«Род: Манхэттен; вид: Верхний Ист-Сайд», — думает Селеста. В естественной среде обитания представителей этого вида часто можно также увидеть швейцаров, личных водителей, частные школы и элитные бутики.
Такие люди постоянно встречаются в Бронксском зоопарке.
Селеста уже собирается начать лекцию, — она пробежалась по записям Блэр во время обеденного перерыва, — когда в зал заходит группа подростков, а вместе с ними воздух наполняется легко узнаваемым запахом марихуаны. Селеста выгибает брови.
— Вы пришли послушать лекцию о змеях? — спрашивает она.
Кажется, они курили где-то на территории Пелем-Бей-парка и в «Мир рептилий» забрели по ошибке.
— Ага, — произносит парень в ядовито-оранжевой вязаной шапочке. — У вас ведь тут есть анаконда?
— Есть, но я не буду ее показывать, — отвечает Селеста. — Она слишком большая.
— У меня тоже большая анаконда, — говорит парень. — Но я разрешу тебе на нее посмотреть, если захочешь.
Селеста терпеливо улыбается. Неудивительно, что у Блэр так часто случаются мигрени.
— Эй, прояви уважение к девушке, пожалуйста, — произносит Бенджи, поворачиваясь к подростку.
«Мой герой», — думает Селеста. Ей не хочется накалять ситуацию, поэтому она спешит поскорее начать лекцию.
— Давайте приступим. Меня зовут Селеста Отис. Я ассистент директора зоопарка, но сегодня я облачилась в одежду сотрудника «Мира рептилий». А это Молли, одна из двух наших поперечнополосатых королевских змей. Эти змеи не ядовиты, они не представляют никакой опасности для человека, но при этом очень сильно напоминают коралловых аспидов, чей яд смертелен. Это явление называется мимикрией Бейтса. Так поперечнополосатые королевские змеи защищают себя в дикой природе.
Селеста строго следует заметкам, подготовленным Блэр.
— Все змеи отличаются холоднокровием. Кто-нибудь знает, что это значит?
Она улыбается матери Миранды, но та намерена игнорировать окружающих. Женщина сверлит взглядом стену где-то позади Селесты, скрестив руки на груди. Она украдкой поглядывает на Бенджи, будто пытаясь заставить его заметить, насколько она зла, и понять, как нечестно он поступает, отказываясь пойти на ужин с Лэйни и Каспером из-за обещания, данного родителям. Но внимание Бенджи полностью сосредоточено на Селесте. Он слушает так усердно, словно каждое сказанное ею слово приводит его в глубокий восторг.
— Змеи линяют один раз в год, и во время линьки их глаза становятся мутными. Язык — это главный орган обоняния змей. У змей нет ушей.
Бенджи наклоняется к Миранде:
— Невероятно, правда? У змей нет ушей.
Миранда хихикает.
— Некоторые люди думают, что змеи на ощупь склизкие, — продолжает Селеста. — Но на самом деле их кожа сухая и прохладная. Кто-нибудь хочет потрогать Молли?
Селеста подносит Молли чуть ближе к матери Миранды — и та отступает на несколько шагов.
— Нет, спасибо, — отказывается она.
— Да ладно тебе, Джулс, — подбадривает ее Бенджи. — Попробуй.
— Я не хочу трогать змею, — отвечает Джулс.
— Нет причин бояться, — говорит Селеста. — Змеи еще с библейских времен не пользуются особой любовью, но Молли замечательная.
— Я не боюсь, — говорит Джулс. — Как вы смеете такое предполагать?
— Ого, — выдыхает накурившийся мальчишка в оранжевой шапке.
Селеста подумывает, не извиниться ли ей, но она не поощряет своенравного поведения детей и не станет закрывать глаза на поведение их родителей. Чтобы доказать свою правоту, она протягивает змею Миранде.
— Давай покажем твоей мамочке, какая ты смелая, — предлагает Селеста.
Миранда с готовностью протягивает руку, чтобы погладить Молли.
— Посмотри-ка, — говорит Селеста. — Мне кажется, ты ей нравишься.
Джулс стремительно выбегает из «Мира рептилий».
Селеста вздыхает. Она и ее босс Зед уже давно в шутку обсуждают идею построить коктейльный бар рядом с кафетерием для таких родителей, как Джулс. Это бы облегчило жизнь всем работникам зоопарка.
Шведы, судя по всему, решают, что на этом лекция окончена, и выходят из павильона следом за Джулс.
— А теперь мы можем посмотреть на удава? — спрашивает юный любитель травки.
Селеста показывает гостям удава Берни и завершает лекцию рассказом о ядовитых рептилиях, сидящих в террариумах: шумящей гадюке, гремучих змеях и многолетней любимице публики — старенькой кобре по имени Кармен. Селеста стучит по стеклу — и Кармен струйкой дыма поднимает голову, раскрывая капюшон. Все гости делают шаг назад.
— На этом заканчивается наша лекция о змеях, — говорит Селеста. — Хорошего вам субботнего вечера.
Детишки под кайфом продолжают стучать по стеклу террариума, пытаясь спровоцировать Кармен на атаку, а Селеста направляется к хозяйственной раковине, чтобы вымыть руки. Она замечает, что Бенджи и Миранда все еще стоят возле террариума, где обитает Молли. Желая извиниться за свое вызывающее поведение по отношению к Джулс, Селеста подходит к ним.
— Молли только на этой неделе сбросила старую кожу, — говорит Селеста. — Она все еще лежит вон там.
Она указывает на серую полосу почти нетронутой старой змеиной кожи, тонкую, словно кружево.
Бенджи улыбается.
— Спасибо вам за лекцию. Я прошу прощения за то, что Джулс убежала. Она расстроена совсем по другому поводу.
— Не переживайте, — отвечает Селеста. — Я просто заменяю нашего специалиста по змеям. Сейчас я в основном занимаюсь административной работой. Мне нравится встречаться с гостями, но едва ли я могу ожидать, что посетители нашего зоопарка оставляют все свои проблемы за пределами «Мира рептилий».
— У вас есть визитка? — спрашивает Бенджи. — Один мой друг занимается организацией экскурсий для бизнесменов, приезжающих в Нью-Йорк из-за границы. Я хочу предложить ему сводить их в зоопарк.
— Он организует что-то вроде научных экскурсий для взрослых?
— Скорее, визиты в казино и стрип-клубы, — отвечает Бенджи. — Мне кажется, поход в зоопарк может стать чем-то новым и необычным для его клиентов. Возможно, вам удастся чему-нибудь их научить.
— У меня есть визитки, — говорит Селеста. — Но все они остались в кабинете. Вы можете позвонить по главному номеру зоопарка и попросить перевести звонок на меня. Меня зовут Селеста Отис. Или, если хотите, можете записать мой рабочий номер телефона.
— С радостью, — отвечает Бенджи, доставая мобильник. — Я готов, диктуйте.
2018 год. 7 июля, суббота. 7:00
Первичный допрос
Эбигейл Фримэн Уинбери
7 июля, суббота
(продолжение)
Пока Эбби в туалете, Ник прислушивается, не раздадутся ли голоса из других частей дома, но вокруг стоит полная тишина. За стеклянными дверями тоже никого нет. Эта гостиная идеально подходит для ведения допросов: она практически полностью изолирована от остальных помещений. Комнату расчерчивают солнечные лучи, за окнами буйно цветут пышные гортензии. Находясь здесь, сложно представить, что случилось что-то плохое.
Когда Эбби возвращается, она снова держится за грудь. Этот жест кажется Нику ее защитным механизмом. Она что-то знает — а может, только подозревает — о личной жизни Мерритт. Нику остается только заставить ее рассказать всю правду.
— На чем мы остановились? — продолжает он.
— Не припомню, — отвечает Эбби.
— Почему бы вам не рассказать мне о вчерашней ночи? — предлагает Ник.
— Ну, стоит начать с того, что репетиция свадьбы была отменена.
— Отменена?
— Кажется, преподобный Дерби — это священник семьи Уинбери из Нью-Йорка — позвонил и сообщил, что его самолет задержался и он прибудет на Нантакет только поздно вечером. Я подумала, что мы все равно пойдем в церковь и пробежимся по всем пунктам церемонии с организатором свадьбы Роджером, но Селеста и Бенджи решили совсем отменить репетицию. Они как будто…
— Как будто — что? — спрашивает Ник.
— Они как будто знали, что… что не поженятся, — заканчивает Эбби.
— Что вы имеете в виду?
Эбби делает глоток воды и переводит взгляд на книгу о Нантакете, лежащую на кофейном столике. На обложке напечатана фотография лодок с разноцветными парусами, плывущих в открытом море неподалеку от маяка Брант-Пойнт во время регаты «Опера Хаус».
— Ничего, — в конце концов отвечает Эбби.
— Были какие-то признаки того, что свадьба не состоится?
— Нет.
— Значит, репетицию отменили, — говорит Ник. — Но репетиционный ужин состоялся, не так ли?
— Всего лишь небольшой пикник здесь, на пляже, — отвечает Эбби. — В качестве главного блюда подавали приготовленные на гриле морепродукты. Там еще были свежие мидии и устрицы, но я их не ела, потому что беременным нельзя употреблять сырые морепродукты, ведь в них могут быть листерии. В мясе они, кстати, тоже есть. — Эбби делает еще один глоток воды, и Нику приходится побороть желание немедленно определить женщину в категорию людей, полностью поглощенных собой. Разве может она принести пользу расследованию? — Еще там был крем-суп из морепродуктов, вареный лобстер, сосиски, картофель и кукурузный хлеб. На десерт подавали разные пироги. А еще на столах были тарелки с сырным печеньем! Я съела штук двенадцать.
— Звучит изумительно, — говорит Ник, натянуто улыбнувшись. — Ужином занималась кейтеринговая компания?
— Да. Эта же компания должна была сегодня обслуживать свадебный ужин. Называется «Айланд Фэйр».
— А алкоголь тоже был?
Эбби смеется.
— Это же дом Уинбери. Эти люди зубы чистят винтажным «Дом Периньоном».
— Гости много пили?
— На празднике подавали фирменный коктейль, отображающий стиль жениха и невесты, — отвечает Эбби. — Черничный мохито с большими спелыми ягодами черники, свежей фермерской мятой и большим количеством рома. Люди очень его нахваливали. У коктейлей был потрясающий фиолетовый цвет. Ночью стояла такая жара, что, я уверена, не выпить хотя бы один было очень сложно. И, кажется… Грир пила шампанское: она всегда пьет шампанское на вечеринках. Но все остальные пили мохито. Ах да, еще в баре был бочонок пива, так что потом парни начали пить его.