О, для чего
Люди сюда стремятся?
Ведь осенней порой
Эта горная глушь способна
Лишь умножить тоску.
В один из последних дней осени…
Подходит к концу
Осень — и веет тоскою
От поблекших лугов…
Не такое же запустенье
В сердце твоем царит?
ЗИМА
* * *
В предгорьях
Плющ масаки — мелкие листья
Закрутила зима —
Расцветила алым, и день ото дня
Они сверкают все ярче![20]
* * *
По предгорьям
Ветер бушует. Заслышав
Его яростный свист,
Переносишься мысленно
К самым вершинам зимы.
* * *
Видно, и впредь
Жить должна в этом мире унылом
Под холодным дождем.
А ведь казалось, вот-вот из-за туч
Явит свой лик луна…
* * *
Гляжу на луга —
Метелки мисканта, под ними
Печали цветы
Увядают и блекнут. Зима
Пришла и в наши пределы.
* * *
Скликая друзей,
Кричат кулики над гаванью
Чисто и звонко.
А внизу холодеет на льдинах
Бледнеющий свет луны…
* * *
Видишь, вдали
В горах Оохара проталины
В снежном покрове.
Выжигают там люди уголь,
И теплеют горные склоны.
* * *
Как быть, если тот,
Кого жду с таким нетерпеньем,
Сегодня придет?
Ведь тогда неизбежно нарушится
Этот снежный покров в саду.
В конце года, печалясь о надвигающейся старости…
Станешь считать —
Совсем немного осталось
Дней впереди.
Стариться — только одно дано,
И нет печальней удела.
ЛЮБОВЬ
* * *
Каждую встречу
На нить драгоценную жизни
Спешу нанизать.
И могу ли думать без страха
О том, что она разорвется?[21]
* * *
Не стану роптать,
Только бы месяц полночный
Явился взору
Над горою, на миг расставшись
С неприступной обителью туч.
* * *
Черные пряди
Спутались, сбились, но что до того? —
Недвижно лежу.
Ты когда-то любил расчесывать их.
Как же мне без тебя тоскливо!
* * *
Ах, река слез,
Ты ведь тоже берешь начало
В сердце моем,
Но даже тебе не под силу
Пламя любви погасить.
Однажды, когда, то и дело вздрагивая: «Сейчас, сейчас он придет…», — ждала человека, коего своею опорой в мире почитала, вдруг услыхала, как по листьям бамбука в саду застучал град…
Все стучит да стучит
Град по листьям бамбука…
В такую-то ночь
Тем более не по сердцу
Спать ложиться одной.
От мужчины, который стал посещать другую женщину, пришло письмо, в котором всего-то и было написано: «Не забывай!»
Не знаю, быть может,
Чувства мои переменятся…
Ведь с этого дня
Я постараюсь следовать
Во всем твоему примеру.
* * *
Мои рукава
Истлели от слез, и от них
Ничего не осталось.
А вот печали да горести,
Увы, куда долговечней.
Послание от принца Ацумити…
Надо было и впредь
Таить свои чувства: открылся,
И сегодня грущу
Пуще прежнего, невыносима
Истерзавшая сердце тоска.
Ответ:
Сегодня грустишь?
А ты попробуй представить,
Как тяжело
Той, что денно и нощно вздыхает,
Давно спознавшись с тоской…
От того же принца…
Коль скажу о любви,
Ты подумаешь, верно: «Всякий
С нею знаком…»
Но такого, как я этим утром,
Никто не испытывал чувства.
Ответ:
«Всякий знаком?»
О нет, о том и помыслить
Я не могла бы.
Этим утром узнала впервые,
Что такое сердечные муки…
От лица человека[22], который впервые решился отправить женщине послание…
Теряться в догадках
Не стоит. Ты помнишь, ночами
Являлся к тебе
В сновидениях кто-то неведомый
Так вот, этот «кто-то» — был я![23]
* * *
Пусть мое сердце
От тоски разорвется на части,
На сотни частей —
Ни в одной, даже самой ничтожной,
Любовь к тебе не угаснет.
Человеку, который давно не бывал у меня…
На горькую участь
Кому теперь я пожалуюсь?
Кто утешит меня?
Тебе до того нет и дела,
Не спешишь меня навестить.
* * *
Что если и мне
Попробовать стать такой же
Жестокосердной?
Ведь чем человек бессердечней,
Тем труднее его разлюбить…
* * *
И сегодня опять —
Холод слов твоих — вянут травы
В лугах Ибуки.
Неужели отныне пламя любви
Будет только меня сжигать?
* * *
Среди высохших трав
Устроив логово, сладко
Засыпает кабан,
О таком я сне не мечтаю,
Но хотя бы не так, как теперь…
Однажды написала человеку, с которым состояла в тайной переписке…
Чувства свои
В глубинах души скрываю,
Никто их не видит.
И как же слезы первыми
О них сумели узнать?[24]
Человек, от которого я иногда получала письма, однажды показал мне веер[25], и я написала на нем в том месте, где была нарисована луна…
Стану я уповать
На луну, вершащую путь свой
В заоблачных далях.
Пусть не так мы близки, чтоб, прощаясь,
Друг другу сказать: «Не забудь»…
На следующее утро после того, как человек, которого я ждала, не пришел…
Все медлила я,
Кипарисовой дверцы затворы
Не решаясь замкнуть.
Потому-то, верно, так скоро
Дом покинула зимняя ночь.
Человеку, который в день, когда лил страшный ливень, сказал: «И дождь слёз на мои рукава»…
Повстречались на миг,
И вот уж, тобою забытая,
Дни в печали влачу.
О моей горькой участи сведав[26],
Орошает дождь рукава…
Человек, который давно не навещал меня, наконец пришел, а потом опять от него долго не было вестей…
О, если б тогда,
В дни тоски безысходной,
Наш распался союз…
Наверное, я бы давно уже
Успела тебя забыть.
От человека, который иногда заходил ко мне, под вечер пришли наведаться о моем самочувствии…
Человеку, который собрался уезжать…
Когда был ты рядом —
Не скажу, чтоб печалей не ведала,
Но всегда утешалась.
А теперь ты меня покидаешь,
И как мне справляться с тоской?
Человеку, который и не подумал навестить меня в те дни, когда в мире было так неспокойно…
Хотела бы знать,
Что думаешь ты о мире
И о грядущем?
Ведь ты неизменно спокоен
И наведать меня не спешишь…
Двое, к которым устремлялись мои мысли, были далеко, и, ожидая их…
Пока я ждала,
Обращая свои упованья
То к тому, то к другому,
Мысли спутались, перестала
Понимать, где один, где другой…
Он обнадежил меня, мол, «приду», но так и не появился, поэтому на следующее утро я написала…
Даже если б ко мне
Коростель-куина постучался,
С кипарисовой дверцы
Запоры бы снять поспешила —
Просто так, ради забавы.
Послала человеку, о котором мне сказали, что он завел себе кого-то поблизости от моего дома…
Живу ведь и я
У Небесной реки[28], переправа
Та же самая рядом.
Но сегодня опять лишь слух о тебе
Долетел из заоблачной дали…
В предрассветный час на Долгую луну…
Есть ли другой