Дверь распахнулась, и Нико махнул рукой, чтобы Йон зашел. Понадобились еще пара минут, чтобы изложить детали и показать бумагу.
– Видишь, я к этому делу не имею отношения! Ты можешь злиться на меня, но гаджо ты помочь обязан. Она тебе плохого ничего не сделала, напротив, терпела тебя…
– Ну хватит! – заверещал Нико. – Я уже собрал вещи, мы с Тияной скоро уезжаем.
– Беги-беги, крыса, – начал заводиться Йон, но прикусил язык. – Я не это хотел сказать.
Нико открыл рот, уставился на парня, но быстро пришел в себя и схватил завещание.
– Проценты тебе тоже полагаются, как я понимаю. Выгоднее было бы остаться, – не унимался Йон, пока Нико изучал документ. Прочитав, вернул завещание и гордо произнес:
– Я подумаю.
Йон вышел во двор – дверь за ним с грохотом захлопнулась. Но он не обратил на это внимания, потому что увидел Тияну, снимавшую белье с веревки. Несколько секунд Йон не решался подойти, но ноги сами понесли к ней.
– Ты все еще злишься?
Девушка обернулась и замерла, прижимая рубашку к груди.
– Я не злюсь, что ты! Ты меня бросил. Пользовался мной, а сам думал о своей городской фифе! Она собиралась выйти замуж, и ты решил поступить ей назло. А тут подвернулась я!
– Все было не так, – начал оправдываться Йон. – Йована здесь ни при чем. Она не имеет никакого отношения к моему решению. Я и правда хотел на тебе жениться, но смерть лучшего друга на многое открыла глаза.
– И на что же?
– Я подумал, что одному мне лучше. По крайней мере, после моей смерти жена не сойдет с ума, потому что ее попросту не будет.
Тияна криво усмехнулась, сделав вид, что поверила. Да он сам себе не верил.
– Прости. Я же принес извинения. Давай останемся друзьями?
Девушка окинула его строгим взглядом и продолжила снимать белье с веревки. Йону ничего не оставалось, как уйти.
Мужчина шел по пыльной сельской дороге и чувствовал себя совершенно одиноким. Он уже не понимал, чего хочет от жизни. Ничего не хотелось. Шел бы так и шел, и, может, дорога привела бы его куда. Задумавшись о своем, он незаметно подошел к дому семьи Бахти.
Здесь царил траур. Это ощущалось по тишине, разлитой в воздухе. Раньше тут было полно народу: цыгане приходили и уходили, сменяя друг друга. Пели песни, громко разговаривали, всегда пахло едой. Теперь же пахло смертью.
– Йон? – на крыльце стояла София вся в черном, с очередной красной лентой в волосах, которую раздавала Ясмин в день свадьбы. Увидев девушку, Йон вспомнил их последний разговор. София позвонила и просила продать «Обсидиан». Что опять придумала эта сумасшедшая?
Значит, ноги его правильно привели: ему с Софией надо обсудить этот момент серьезно.
– Гаджо, я был у Нико, просил его остаться. Но он зол на меня…
– Если он не останется, найдем ему замену. Но этот источник дохода мы должны сохранить – деньги нам нужны.
– И поэтому ты хочешь продать бар и казино? Чтобы острее ощущалось отсутствие денег?
– Бар и так закрыт, а казино почти разорилось. Вырученные деньги разделите между собой: ты, Михей и бабушка Гюли. Нам с Милошем ничего не надо, мы справимся сами.
– Есть пара человек, которые хотели бы купить, но их пугают нападки Лазара. Мы продаем казино с «прицепом».
– Это ненадолго. Лазару казино не нужно, ему надо было унижать моего мужа, а теперь и нас.
Она была права. Но Йон не понимал такой спешки. К чему понадобилось срочно продавать казино?
София отвела его подальше от двери и рассказала первый этап своего плана.
– Кроме бабушки, к Златану никто не поедет. Если не будет казино, не будет и возможности отдавать деньги Лазару. Со временем мы бабушку оттуда заберем, да и, мне кажется, она сама надолго там не задержится. Могилы ее внука и внучки здесь, в этом поселке. Сейчас бабушка упрямится, ведь Анхель велел ей ехать, но позже одумается.
– Логично, – согласился Йон, чем удивил сам себя: он согласился с гаджо. – Но какие у тебя планы на жизнь? Александр оставит тебя в покое без «Обсидиана». Сейчас мы ему уже неинтересны: никто не переходит ему дорогу. В принципе, жить можно. Иногда мне кажется, что Анхель специально принес себя в жертву, чтобы мы жили спокойно.
София пожала плечами. Если предположение правдиво, то это отвратительно.
– Планы на жизнь? – задумчиво повторила она, будто сама себе. – Хочу отомстить за смерть мужа, стереть с лица земли чертову лабораторию, а вместе с ней и ее создателя. Я хочу, чтобы Александр перед смертью увидел крах своей империи.
– Анхель не смог, а ты сможешь?
– Рассерженная женщина – самый свирепый противник. Лучше не вставать на ее пути. Я смогу!
София слегка улыбнулась и пошла к дому, оставив Йона одного со своими мыслями и догадками.
На следующее утро приехал Златан с целой свитой цыган. Во двор заехали сразу три машины – еще две припарковались у дороги.
София смотрела на них через окно, пока Роза и Милош помогали бабушке собирать вещи. Не хотелось выходить на улицу и объяснять Златану свое решение. Она молилась, чтобы Йон нашел покупателя на казино и бар как можно скорее. По крайней мере, это станет хорошим поводом оставить ее в покое.
Бабушка вышла в гостиную. София обернулась к ней, и их взгляды встретились. На секунду Софии показалось, что она предает Анхеля, потому что бросает старушку…
– Все изменится, – грустно прошептала бабушка, – но одно останется прежним: ты одна из нас. Никогда не забывай об этом и береги себя!
София промолчала. Глаза увлажнились, но девушка собралась, не давая волю слезам.
С поникшим видом Роза, держа в руках большой узелок, набитый вещами старушки, шла следом. Она тоже грустила и наверняка думала о том, что предает бабушку. Лишь Милош выглядел уверенным, хотя и у него в груди щемило.
Дверь распахнулась, и на пороге появился Златан.
– Ну и встреча! – заголосил он. – Где музыка? Где танцы?
– В аду, – злобно произнесла София за домочадцев. – Не время для музыки и танцев, не находишь?
Тот понял ошибку и тут же кивнул:
– Прошло два месяца, я думал, что вы уже отошли. Я ждал вас раньше, не беспокоил лишь потому, что понимал: вам надо дать время. Вы готовы? – Цыган обвел присутствующих взглядом и понял, что вещей собрано совсем мало. – Вы можете брать с собой все, что хотите: любые вещи, даже мебель, – мы все погрузим в автобус.
– Не стоит. – София выпрямила плечи. – С тобой уезжает бабушка, мы с Розой остаемся в поселке.
Златан уставился на нее, словно не понимал сказанного, даже слегка наклонил голову.
– Не понял. Хочешь сказать, что ослушаешься последней воли своего мужа?
– Да, – кивнула девушка. – Его больше нет, а мы живы и будем жить там, где нам лучше.
– Но… – Златан пришел в недоумение. – Анхель женился, явно не подумав: нельзя сербку сделать цыганкой…
– Говори, да не заговаривайся! – вмешалась бабушка. – Она хочет мести, и если того просит ее душа, надо дать шанс.
Златан переводил ошарашенный взгляд с одного на другого и остановил его на Розе:
– Ты едешь с нами!
– Никто не может заставить свободного человека делать то, что он не хочет! – громко и четко произнесла София, а Роза вжала голову в плечи.
– Раз вы такие непокорные, то это ваши проблемы, – заявил цыган. – Но я чту память об Анхеле и исполню его последнюю волю. Буду перечислять деньги тем, против кого он боролся. Может, это вас немного подстегнет подумать лучше?
В этот момент в дом забежал запыхавшийся Йон. Он протянул Софии бумаги, и та улыбнулась.
– Бинго! – воскликнула девушка. – Не сможешь. Потому что денег не будет! Нет больше ни «Цеппелина», ни «Обсидиана». Больше нет ничего, что приносило бы доход. А на бабушкины нужды я лучше сама буду присылать деньги.
В ее руках оказались бумаги, в которых говорилось, что казино и бар официально проданы. Все! Столько сил и трудов было вложено в них… Столько воспоминаний… «Цеппелин» она не забудет никогда – когда-то там все началось.
– Что? – рявкнул Златан и выхватил бумаги. Внимательно прочитав их, перевел обезумевший взгляд на Йона. – Что это?
– Я купил «Обсидиан», а Михей – «Цеппелин». Что тут непонятного? – спокойно вставил тот и забрал бумаги. – Теперь эти заведения принадлежат нам, мы являемся их полноправными хозяевами.
Губы Софии растянулись в широкой улыбке. Она не знала, как Йон все провернул, но это было гениально! И почему ей не пришла в голову эта идея?
– Вот деньги от продажи. – Йон достал две купюры и протянул Софии. – Может, хватит на пробирку для лаборатории.
Девушка рассмеялась и кивнула в сторону Златана:
– Отдай ему, это цена нашей свободы. Стоимостью в две купюры.
Йон так и сделал, но раздраженный Златан выхватил из рук Розы узелок и направился из дома.
– Господи! – завизжала София и кинулась в объятия Йона. – Ты гений!
Он подхватил ее на руки:
– Могу, когда дело касается близких. Но было сложно провернуть это без тебя как владелицы. Получается, я купил то, что принадлежит тебе по завещанию. Я был лишь управляющим, а теперь я полноправный владелец без права передачи выручки другому лицу.
– Ты купил «Обсидиан» за две купюры?
– Нет, конечно. – Йон достал сверток, который был весьма увесистым. – Лучше не спрашивай, где я взял деньги… Пришлось обратиться к Йоване и ее отцу. Он не хотел связываться с цыганами, но дочь его уговорила. Ты же знаешь Йовану, она заговорит любого. А эти деньги ваши, мы с Михеем будем восстанавливать казино и бар своими силами.
– А как можно было провернуть это без меня?
– Деньги, гаджо, за деньги можно купить все, даже юриста. Но, кажется, теперь я должен отцу Йованы очень много. И пока не выплачу долг, казино и бар будут находиться в его собственности. – Йон вытащил еще одну бумагу. – Вот. «Цеппелин» и «Обсидиан» наши, но не совсем. Станут, когда мы расплатимся.
София сунула деньги обратно Йону:
– Нет, забери и отдай их обратно. Вы с Михеем только что подарили мне свободу, а она дороже денег. Тем более у меня есть Нико…