(саб)Тигр тоже хочет ловить рыбу
Канчиль продолжал свой путь вместе с Кабаном. На дороге они встретили Тигра.
— Куда вы так торопитесь? — спросил Тигр. — Какие у вас дела?
— Я иду на речку ловить рыбу.
— А можно мне пойти с вами, Канчиль?
— Ишь чего захотел. С ног до головы ты полосатый, пасть у тебя огромная и страшная, усы торчат в разные стороны, глаза красные, как спелые плоды саги. Пожалуй, все рыбы разбегутся, взглянув на твою рожу. Нечего тебе за нами увязываться!
— Совсем обнаглел ты, Канчиль. Прежде чем говорить, надо все-таки думать, а не трепать без толку языком. Отвечать на вопросы надо вежливо, а не грубить, как ты! Так и головы лишиться недолго. Может, ты и в самом деле ко мне в брюхо угодить задумал? Едва ли! А раз так, то не болтай зря, а думай, что говоришь. Слова иной раз бывают острее кинжала.
— Ну ладно, пойдем с нами рыбу ловить. Возьми вершу!
(саб)И для Слона нашлась работа
Звери продолжали свой путь на юг втроем. Канчиль шел впереди, а Тигр и Кабан следовали за ним. Вскоре повстречался им Слон.
— Скажи мне, Канчиль, — спросил он, — куда вы все так торопитесь?
Канчиль грубо ответил:
— Своими вопросами ты нас только от дела отвлекаешь. Мы идем на речку ловить рыбу.
— Можно и мне с вами, Канчиль?
— И ты хочешь за нами увязаться? Ноги у тебя толстые, как бревна, глаза узкие, как у свиньи, уши развесистые, как пальмовые листья, сам ты огромного роста. Если ты пойдешь с нами рыбу ловить, из-за тебя только тесно будет. Проваливай отсюда, да поживее!
Слон рассвирепел:
— Хочешь ты того или нет, а я все равно пойду. Будешь мешать, полезу напролом. Дерзить вздумаешь — убью тебя. Поговори мне еще — от тебя и мокрого места не останется!
Испугавшись, Канчиль ответил:
— Хорошо, Слон, пойдем с нами, но только тебе тоже придется работать. Ты запрудишь реку, чтобы Тигру и Кабану легче было ловить рыбу. Я буду распоряжаться, а вы все должны меня слушаться, и не вздумайте перечить. Ну, пошли на речку!
(саб)Великан съедает всю рыбу
Добрались звери до речки, а рыбы в ней видимо-невидимо. Слон запрудил реку, а Тигр и Кабан начали вычерпывать воду. Канчиль сидел на берегу и только распоряжался. Когда вычерпали всю воду, показалось дно, на котором билась рыба. Оставалось только собрать ее. Тигр и Кабан выволокли ее на берег и разложили на две кучки. Канчиль велел Кабану стеречь рыбу. А так как на четверых ее все равно не хватило бы, надо было продолжать ловлю. Канчиль, Тигр и Слон опять спустились к реке. Но только они ушли, откуда ни возьмись появился лесной великан. Кабан так и обмер от страха. А великан сказал:
— Эй, Кабан, чья это рыба?
— Моя.
— Ну, раз ты умеешь ловить рыбу, то отдай ее мне.
Кабан, трясясь от страха, ответил:
— Эта рыба принадлежит не только мне.
— Я не знаю, кому она принадлежит, и меня это мало интересует. Я знаю одно: мне надо съесть ее всю без остатка. А если я не буду сыт, то я, может быть, и тебя съем впридачу!
Услыхав эти слова, Кабан совсем струсил, побежал к Канчилю и сказал ему, что лесной великан съел рыбу. Канчиль рассердился и воскликнул:
— Великан съел? А почему же ты не стерег ее?
— Да я стерег-стерег, а он все равно съел. Сказал, что если не наестся, то и меня проглотит.
Канчиль сердито проворчал:
— Я был прав — нечего с таким рылом на рыбную ловлю ходить. Один только вред от тебя! Ну ладно, пусть теперь Тигр стережет рыбу. У тебя, Тигр, острые клыки, да и когти что надо. А мы с Кабаном и Слоном пойдем вычерпывать воду!
Тигр пошел туда, где сложили рыбу. Но, увидев великана, он струхнул и помчался к Канчилю. Прибежав, он сказал, что ему не под силу уберечь от великана рыбу. Канчиль очень удивился и спросил:
— Откуда у тебя такая трусость? Он, правда, клыкастый, но ведь ты тоже клыкастый. К тому же у тебя острые когти. Ты можешь вспороть ему брюхо и выцарапать ему глаза. Чего же ты струсил? Видно, храбрости у тебя только на козлят хватает. А еще полосатый с головы до ног. Теперь уж, Слон, твоя очередь стеречь рыбу. Ведь ты такой большой и сильный! А мы пойдем вычерпывать воду.
Слон пришел туда, где сложили рыбу, и увидел, что лесной великан молча и жадно пожирает ее. Съев все без остатка, великан ушел. Вернувшись к Канчилю, Слон рассказал ему, что вся рыба уже съедена. Канчиль очень рассердился:
— Что толку от твоей здоровой туши? Даже рыбу не сумел сберечь — все великан сожрал! Глаза у тебя, как щелки, оттого ты так и глуп! Зря мы только воду черпаем — все равно всю рыбу великан съедает. Ни у кого из вас не хватает смелости прогнать его. Черпайте вы все воду, а я буду сам стеречь рыбу! Уж я-то справлюсь с великаном, — он не посмеет так поступать! Если ему хочется рыбы, пусть работает. А то он совсем обнаглел — есть любит, а работать не хочет. Ну, теперь берегись, жалкий великанище!
(саб)Канчиль вешает великана
Канчиль сел на кочку и стал стеречь рыбу, которую животные успели выловить. Ободрав кору с дерева вару, он наготовил из нее тонких полосок и сплел их концами. Опоясавшись этим лыковым жгутом, он привязал его к стволам соседних деревьев.
Вскоре показался великан. Он приближался прыжками, словно хотел нагнать на Канчиля страх. Но Канчиль молча продолжал рвать кору на полоски и связывать их концами. Он даже не потрудился хотя бы разок взглянуть на великана. Тот очень удивился, увидев Канчиля за этим занятием, и спросил, в чем дело. Но Канчиль продолжал молча трудиться. Тогда великан заискивающе проговорил:
— Пожалуйста, Канчиль, объясни мне, для чего ты это делаешь?
Канчиль сердито ответил:
— Не мешай работать, великан! Этим вопросам нет конца! Хоть ты и лесной великан, видеть ты ничего не видишь и слышать ничего не слышишь! Разве ты не знаешь, что сказал пророк Сулейман, владыка над всеми людьми, джинами, чертями, духами и великанами, владыка над всеми зверями и всеми живыми существами? Он сказал, что сегодня будет потоп. Ты, конечно, будешь смыт потоками воды. Так что перед смертью можешь полакомиться рыбой напоследок!
Великан заговорил ласковым, льстивым голосом:
— Канчиль, помоги мне. Посоветуй, где мне спрятаться!
— Это просто, я готов тебе помочь, но недаром люди в старину говорили: за помощь великаны обязательно злом отплатят. Душа у лесных великанов черная, жестокости у них хоть отбавляй, доброту они не ценят, все на своем пути рушат и ломают, всех они ненавидят, делают подлости каждому встречному и поперечному, лучшего друга оставляют в беде. Любят они клеветать и сплетничать, чуть что — впадают в ярость, чужое добро объявляют своим, а сами жадны и прижимисты. Нет у них ни стыда, ни совести, попрошайничать они всегда готовы, а сами никому ничего не дают — вот они какие, лесные великаны. Короче говоря, скряги они безжалостные, а за добро всегда злом платят. Так что помощи от меня не жди! Ведь я знаю, что на мой добрый поступок ты ответишь какой-нибудь злобной выходкой.
Великан очень растерялся:
— Я больше не буду есть вашу рыбу. Послушай, Канчиль, ведь ты мне друг, правда? Пожалуйста, не думай, что я такой же, как и все великаны! Я ведь совсем другой. А тебя, Канчиль, я считаю своим родным братом. Я исполню все, что ты скажешь, и никогда в жизни не обману тебя.
— И тебе можно верить?
— А почему же нет, Канчиль? Ну, хочешь, я поклянусь, чтобы ты поверил?
— Это ни к чему. Если ты даже поклянешься, кто тебе помешает нарушить клятву? Но, если ты в самом деле готов следовать моим советам, делай то же, что и я!
Великан тотчас же начал рвать на тонкие полоски кору дерева вару и связывать их концами. Через некоторое время Канчиль сказал:
— Слишком тонкий получается жгут. Он наверняка порвется, если ты им обвяжешься. Посмотри, во сколько раз ты больше меня! Во столько же раз твой жгут должен быть толще моего.
Тут Канчиль изо всех сил рванулся сначала в одну сторону, потом в другую, но жгут из коры вару, которым он был обвязан, не разорвался. При этом Канчиль сам, конечно, старался не разорвать жгут.
— Посмотри на меня! — сказал он. — Вот видишь, мой жгут остался цел. А ведь ты такой здоровенный, куда больше слона! Тебя этот тоненький жгут не выдержал бы.
— Что же ты мне посоветуешь, Канчиль?
— Дурья твоя голова, то и дело ты задаешь вопросы, словно не видишь, как я занят. Найди корни потолще, скрути из них жгут покрепче и обвяжись им так, чтобы устоять перед натиском воды! Возьми, например, высокий ротановый тростник и сплети его втрое, наподобие каната, которым привязывают буйволов. Неужели ты еще не понял?
— Понял, понял!
— Ты должен сплести очень длинную веревку, гораздо длиннее, чем канат для буйволов! Сам подумай, какая тут длина требуется! А теперь взгляни вот на то высокое дерево сенгон, что стоит рядом с фикусом![3]
Когда великан свил тройную веревку из ротанового тростника, он протянул ее от сенгона к фикусу. Между двумя деревьями он положил бревно, чтобы сидеть было удобнее, а над бревном укрепил петлю. После этого Канчиль велел лесному великану испробовать крепость веревки. Великан встал на бревно, протянул руку кверху и ухватился за ветку фикуса, чтобы выпрямиться. Затем, обмотавшись веревкой, он просунул голову в петлю, чтобы держаться крепче.
— А ну-ка, попробуй посильнее дернуть, пока вода не подступила, — лопнет твоя веревка или нет? — сказал Канчиль.
Великан тотчас же повис всей своей тяжестью на веревке, но она была настолько прочна, что выдержала его вес. Великан обрадовался и сказал:
— Ну, теперь я уже ничего не боюсь, Канчиль. Веревка меня свободно выдерживает.
А Канчиль ответил:
— Ты рассуждаешь, как последний глупец. Ведь вся твоя сила во сто крат слабее напора воды. Попробуй-ка еще разок — рванись всем телом, да посильней! А потом подними руки и ноги кверху и повисни, ни за что не держась. Поддерживать тебя будет только петля на шее, но ты, конечно, не упадешь, потому что веревка очень прочная. Если же ты не веришь, что вода гораздо сильнее тебя, то убедишься в этом, когда тебя разнесет на куски.