Глазунов был первым, кто осмелился выступить против лжи социальных манекенов в искусстве и с неподдельным поэтическим чувством и силою показать в своих работах нашу действительность и свое понимание добра и зла. Ведь в те времена игнорировалось даже творчество Ф.М. Достоевского, которого считали мракобесом, реакционером и монархистом. Потому с особым интересом зрители восприняли иллюстрации Глазунова к Братьям Карамазовым, Неточке Незвановой, Белым ночам. Бесам, Преступлению и наказанию, Идиоту, а также наделавшую столько шума в зарубежной прессе картину Утро и другие работы его городского цикла. Это была правда жизни, которую ждали и ждут наши зрители, уставшие в те годы от социальной демагогии, а ныне - от вседозволенности авангардного творчества.
В советские времена по поводу творчества молодого художника, сразу получившего такую народную славу и любовь, писалось (и пишется по сей день, уже в зрелые годы маэстро) немало злобных, клеветнических и завистливых статей и доносов.
Мальчик в тужурке. 1950
Тутаев. Колокольня. 1968
Зарубежные впечатления
Огромным событием в творческой и гражданской жизни Ильи Глазунова была его первая поездка в 1963 году в Италию по приглашению великих кинозвезд Европы - Федерико Феллини, Лукино Висконти, режиссера Микеланджело Антониони и самой красивой женщины мирового кино Джины Лоллобриджиды. Художнику даже удалось из нескольких привезенных и написанных в Италии работ открыть в Риме в Галерее «Ла Нуова Пеза» выставку своих работ. И снова триумф: Глазунова называли «Достоевским в живописи». В Италии была издана первая книга о русском художнике Илье Глазунове.
Портрет Джины Лоллобриджиды. 1963
Когда Глазунов вернулся в Москву, он был приглашен в Министерство культуры к министру Е.А. Фурцевой. Во время беседы он обратился к ней с двумя просьбами. Художник попросил помочь в организации его выставки, поскольку к тому времени прошло уже шесть с лишним лет с момента его первой (еще студенческой) выставки в ИДРИ, а художник, невзирая ни на какие жизненные трудности, не переставал работать. Илья Глазунов не был тогда членом Союза художников и, естественно, по законам тех лет не имел права на мастерскую. Поэтому художник также попросил у министра для этого любое помещение. Ему были выданы сорок два метра в башне бывшего дома Моссельпрома на Арбате, а выставку предложили организовать в единственном не подчиненном Союзу художников экспозиционном здании - Манеже, но, разумеется, в его подсобном помещении, вход в которое был с черного хода, у Кутафьей башни. Художник ликовал и развесил более ста работ в этом запаснике Манежа. Через пять дней, несмотря на обвивающую Манеж очередь желающих посетить выставку, она была закрыта. Партбюро МОСХа в Вечерней Москве опубликовало открытое письмо с требованием ее закрытия, поскольку «искусство Глазунова не помогает строить коммунизм, навязывает церковность». Задавался грозный вопрос: «Как мыслит Глазунов свое участие в строительстве коммунизма? Уж не в виде ли портретов деятелей русского православного духовенства?» Выставку закрыли, и Илья Глазунов снова оказался в «изоляции одиночества».
Прошел год, и художника вызвали в МИД СССР обсудить приглашение премьер-министра Дании, который лично обратился к Н.С. Хрущеву с просьбой прислать русского художника в Копенгаген для исполнения портретов его и его жены.
Вьетнамские девушки. 1967
Французская актриса Мария Казарес. 1956
Римская девушка. 1963
Трудно рассказывать о жизни и творчестве этого удивительного человека. Когда во время вьетнамской войны усилились бомбардировки американцев и началась эскалация конфликта в этой горячей точке планеты, И.С. Глазунов согласился поехать туда по предложению одной из центральных газет. Несмотря на бомбежки, мрак холодных ночей, развороченные снарядами американцев города и деревни, художник привез в Москву 140 работ, исполненных суровой жизненной правды, выполненных с присущим ему мастерством всего лишь за один месяц. После этого его даже приняли в Союз художников.
Замок Сан-Мишель. Франция. 1968
Балерина Бланка Гуардадо. 1983
Образы русской истории
Я согласна с художником, что все его работы можно разделить на четыре цикла.
Первый цикл - образы русской героической истории.
Второй - лирический дневник художника, отражающий одиночество, любовь и надежды человека, живущего в большом городе в XX веке. Кто сегодня не знает работы Любовь, Двое, Сумерки, Город...
Широко известен третий цикл - иллюстрации к русской классической литературе.
Четвертый - портреты современников.
Когда-то А.С. Пушкин сказал вещие слова: «Клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить Отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал». И еще: «Гордиться славой своих предков не только можно, но и должно, не уважать оной есть постыдное равнодушие».
В работах, представленных на первой выставке Глазунова в ЦДРИ, зазвучала тема русской истории.
За Ваше здоровье! 1977
Русская Венера. 1977
Общеизвестно, что создание многофигурных исторических композиций является самой трудной и не всем художникам доступной вершиной творчества.
Подлинная историческая живопись - это и есть выражение исторического и религиозного сознания художника. Миллионы зрителей на его выставках оставляли восторженные отзывы-благодарности художнику за то, что он своими историческими произведениями не дает погаснуть в сердцах людей любви к России.
Мы помним и восхищаемся его мужеством, когда в глухие советские времена интернационализма и борьбы с религией он создавал картины, посвященные великому строителю души русского народа Сергию Радонежскому и бесстрашным воителям за землю Русскую, оборонявшим от многочисленных врагов Святую Русь. К 600-летию Куликовской битвы он создает цикл картин, наполненных суровостью исторической правды той эпохи, которая дала миру великих Андрея Рублева, Дмитрия Донского и монахов Ослябю и Пересвета, благословенных на битву отцом Сергием Радонежским.
Царевич Димитрий. 1967
Легенда о царевиче Димитрии. 1967
Храни Бог Россию! 1999
Исторические полотна Ильи Глазунова всегда пробуждали в нас любовь к Родине и дарили мужество преодоления тяжкой смуты нашего времени. В памяти зрителей навсегда остались такие работы художника, как Два князя, Олег и Игорь, Летописец, Борис Годунов, Царевич Димитрий и многие другие.
Не может говорить о будущем тот, кто не знает прошлого. И в картинах, и в книге Россия распятая Илья Сергеевич Глазунов утверждает свое, истинное понимание русской истории вопреки многим ее фальсификаторам, а порою и открытым врагам. Сколько разговоров и споров вызвал один лишь его триптих, посвященный великому князю Рюрику и его братьям!
С особенной болью отозвались в сердце художника события недавнего исторического прошлого России.
Меня поразила его работа Коммунисты прошли, на которой изображен могучий, превращенный почти в руины русский православный собор. Сквозь его белые стены проступают выбоины, словно кровь смертельно раненного. Все заросло крапивой, и с крыши храма, согбенные ветром, растут и трепещут листвой молодые березки, а вокруг него и над ним смертельная схватка сил природы. До боли знакомая нам картина воинствующего атеизма...
Его картина Два князя, очевидно, пронзила своей взволнованной эмоциональностью даже тех, кто отрицает творчество Глазунова. Эта работа вошла в собрание Государственной Третьяковской галереи. Русская Земля в огне. На высоком берегу Волги князь говорит сыну-подростку: «Смотри и помни! Отомсти врагам!»
Два князя. 1964
Канун. 1917 год. 2003
Северная твердыня. 1968
Новодевичий монастырь. 1999
Коммунисты прошли. 2003
Наш Санкт-Петербург. Памяти жены, художницы Н.А. Виноградовой-Бенуа. 1994
Тутаев. Пруд. 1986
Русский романс. 1999
Легенда о граде Китеже. 1986
Разгром Храма в Пасхальную ночь. 1999
Город. Лирический дневник
Через весь творческий путь художника прошло это поэтическое восприятие человека, чувствующего себя таким одиноким, а порой и никому ненужным, в большом городе XX века.
Илья Глазунов, изображая сокровенные грани интимных переживаний, дает нам радость их познания, которая разрушает наше одиночество. Он наполняет музыкой своей души серые будни. Как одинока фигура дворника, увиденного из окна на синем ночном снегу... Не ясно, то ли это мужская, то ли женская фигура, закутанная от мороза, остановилась на мгновение, увидев на холодном снегу отсвет чьей-то радости - блик огней от новогодней елки. А над городом уже встает новый рассвет. Кажется, что так будет всегда...
Сегодня лишь в элитных домах есть лифтерши, а раньше это было обычным явлением.
Дворник. Новогодняя ночь. 1968
Лифтерша. 1966
Город. Сумерки. 1987
Любовь. 1955
Девушка в джинсах. 1979
Сидела лифтерша и в парадной дома в Калашном переулке, где жил Илья Глазунов. «У нас в подъезде, - вспоминает художник, - тоже была лифтерша, которая всегда спрашивала, кто куда идет и зачем. Времена были такие». Картину Лифтерша выставкой даже снял с персональной выставки Глазунова. Сегодня, в наши дни, не всем понятно, почему члены жюри Министерства культуры СССР предложили художнику убрать с изображенных на картине газет название Правда, усмотрев в этом созвучие с запрещенным тогда произведением Михаила Булгакова Собачье сердце.
На мой вопрос об истории создания картины художник ответил: