Влетевший Кирилл замер, повторяя растерянное выражение лиц остальных, но лишь на пару секунд, а потом кинулся к женщине. Она взмахнула ножом грозя поранить капитана и засмеялась, видя как тот маневрирует, уходя от стали. Сделала обманное движение и вспорола предплечье и грудь Кирилла. Он отклонился и выбил ногой нож из руки женщины. Один охранник ногой откинул выпавшее оружие, другой схватил взбесившуюся женщину. Нож покатился по паркету и был остановлен ступней короля:
— Что происходит? — спросил Ричард, хмуро оглядывая компанию: Кирилла в окровавленной рубахе, что смущенно тер свой затылок и прятал виноватый взгляд, не менее потрепанную женщину с открытыми ранами на ребрах, беснующуюся в лапах охранника, Микса, притулившегося у стены.
— Жива? Отпусти, — приказал парню, державшему Анжину. Тот выпустил и получил локтем под дых, ногтями по лицу.
— Быдло! — прошипела фурия и хотела вновь ударить парня, но Ричард схватил ее за волосы и кинул к стене.
— Еще раз ты нападешь или поранишь моих людей, я доставлю себе удовольствие превратить тебя в груду мяса и чипов, — процедил, глядя ей в глаза. Она поверила сразу и изобразила раскаянье. Лицо стало несчастным, в глазах появились слезы:
— Почему вы постоянно угрожаете мне? Все, все ненавидите, а ведь я за вас, я…
— Хватит, — оборвал ее Ричард, поморщившись: до чего беспринципная тварь! — Сказку расскажешь своему любовнику на ночь, мастерица. Здесь каждого спроси — любой список твоих `добрых' дел и трепетного отношения к ближнему тут же предоставит, а я свой присовокуплю. Так что не изображай больную амнезией, бесполезно — у меня память длинная. Теперь быстро, четко и коротко: что вдруг, ты решила порадовать нас своей смертью?
— Ты мне не веришь.
— Странно?
— Непонятно, — прищурилась. — Другим веришь, а мне нет, а между тем, я играю в открытую, а твои люди, ведут нечестную игру у тебя за спиной.
— Поясни, — насторожился Ричард.
— Он не остовлял мне выбора, — кивнула на Кирилла, расправив плечи и гордо вскинув подбородок. Шерби опешил, и, встретив пытливый взгляд короля, только развел руками — оправдываться ему не в чем и не за что.
Ричард уставился на клон.
— Не сверли меня взглядом. Капитан не первый и не последний раз подводит тебя, говоря при этом: не знаю, не понимаю. Зачем тебе такой остолоп на службе?
— Факты? — бросил Ричард.
— Просмотри утреннюю видеозапись и сам поймешь, что к чему. Твой пес склонял меня к сожительству, соблазнял. Мы с ним славно развлеклись утром…
— Чушь, — бросил Микс и удостоился тяжелого взгляда короля.
Шерби молчал, да и нечего было говорить. Клон выбрала тактику наглой лжи и давила как танк всех. Сшибая лбами, капала как вода на камень, и подточила доверие друг к другу, а с ним и сплоченность. Она раскидывала друзей по разные стороны баррикад, превращая дружную стаю в одиночек, прекрасно понимая, что по одному их проще и легче обмануть, переиграть, а возможно и убрать до того, как уберут ее, дотянутся до горла Паула и освободят настоящую Анжину.
Хорошая тактика, учитывая состояние всех и каждого во дворце и атмосферу нервозности, которую сама же и аккумулирует. Кирилл это понимал, но понимал ли король?
— Что дальше? Трахает тебя Шерби или нет, мне неинтересно, — бросил Ланкранц.
— Раз так, то я ничего больше не скажу! — заявила лже-Анжина, презрительно скривив губы.
— Заставить? — склоняясь над ней, холодно спросил король, и спесь тут же слетела с клона:
— Твой Кирюша, предлагал мне свою партию. Он предложил мне обмануть тебя и Зор!
— Каким же образом?
— Сегодня у меня встреча с ним…
— Знаю.
Шерби насторожился: что знает король о назначенной встречи его не удивляло — доложили уже, но клон, откуда могла знать? Свои! Еще одно подтверждение, что на их поле играют ряженные игроки — ее ставленники.
Кирилл потер затылок: как такое может быть? Кто стал предателем? Кто купился и продался? На что подцепили живца? Как заставили?
Ричард покосился на капитана и вновь уставился в глаза женщины:
— В чем же план?
— О, он великолепен! Твой капитан не такой глупый как тебе хотелось бы. Он придумал, как сделать так, что ты не отличишь меня от настоящей Анжины!
— Что ты говоришь. Надо же, Кирилл стал технологом-программистом по совместительству и составил программу по обучению тебя нормальным манерам? Или вместе с Костой изобрел прививку от подлости, черствости, цинизма, корысти?
Женщина презрительно передернула плечами:
— Черные глаза! Боль! Я ее не чувствую, но тело-то — да, а кровь Анжины все сильней осваивает его. Вечером бы я встретилась с Зор, капитан бы устроил взрыв ресторации и погоню. Потом предоставил бы тебе два трупа его и меня, в то время как я живая и кроткая как твоя овца, предстала перед тобой героическими усилиями капитана, вырванная из лап маньяка!…
— И все за пол суток?
— Легко, с его-то возможностями.
— И поэтому он получил ранение и выбил нож из твоих рук?
— Он отводит тебе глаза!
Ричард прекрасно понял, чего ради женщина наговаривает на капитана, сдавил ей горло и выставил кулак, недвусмысленно намекая, что сейчас ее лицо познакомится с ним.
— Стой, — прохрипела, выставив ладони.
— Правду!
— Хорошо!… Он сказал, что стал бы моим любовником, если б я чувствовала, как любой из вас! Я и пыталась понять, что чувствуют люди! Какая она боль, любовь ваша! Мои глаза стали черными, да, все видели! Я Анжина! Я точно такая же, как она!
Ричард отпустил женщину и посмотрел на охранников. Микс нехотя кивнул:
— Было.
— Нет, — качнул головой Кирилл. — Глаза потемнели, не больше.
— Они были черными, — настойчиво повторил мужчина. Остальные пожимали плечами и кивали, разделившись во мнении.
Ричард, не сдержавшись, впечатал кулак в стену: кукла подбирает последние крохи сходства с его женой! Так скоро она и мысли его услышит!
Убить бы ее, — покосился.
— Коста, — позвал врача. Тот протиснулся через охранников, расстроено поглядывая на мужчин и друга.
— Кошмар, какой-то, — заметил Ричарду, поправляя очки на переносице.
— Работай, — бросил тот, не обратив внимание на ремарку. — Она к вечеру должна быть в норме. У нее встреча с Паулом, и она будет! А ты! — качнулся к клону. — Если еще раз таким образом попытаешься избежать встречи со своим боссом, пожалеешь. Больше повторять не буду, и на поблажки не надейся.
— Я сказала тебе правду!
— Так и подумал, — кивнул, оставляя комнату.
Коста вздохнув, затоптался на месте, косясь на Кирилла:
— Шить надо. Раны.
— Отвести к тебе?
— Желательно.
— Никуда я не пойду! — зашипела женщина.
— Побежишь, — пообещал Микс, беря женщину за руку, и получил звонкую пощечину:
— Не смей хамить королеве, быдло! Ты сейчас же уволишь его! — заявила Кириллу. Микс скрипнул зубами и, судя по взгляду готов был сам уволиться, но после того, как вернет пощечину женщине.
Уйди, от греха, — махнул ему рукой Шерби. Коста засопел и сжался, оглядывая комнату: видно, как всегда, мечтал найти место, где можно стать незаметным, и переждать ссору. Но его нескладная высокая фигура была бы видна из любой части помещения, и он это понял, уставился на Кирилла, ища спасение.
— Пойдем, — кивнул тот, подхватив клон за плечо.
— Сказала, не пойду, — уперлась та.
— У тебя встреча с Зор…
— Сам на нее пойдешь!
— Хорошо, сейчас позову Ричарда…
— Иду, — буркнула, надувшись, и сверкнув глазами, процедила. — Но ты еще мне ответишь за все.
И пошагала под конвоем в медицинское крыло дворца. Ее нагота и раны, смущали кого угодно, только не Анжину. Бойцы отворачивались. Кирилл играл желваками на лице и старался смотреть лишь перед собой, а Коста тащился позади всех и вздыхал: во что превратилась жизнь? Что творится? Кошмар! Ужас какой-то!
Помня прошлый опыт, когда Кирилл по халатности оставил клон без присмотра в мед кабинете, и та потом чуть не отравила охрану и служанок, своровав у Косты лекарство, на этот раз капитан ни на шаг не отходил от женщины. Он прошел даже в операционную, чтобы следить за ней, пока Вагрет зашивает раны. Как только игла вошла в мышцу на ребре, Анжина мастерски расплакалась, глядя прямо в глаза Шерби. Они потемнели и потеряли присущую клону насмешку, надменность, ненависть — в них было непонимание и печаль. А еще — покорность.
Сердце капитана сжалось, взгляд ушел в сторону, чтоб только не видеть эти глаза, лицо Анжины и иглу, что протыкает ее кожу, доставляет боль ее телу.
Кирилл сунул руки в карманы брюк, сжал их в кулаки и напомнил себе, что перед ним не Анжина, а клон, и он не влюбленный болван, не игрушка в руках робота.
Но разуму это можно объяснить, а как объяснишь сердцу?
В ту минуту у него мелькнула мысль, что он действительно болван, потому что, не смотря ни на что, готов простить клону даже убийство, простить все, за один факт внешней тождественности любимой. И не смог бы ударить ее, не смог бы ранить или выстрелить в нее.
И это было самым страшным для него, как для капитана. Его долг, обязанности, его принципы оказались во власти сердца и души, которые хранили верность не хозяину, а хозяйке — Анжине.
После операции и перевязки, клона отнесли в постель, подали завтрак. Кирилл напомнил ей, что вечером предстоит встреча с Зор, которая должна состояться, во что бы то не стало. Она безропотно согласилась и вела себя на удивление спокойно.
Лучше б бесновалась, напоминая, что она клон, — подумал мужчина, и вышел.
Королева завтракала, а ему было некогда. Нужно было подготовиться к вечернему мероприятию, подстраховаться, чтоб Паул, попав в зону видимости, не сорвался с крючка, не исчез, но и не заподозрил слежку.
Лишь к обеду Шерби наконец смог привести себя в порядок и позавтракать.
— И что? — качнул Ричард папочкой с добытыми Питом документами. Тот пожал плечами.
— Ничего по большому счету. Но зато мы точно знаем, что Паул жив.