– Вперед!
Третий и четвертый заходы также оказались для Алексея и его товарищей неудачными – в обоих случаях из-за Махмуда, который все никак не мог финишировать в нужном темпе.
– Мне стыдно за вас, легионеры! – Сержант-инструктор критически осмотрел подопечных с ног до головы и обьявил пятиминутный перерыв.
Воспользовавшись паузой, народ повалился прямо на мокрую, примятую подошвами траву.
– Слышь, ты, чурка долбаная! Из-за тебя одного здесь все на говно исходим. – Слова Хохла прозвучали достаточно громко, чтобы их раслышал тот, кому они адресовались. Кавказец приподнялся и что-то ответил.
– Чего? Чего ты лепечешь? Кошон, бля, черножопый...
Франзузское слово в этой фразе было единственным, но очень обидным. Называть мусульманина свиньей все-таки не стоило, поэтому Алексей решил вмешаться:
– Хватит! Все, закончили.
Но Махмуд уже вскинулся и зарычал:
– Убью, билять, пидарас!
Те, кто не понимал по-русски, с тревожным интересом наблюдали за развитием событий.
– Прекратите немедленно!
– Стоп! – Поддержал Алексея выбежавший из-под навеса Гюнтер.
Но клубок из двух сцепленных тел уже покатился под ноги свидетелям ссоры. Вмешаться в драку не решился никто, и лишь после команды сержанта-инструктора мужчин с трудом удалось разнять и оттащить одного от другого.
– Взвод, становись. Смирно!
Занимая место в общем строю, Хохол отер рукавом кровь из разбитого носа:
– Мало я их в девяносто шестом под Гудермесом пострелял...
– Дурак, – процедил сквозь зубы Алексей. – Молчи уж.
Инструктор не торопясь прошелся вдоль шеренги. Потом приказал обоим участникам драки выйти из строя:
– Гауптвахта. По пять суток каждому.
– Есть.
– Не слышу?
– Есть, мой сержант! – в один голос, не скрывая радости, рявкнули злостные нарушители дисциплины.
– Остальным группам приготовиться к повторной сдаче нормативов на полосе препятствий. Всем, без исключения! Вольно, разойдись.
Вымокший до нитки, грязный и усталый взвод молча побрел на стартовую позицию...
А после обеда были занятия в спортивном зале.
Для отбытия наказания предстояло явиться в штаб только на следующий день, с общего построения лагеря. Поэтому и Хохол, и Махмуд пока работали вместе со остальными, по учебному плану своего взвода.
Сначала, для разминки и разогрева, все немного побегали в баскетбол. Играли "на вылет", до трех мячей, разбившись командами по несколько человек. Разрешалось для остановки соперника все, кроме ударов и укусов: толчки, захваты, подножки, удержания... При таких правилах серьезных травм удавалось избегать только благодаря тому, что пол спортивного зала от кольца до кольца покрывал пружинистый борцовский ковер, а вдоль стен на уровень груди поднимались поролоновые маты.
Главное было только – не влететь головой в косяки дверей, одна из которых вела в раздевалку и душевые. Через вторую дверь занимающиеся попадали в огромное помещение с мешками, макиварами, зеркалами, боксерскими грушами и прочей утварью для отработки приемов рукопашного боя.
– Слышь, ты давай поосторожнее, – предупредил Алексей приятеля-штрафника, показывая глазами на кавказца.
– Угу, – чувствовалось, что парень уже немного поостыл и больше на неприятности напрашиваться не будет.
– Потом поквитаетесь. Не сейчас!
– Обязательно, – ощерился Хохол.
Впрочем, по счастливой случайности за все время разминки им с Махмудом играть в соперничающих командах так и не выпало.
– Становись!
Прозвучал свисток, и взвод разобрался в одну шеренгу.
Перед строем появился темнокожий инструктор, проводивший обычно занятия по рукопашному бою. На этот раз он был не один – рядом, чуть отступив, замер огромной, почти двухметровой глыбой из кулаков и мускулов наголо бритый мужчина в пятнистом форменном комбинезоне.
Он стоял босиком, без ремня и знаков различия, равнодушно уперев взгляд в какую-то точку за окном.
– Этот ещё откуда взялся? – шепнул сосед.
– Не знаю, – шевельнул губами Алексей.
– Серьезный дядя... Прямо, красавец.
Тут и Алексей рассмотрел у стоящего перед строем мужчины уродливый шрам на месте левого уха.
– Прекратить разговоры! – Рявкнул на весь зал инструктор. – Кто там такой болтливый?
Взвод застыл в тишине, и выдержав многозначительную паузу инструктор продолжил:
– Сегодняшняя тема – свободный спарринг. Отработка усвоенных приемов рукопашного боя. Понятно? Понятно... По рекомендации командования в сегодняшнем занятии примет участие легионер Тайсон из роты подготовки унтер-офицерского состава. Для большей наглядности.
Он ухмыльнулся нехорошо и снизу вверх посмотрел на стоящего рядом мужчину:
– Всем сесть. Приготовиться!
Алексею показалось, что инструктору и самому немного не по себе в присутствии одноухого великана.
– Паршиво, – выдохнул сосед.
– Это что, тот самый?
– Ага. Помнишь, ребята рассказывали? Зверюга.
В лагере Четвертого полка под Кастельнодари помимо трех учебных рот начальной военной подготовки и группы управления дислоцировались ещё рота подготовки унтер-офицерского состава, а также рота подготовки технических специалистов для всех подразделений Французского иностранного легиона.
Конечно программа обучения и условия жизни у них принципиально различались, но просуществовать несколько недель в полной изоляции друг от друга на замкнутой территории военного лагеря было бы невозможно. К тому же, присланный из других полков кадровый состав часто привлекали к учебному процессу – и тогда даже самые обычные занятия по строевой или огневой подготовке в любой момент могли закончиться для новичков мордобоем и жестокими унижениями. А начальство смотрело на подобные выходки старослужащих сквозь пальцы, считая их обязательной частью морально-психологической подготовки будущих легионеров...
В следующее мгновение Алексею стало не до воспоминаний и наблюдений. Взвод едва успел опуститься на ковер вдоль стены, а инструктор уже тыкал пальцем в его приятеля и в кавказца:
– Встать. Выйти на середину!
Нарушители дисциплины вскочили и поглядывая один на другого выполнили приказ.
– Повторяю. Свободный бой, разрешено все... Все приемы! Понятно?
Махмуд кивнул, вслед за ним опустил подбородок Хохол.
– Бой до победы, понятно? Без правил.
– Ну, что же... Так даже и лучше, наверное, – шепнул сосед.
– Правильно. – Алексей тоже решил, что это неплохая возможность для тех, у кого чешутся кулаки, до конца выяснить между собой отношения. И мысленно похвалил командование Легиона, однако... Однако оказалось, что он, как и большинство парней из учебного взвода ошибается.
– Вот ваш противник. – Инструктор показал на Тайсона и сделал шаг в сторону – Нападайте!
Некоторое время вызванные из строя в нерешительности переминались с ноги на ногу. Наконец, заметив недоумение на их лицах, сержант пояснил:
– Вдвоем. Понимаете? Он один, а вас двое, понятно? Нападайте!
Одноухий гигант не спеша перевел взгляд с одного своего противника на другого, и Алексею показалось, что в глазах его нет ничего, кроме презрительного равнодушия.
– Нападайте!
Первым бросился в бой кавказец. Одним прыжком, по-кошачьи преодолев расстояние до цели, он попытался достать Тайсона ногой в пах. Однако, подошва прорезала пустоту, и Махмуд с трудом удержал равновесие. Впрочем, не надолго – мощный толчек тыльной стороной ладони пришелся нападающему в висок, отбросив его к стене.
Следующим был Хохол. Прежде чем пробить с правой, он сделал обманное движение, но сразу напоролся на жесткий блок и получив прямой удар по печени отлетел в противоположный угол зала.
А Тайсон даже не сдвинулся с места. Он только чуть развернул корпус, чтобы не выпускать из виду обоих противников.
– С-сука... Получи! – На этот раз атаковали одновременно и Махмуд, и приятель Алексея. В результате, кавказец упал с рассеченной бровью, а Хохол откатился почти под ноги наблюдающих схватку товарищей.
– Во дает! – С восторженным испугом прокомментировал схватку кто-то из соотечественников. – Звер-рюга...
Приятель Алексея считался в учебном центре Легиона неплохим бойцом сказывалась выучка, полученная ещё "на срочной", в разведроте гвардейской десантно-штурмовой бригады. Чувствовалось, что и Махмуд в свое время получил неплохую спецподготовку – можеть быть, даже на одной из легендарных иорданских или пакистанских баз. Но по сравнению с Тайсоном они оба сейчас казались обычными хулиганами-любителями из подворотни.
– Вставай, Хохол! Врежь ему! – Алексей выкрикнул это по-русски, и спохватившись обернулся к инструктору по рукопашному бою. Но тот даже не обратил внимания на подобную мелочь – с горящими глазами, возбужденный не меньше своих подопечных, он был целиком погружен в происходящее на ковре.
– Форвертс! Ш-шайзе...
– В-вау! Коман, гайз!
– Кур-рва мать!
Воздух в спортивном зале гудел и рвался от разноголосых криков зрители как могли подбадривали товарищей по взводу, забывшись в азарте и комментируя происходящее на родных языках.
Тем временем, "показательная порка" продолжалась. Штрафники то по очереди, то вместе, одновременно, раз за разом упрямо рубили ударами пустоту или натыкались на очередной блок. Как-то незаметно обнаружилось, что оба они уже в крови и с трудом переставляют ноги. Тайсон же не выглядел даже усталым – только темные пятна пота под мышками и на спине свидетельствовали, что этот здоровяк тоже слеплен из живой плоти.
Наконец, наступил момент, когда и Хохол и Махмуд выдохлись окончательно. Поднявшись на ноги, они уже были не в силах сделать ни шагу вперед: кавказец хрипел и сплевывал кровь, а приятель Алексея разбитой ладонью пытался ощупать лицо под оплывшим глазом.
– Сержант! – В наступившей тишине голос Гюнтера прозвучал неожиданно громко и отчетливо. – Ке фэт-ву? Что вы делаете?
Инструктор пожал плечами и вместо ответа сделал Тайсону недвусмысленный жест – мол, заканчивай!