У Евы не было причин ей не верить.
— Пибоди! — позвала Ева и направилась к двери.
Пибоди схватила пальто и бросилась за ней.
— Макнаб завершил проверку телефона. Все как будто подтверждает показания Дикенсона. Жертва действительно позвонила ему и сообщила, что будет работать допоздна, они поболтали о еде, детях, каких-то домашних делах. В начале одиннадцатого она снова позвонила ему и сказала, что направляется домой. Дикенсон настаивал на том, чтобы она вызвала машину, но она, как он сказал нам, легкомысленно отмахнулась от его просьбы. Кроме того, она сообщила ему, что принесет с собой домой какие-то бумаги, но будет работать с ними утром, так как договорилась с руководством фирмы, что на следующий день до полудня поработает дома.
— Он, кажется, забыл поставить нас об этом в известность.
— Макнаб пришлет нам распечатку всех разговоров. Он говорит, что на видеозаписи в телефоне можно ясно рассмотреть, как жертва, беседуя с мужем, надевает пальто, шарф, шляпу и перчатки. Макнаб также сказал, что у нее был именно тот портфель, который описала нам судья Янг, и сумочка красного цвета на ремне. Обручальное кольцо, браслет и клипсы в виде сердечек.
— Хорошо.
Макнаб был для Пибоди мужчиной ее жизни, но это никак не влияло на качество его работы.
— Они беседовали около трех минут, и она попросила мужа налить ей большой бокал вина на удачу. Тот отшутился, сказав, что, может быть, на удачу ей, что производит впечатление мрачного пророчества.
— Пророчества — слишком туманная вещь для нашей работы, — заметила Ева, выходя из лифта и направляясь в гараж. — Значит, распечатки разговоров подтверждают версию мужа, а также дают яркую картину их отношений. Если к этому добавить еще особенности первого разговора с ним, его психологическое состояние, характеристику их финансов, то можно сделать вывод, что он, по всей вероятности, чист. Если только мы не обнаружим у него каких-то других, «левых» отношений, нам придется сделать вывод, что у него не было явных мотивов избавляться от жены.
С этими словами она села за руль.
— Мне звонила Харпо. Нам придется проверить фургоны «Максима», «Минизипы» и внедорожники 4Х с внутренней обивкой цвета вороненой стали. 59-ю и 60-ю модели.
— Вот это уже настоящий прорыв.
— Да, прорыв. Кровь на брезенте и следы крови на волокнах брюк принадлежат жертве. Таким образом, мы подтвердили, что ее схватили, бросили в машину, увезли, занесли в дом и убили. Затем сняли с нее пальто, шляпу, перчатки, шарф, драгоценности.
— Начну проверку, посмотрю, нет ли у тех, кто занесен в наши списки, перечисленных тобой автомобилей.
— Давай еще выясним, какую работу она взяла домой и зачем.
Пока Ева выезжала из гаража, Пибоди успела достать компьютер.
— Я узнала, что ее непосредственный начальник — Сильвестр Гиббонс. И, если я правильно все поняла, она работала в подразделении, занимающемся независимым аудитом. Мелкий и крупный бизнес, корпорации, доверительные фонды.
— Аудит. Поиск всяких подозрительных вещей в финансах и коммерции.
— Думаю, что да. Ну, или просто проверка, все ли в порядке с вашими финансами.
— Всяких подозрительных вещей в финансах и коммерции, — задумчиво повторила Ева. — Один из способов помешать аудиту или, по крайней мере, затормозить его — убить аудитора.
— Ну, это уж слишком. Ведь если в делах что-то не в порядке, это все равно рано или поздно выйдет наружу.
— Возможно, им нужно было время, чтобы уладить свои дела. Они захватывают аудитора, выясняют, что ему известно, что он уже успел зафиксировать, с кем успел переговорить. В общем, получают всю необходимую им информацию, убивают ее и маскируют убийство под уличное ограбление. И у них появляется время, чтобы подправить свои финансовые дела, а если они запускали руку к кому-то в карман, то положить эти деньги обратно. Если их план удастся, все решат, что Марте просто не повезло. Не думаю, что они сразу же начнут копаться в ее бумагах. Так что у нас есть шанс их опередить. Свяжись с судьей Янг.
— Прямо сейчас?
— Это будет наш упреждающий удар. Добровольно ни один коммерсант не отдаст полиции документы своих клиентов. Нам нужен ордер, разрешающий доступ ко всем бумагам, с которыми жертва работала в течение последнего месяца. Янг предоставит нам такой доступ и тем самым сэкономит время.
— Все равно как иметь собственного судью на подхвате. Конечно, не в смысле подкупа, — смутилась вдруг Пибоди.
— Да уж. Но ты не давай ей информации больше, чем необходимо. Мы не должны ничего пропустить и не имеем права ни в чем проколоться.
— Я никогда раньше не попадала в такую ситуацию с судьей. А дело у нас очень темное.
— Просто постарайся как можно скорее получить ордер, Пибоди.
Ева задумалась над тем, что еще она могла упустить. «А я ведь замужем за гением коммерции, — подумала она. — Деньги и денежные операции для него — самый естественный язык, и он владеет им в совершенстве».
Она поискала место для парковки и решила, что ей страшно повезло, когда нашла свободное местечко у обочины всего лишь за полтора квартала от офиса жертвы.
— Судья говорит, что она обязательно организует для нас ордер, но на это потребуется некоторое время, — сообщила Пибоди. — Довольно чувствительная сфера, могут возникнуть проблемы с тайной вкладов. Если нам удастся представить весомые доказательства того, что причина убийства — профессиональная деятельность жертвы, ордер будет получен практически моментально.
— Мы сможем представить весомые доказательства в том случае, если получим доступ к ее рабочим документам.
Подумав мгновение, Ева смирилась: пока было довольно и того, что маховик закрутился.
С неба посыпалась мерзкая ледяная морось, заставившая прохожих вокруг Евы ускорить шаг. За несколько секунд предприимчивый уличный торговец открыл передвижной ларек с зонтиками, но теперь они стоили примерно втрое дороже своей обычной цены.
Не прошло и нескольких секунд, как ларек окружила громадная толпа.
— Мне бы не помешал такой зонтик, — пробормотала Пибоди.
— Не раскисай.
— Почему просто не пойдет снег? По крайней мере, снег — это красиво.
— Пока не начнет собираться в грязные сугробы у обочины.
Сунув руки в карманы, чтобы согреться, Ева быстрым шагом прошла последние полквартала, плечом открыла входную дверь, как собака, потрясла головой, стряхнув с себя капли влаги.
Охраннику Ева показала свой идентификационный жетон со словами:
— Мне нужна фирма «Брюер, Кайл и Мартини».
— На пятом этаже. Вы по поводу миссис Дикенсон? Я видел сюжет по телевизору еще до того, как заступил на смену.
— Да, по поводу миссис Дикенсон.
— Значит, это правда. — Охранник печально поджал губы и покачал головой. — А так хочется надеяться, что произошла какая-то ошибка. Миссис Дикенсон ведь такая приятная женщина. Всегда здоровалась, когда приходила.
— Вы не дежурили прошлой ночью?
— Меня сменили в четыре тридцать. А она ушла, как отмечено в журнале, в восемь минут одиннадцатого. Я проверил запись в журнале, когда пришел на работу, так как уже знал о случившемся.
— Она часто работала допоздна?
— Ну, не скажу, чтобы каждый день, но иногда работала. Они все часто работают допоздна. Что-то вроде сезона уплаты налогов, — сказал он, махнув рукой. — Они бы лучше ночевать тут оставались.
— Приходил кто-нибудь, справлялся о ней?
— В мое дежурство — нет. К ней, конечно, приходят люди, клиенты, самые разные, и все они спрашивают о ней и о фирме. Но они обязательно должны зарегистрироваться.
— Можно нам посмотреть журнал посещений за последнюю неделю?
— Думаю, что можно.
— А сделать копию для нашей документации? Вы разрешите?
Охранник замялся.
— Этот вопрос мне нужно прояснить с начальником. Вы пока пройдите наверх, а к тому времени, когда вы будете возвращаться, я все улажу. Думаю, он не станет возражать.
— Отлично. Спасибо.
— Она была очень хорошая женщина, — повторил охранник. — Я видел ее мужа и детей. Они иногда заходили за ней на работу. Очень хорошая семья. Какая страшная трагедия! Какая трагедия! Первый лифт справа. А я пока побеседую со своим начальником.
— Большое спасибо. Свяжись с Кармайклом, — сказала Ева, обращаясь к Пибоди. — Проверь, есть ли у него что-нибудь новенькое.
— Если знает сотрудник охраны, следовательно, знают и в компании, — рассудительно заметила Пибоди.
— Да, ты права, элемента неожиданности уже не будет.
— И факт ее гибели не вызовет особого ужаса и потрясения.
По-видимому, Пибоди все-таки не совсем права, подумала Ева, когда двери лифта распахнулись и она услышала за закрытой дверью чей-то плач.
Возле стола администратора стояли, обнявшись, два человека: мужчина и женщина.
В холле для посетителей, оформленном в коричневых и кремовых тонах, было пусто.
Женщина высвободилась из объятий мужчины и попыталась успокоиться.
— Мне очень жаль, но сегодня мы не принимаем клиентов. У нас умер один из сотрудников.
— Мне это известно, — сказала Ева и показала свой жетон.
— Вы по поводу Марты?
— Лейтенант Даллас и детектив Пибоди. Мы расследуем ее гибель. Нам нужно побеседовать с Сильвестром Гиббонсом.
— Да, конечно. — Женщина выхватила из держателя несколько бумажных носовых платков. — Маркус?
— Я сейчас его позову. — Мужчина быстрым шагом удалился.
— Присаживайтесь, пожалуйста. Может быть, кофе? То есть я хотела сказать: не выпьете ли вы кофе?
— Спасибо, пока нет. Вы хорошо знали миссис Дикенсон?
— Очень хорошо. Я думаю, что очень хорошо. — Она промокнула глаза платком. — Мы вместе ходили на занятия в спортивный зал. Дважды в неделю. И каждый день общались с ней, то есть каждый рабочий день. Я не могу поверить в случившееся! Она бы никогда не стала спорить с грабителем или сопротивляться ему. — Ее глаза снова наполнились слезами. — Зачем они это сделали с ней?