доносятся именно из восьмой квартиры. Телефон умолк. Помолчал несколько мгновений и зазвонил опять, как будто звонивший никак не хотел поверить в то, что в квартире никого нет.
Бурцев собрался было развернуться, как вдруг камера видеонаблюдения над дверью зажужжала, отыскала его объективом, замерла, защелкали замки – и дверь отворилась.
На пороге стояла молодая хозяйка в домашних джинсах и свитере. Ее лицо было отчего-то встревоженным.
– Это вы! – с облегчением сказала она. – Как я рада! Заходите!
– Простите, что я вторгаюсь без звонка… – церемонно начал Бурцев.
– Ничего, ничего! Это хорошо, что без звонка!
– Я зашел, чтобы познакомиться. А то живет рядом очаровательная девушка, а я даже не знаю, как ее зовут! Это неправильно!
Хозяйка невнимательно улыбнулась на комплимент и отступила назад, освобождая Бурцеву проход в квартиру.
Бурцев ступил в прихожую и огляделся. Интерьер квартиры был таким, как Бурцев и предполагал, – хорошие материалы, подобранная профессионалом цветовая гамма, строгость и стиль. Прихожая без дверей переходила в гостиную. Пахло свежестью и дорогим деревом.
– Как хорошо, что вы зашли! – возбужденно сказала девушка, жестом приглашая его проходить дальше, вглубь квартиры. – Вы правы, нам уже давно пора познакомиться! А то я живу в вашем доме уже больше полугода, а из жильцов знаю только одну соседку, Валентину. Да и с той познакомилась лишь на прошлой неделе. – Девушка улыбнулась, что-то вспоминая. – Очень любознательная женщина и… приятная…
Бурцев согласился с тем, что с соседями нужно знакомиться, и не стал возражать по поводу приятности Валентины.
– Ну, проходите, проходите!
Демонстративно пошаркав о коврик возле двери, Бурцев вслед за девушкой прошел вглубь квартиры.
Квартиру, которая до ремонта была такой же трехкомнатной, как и у Бурцева, решительная рука дизайнера перекроила на современный манер – появились ниши и полуколонны. Дверь дорогого дерева вела, видимо, в спальню. Из-за угла мерцали космические формы какой-то современной кухни с никелированными стержнями и полусферами.
Но вся эта красота, как показалось Бурцеву, оставалось какой-то необжитой, слишком с иголочки, почти нетронутой после ремонта. Стулья с высокими спинками вокруг стола, вазочки с искусственными цветами и несколько случайных книг на полках и в нишах, подобранные по цвету корешков стояли именно так, как их расставил дизайнер.
Лишь кусочек дивана перед телевизором нес следы человеческого пребывания: на спинку был сброшен с плеч бабушкин пуховый платок, через подлокотник лицом вниз была перекинутая раскрытая книга, рядом лежал телевизионный пульт, а в углу сидел потертый плюшевый бегемот внушительных размеров – старенький и, видимо, любимый…
– Ну, давайте знакомиться, – проговорил Бурцев. – Вас как зовут?
– Настя.
– Очень приятно. А я – Бурцев.
– Просто Бурцев? А по имени?
– Георгий. Но меня все Бурцевым зовут. Даже дочка. Настя кивнула.
Она указала Бурцеву на кресло, стоящее напротив дивана, а сама уселась рядом с бегемотом, переложив на журнальный столик переносную трубку телефона.
– Как хорошо, что вы зашли! – повторила девушка. – А то сидишь дома одна, и в голову лезут всякие нехорошие мысли, – она виновато улыбнулась. – А рядом, оказывается, живут такие хорошие люди. Я вчера, как только увидела вас с пингвином, так сразу поняла, что вы хороший человек.
«А она ничего, – подумал Бурцев. – Симпатичная». Он напустил на себя вид потешной строгости.
– Кстати, вам от моего пингвина привет, – сказал он. Настя оживилась и охотно вступила в предложенную игру.
– Спасибо, – так же шутливо ответила она. – Как он поживает?
– Он-то? Очень хорошо! А что бы ему не жить? Только и знай – ешь да спи. Я бы сам так не отказался. Вот только… – Бурцев опечалился.
– Что?
– Скучновато ему…
Настя вопросительно вскинула бровь.
– Он ведь еще молодой, охота поиграть… пошалить… – пояснил Бурцев. – А со мной разве пошалишь? Нет. И это еще в выходной день! А что будет в понедельник, когда я уйду на работу?… – Бурцев вздохнул.
Девушка пытливо посмотрела на Бурцева, вникая в скрытый смысл его слов, потом рассмеялась, кивнула и заговорила о другом.
– Какая сегодня погода противная! Бр-р-р! – Настя передернула плечами. – Снег не снег, дождь не дождь! Может быть, от этого и на душе как-то не по себе?…
– Конечно! Погода, она, знаете, как на людей действует! – горячо поддержал Бурцев.
«Ничего, ничего! – успокоил он сам себя. – Хорошие мысли приходят людям в головы не сразу… Их нужно подготовить. Постепенно, шаг за шагом…Только, черт, времени мало. Эта морда там на балконе…»
Бурцев начал терпеливо заходить с другой стороны.
– А вы, наверное, ездили по магазинам… – предположил он.
– Почему вы так решили?
– Женщины любят магазины, я знаю… Наверное, накупили себе кучу разных приятных мелочей.
Настя терпеливо улыбнулась.
– Нет-нет. Я была не в магазине.
Бурцев удивился.
– А где же вы были?
– Я была в церкви, – сказала девушка. И почему-то смутилась.