— Значит, можно сказать, что она была шокирована и опечалена произошедшим? — уточняет Шеф.
— О да, — отвечает Роджер. — Мистер Уинбери подошел, чтобы узнать, из-за чего переполох, поэтому я и ему все рассказал. Он решил, что мы шутим.
— Шутите, — отозвался Шеф.
— Все по-разному реагируют на такие новости, но естественно, что сначала люди в шоке и всё отрицают. Селеста еще кричала. Она пошла в один из коттеджей, чтобы разбудить Бенджи — жениха, — и он попытался ее успокоить, но она была безутешна. Она… ну как сказать… Сержант Диксон велел медикам отвезти ее в больницу. — Роджер качает головой. — Мне ее жаль. Сегодня должен был быть самый счастливый день в ее жизни, но вместо этого… ее лучшая подруга…
Шеф невольно вспомнил день, когда он узнал о гибели Тесс и Грега. Он пошел прямиком на пляж, чтобы сообщить Андреа. Иногда в самые темные ночные часы Шеф все еще слышит крик, сорвавшийся с губ жены, когда он сказал ей о смерти Тесс.
— Нет ничего хуже внезапной смерти молодых людей, — говорит Шеф.
— Аминь, — кивает Роджер. — В общем, пока члены семьи собирались в доме, я начал обзванивать всех, кто имел какое-то отношение к свадьбе. Я позвонил всем: в кейтеринговую компанию, в церковь, в «Стимшип Оторити», музыкантам, фотографу и шоферу. — Роджер опускает взгляд на наручные часы. — Ужасно говорить об этом сейчас, но сегодня у меня запланированы еще две свадьбы.
Шеф кивает:
— Мы скоро тебя отпустим. Я только хотел спросить, не заметил ли ты что-то необычное, странное, подозрительное или примечательное в поведении жениха, невесты, членов их семей или гостей? Привлекло ли твое внимание что-то или кто-то?
— Только одно, — сказал Роджер. — Но, скорее всего, в этом нет ничего такого.
«Ничего такого, — подумал Шеф. — Обычно это значит нечто прямо противоположное».
— Что именно? — спрашивает он.
— Селеста… Когда я увидел ее на пляже, она несла с собой клатч и дорожную сумку. На ней была одежда, в которой она должна была покинуть остров в воскресенье после свадьбы.
— И теперь ты…
— И теперь я думаю: почему она была так одета этим утром? Зачем взяла с собой клатч и дорожную сумку? Почему она без четверти шесть не спала, а гуляла по пляжу, нарядившись так, словно собирается уезжать?
— Мы расспросим ее об этом, — говорит Шеф. — Это действительно странно. — Он обдумывает то, что сообщил ему Роджер. — Может, Селеста и ее жених решили сбежать в последний момент?
— Я тоже поначалу так решил, но ведь сюда приехали родители Селесты, а ее мать… Что-то здесь не сходится. Но она очень хорошая девушка, Эд. Я уверен, всему этому есть логическое объяснение. Скорее всего, это просто недоразумение.
Первичный допрос
Эбигейл Фримэн Уинбери
7 июля, суббота
7:15
У Ника небольшой выбор женщин для опроса. Невесту увезли в больницу, мать жениха Грир Гаррисон обзванивает всех гостей, чтобы сообщить им печальную новость, мать невесты очень больна и все еще лежит в кровати. Ник даже не уверен, знает ли она о том, что произошло.
Остается только Эбигейл Фримэн Уинбери — Эбби, — вторая подружка невесты и жена брата жениха.
Эбби отличается невысоким ростом. Ее темно-рыжие волосы ровно подстрижены у плеч. У нее карие глаза и веснушки на коже. По мнению Ника, она милая, но далеко не красавица. Для проведения допроса Ник выбрал гостиную для формальных встреч: от коридора, лестницы и остальной части дома комнату отделяют стеклянные двери. Заходя, Эбби обеими руками придерживает грудь. Ник моргает. Все нормально, ему приходилось видеть и более странные вещи.
— Привет, Эбби. Меня зовут Ник Диамантопулос, я детектив полиции штата Массачусетс. Спасибо, что согласились со мной поговорить.
Эбби отпускает свою грудь, чтобы пожать Нику руку.
— Просто чтобы вы знали: я беременна. Уже пятнадцать недель. Несколько недель назад мне сделали амниоцентез, с ребенком все в порядке. Это будет мальчик.
— Оу, — говорит Ник. Теперь ему хотя бы понятно, почему девушка держалась за грудь. Это ведь должно быть как-то связано с ее беременностью? У Ника нет детей, и он никогда не был женат, но у его сестры Хелены трое малышей, и Ник хорошо запомнил, что будущим матерям приходится распрощаться с достоинством. Хелена всегда была очень скрытной, когда дело касалось ее тела, но во время беременности и после постоянно жаловалось на то, как сильно болит (а потом еще и течет) ее грудь и как часто ей приходится бегать в туалет. — Мои поздравления.
Эбби устало, но победоносно улыбается Нику.
— Спасибо. Мой сын будет первым наследником семьи Уинбери. Кажется, для британцев это важно.
— Если хотите, могу налить вам воды, — предлагает Ник. — Уверен, вы шокированы произошедшим.
Эбби садится на диван, и Ник занимает место на стуле напротив так, чтобы смотреть ей в лицо.
— Меня уже несколько недель мучает несварение, — говорит Эбби. — И эта новость так ужасна. До сих пор не могу поверить, что все это правда. Знаете, я будто вижу кошмарный сон. Или смотрю фильм ужасов. Мерритт мертва. Она мертва. — Эбби наливает себе воды, но не прикасается к стакану. — Вы не знаете… отменена ли свадьба?
— Полагаю, да, — отвечает Ник.
По крайней мере, ему кажется, именно об этом Грир оповещала гостей по телефону. Они решили отменить свадьбу.
— Хорошо, — говорит Эбби, но ее голос звучит немного расстроенно. — Я так и думала. В смысле, Мерритт была лучшей подругой Селесты — ее единственной подругой, если честно, — и теперь она мертва. — Эбби трясет головой, будто желая избавиться от пугающей мысли. — Разумеется, свадьба отменена. Не знаю, почему я вообще спросила. Вы наверняка думаете, что я чудовище какое-то.
— Вовсе нет, — говорит Ник. — Я уверен, смерть Мерритт вызвала у вас шок.
— Шок, — повторяет Эбби. — Свадьба — это очень важное мероприятие, и ее организация очень дорого стоила Тегу и Грир, а мать Селесты очень плоха, и я была не уверена, вдруг… вдруг они все равно решат ее сыграть. Но, конечно же, они не станут этого делать. Конечно же нет. Пожалуйста, никому не говорите, что я об этом спрашивала.
— Не скажу, — обещает Ник.
— Так… что произошло? — спрашивает Эбби. — Вы детектив? Вы думаете, кто-то убил Мерритт? Настоящий убийца?
— Закон обязывает нас расследовать каждую смерть, произошедшую в необычных обстоятельствах, — отвечает Ник. — Поэтому я хочу задать вам несколько вопросов. Не очень сложных. Просто отвечайте так честно, как только можете.
— Конечно, конечно. Я только… я не могу поверить. Не могу поверить в то, что произошло. То есть мой мозг понимает, что это случилось, но сердце отказывается в это верить. Она мертва.
— Расскажите мне все, что вы знаете о Мерритт, — просит Ник.
— Вам лучше спросить об этом кого-нибудь другого. Я познакомилась с ней только в мае. Мы втроем — я, Селеста и Мерритт — устроили здесь небольшой девичник на выходных.
— И всё? Больше никого не было?
— Ну, Тег и Грир тоже были. Грир организовала всю свадьбу — и девичник тоже. Получается, мои свекры были здесь, но других женщин не было. Это странно, не так ли? У Селесты мало близких подруг. Когда я выходила замуж, у меня было одиннадцать подружек невесты. Некоторые из школы Сент-Стефан, некоторые из Техасского университета. Я была президентом университетского женского клуба «Три Дельта». Я могла бы позвать хоть тридцать подружек. Но у Селесты была только Мерритт. Они познакомились в Нью-Йорке. Мерритт занималась связями с общественностью в зоопарке, где работает Селеста.
— Мерритт была специалистом по связям с общественностью, — повторяет Ник. — А Селеста, как вы говорите, работает в зоопарке?
— Селеста — ассистент директора в Бронксском зоопарке, — поясняет Эбби. — Она очень много знает о животных: об их генах, видах, брачных ритуалах и миграции.
— Впечатляет.
— А ведь ей всего двадцать восемь, что, по-моему, весьма необычно в этой отрасли. Мерритт в каком-то смысле открыла ее талант. Она сделала Селесту лицом Общества охраны дикой природы. Фотография Селесты размещена на брошюре зоопарка, и Мерритт даже мечтала сделать целый билборд, но Селеста отказалась от этой затеи. Она весьма консервативна. Если честно, довольно забавно, что Селеста и Мерритт вообще подружились. Они словно странная парочка из фильма[2]. Были странной парочкой. Простите. — Глаза Эбби наполняются слезами, и она начинает обмахивать рукой свое лицо. — Я не могу позволить себе сильно переживать из-за смерти Мерритт. Это может навредить ребенку. У меня уже было четыре выкидыша…
— Мне жаль это слышать, — говорит Ник.
— Бедная Селеста. Она наверняка совершенно разбита.
Ник подается вперед, вглядываясь Эбби в глаза.
— Лучший способ помочь Селесте сейчас — это выяснить, что на самом деле произошло с ее подругой. Вы сказали, что Селеста и Мерритт были странной парочкой. Что вы имели в виду?
— Только то, что они были так друг на друга не похожи. Они были абсолютно разными.
— В чем именно это выражалось?
— Ну, можно начать хотя бы с внешности. Селеста светловолосая и бледнокожая, а у Мерритт темные волосы и оливковая кожа. Селеста рано ложится спать, а Мерритт любит веселиться до утра. У Мерритт есть… простите, у нее была вторая работа. Она инфлюенсер.
— Инфлюенсер? — спрашивает Ник.
— В социальных сетях, — объясняет Эбби. — У нее около восьмидесяти тысяч подписчиков в «Инстаграме»◊[3], и все они как она — красивые миллениалы, живущие в больших городах. Мерритт получает привилегии за рекламу разных брендов в своих постах. Ей бесплатно дают одежду, сумки и косметику; она ужинает в разных крутых новых ресторанах, ходит в элитные ночные клубы и занимается спортом в «Ла Палестра» совершенно бесплатно — только потому, что выкладывает фотографии оттуда в своем блоге.