— То есть плевать на меня, да? — с мерзкой ухмылкой продолжил Говард.
— Конечно, плевать, если ты так себя ведёшь! — злобно отвечаю я.
— Кел, — обратилась Хэйли, — ты что, хотел бросить моего брата?
— Нет! — воскликнул я. — Ну, в смысле, да, но нет…
— Да, — продолжил за меня Говард, — а ещё он сказал, что я сам виноват в своей смерти, и что он не будет меня воскрешать, если я умру.
— Что, правда? — спросила Хэйли, возмущённо взглянув на меня.
— Да он сам меня вынудил! — возразил я.
— Интересно, как это он тебя вынудил не воскрешать его? — с явной злобой проговорила Хэйли.
Мы остановились. Я взглянул на Говарда, а затем на его сестру. В каком же бешенстве я был, сука.
— Вы чё, ёбнулись что ли?! — отчаянно завопил я. — Говард — пиздабол! Чандра, — обратился я, — подтверди.
— Он не заходил в лифт и продолжал сражаться с тварями без какой-либо причины, когда мы уже были внутри, — сообщила Чандра.
И тут резко раздалась череда сильнейших взрывов — мы все дёрнулись от неожиданности и взглянули на отель. Стёкла на окнах отеля лопались, осколки разлетались в стороны; зрелище было воистину завораживающим — на секунду я позабыл, о чём мы только что говорили. Здание начало медленно разваливаться.
— Итак, как я уже говорил, — продолжил я, как только опомнился, — Говард — пиздабол.
— Ладно! — закричал Говард. — Вы правы — я пиздабол и манипулятор! Я специально подвёл вас, чтобы вас выбесить!
— Ну, вот и всё, — объявил я. — О чём тут можно ещё спорить?
— Говард, — обратилась Хэйли, — зачем ты так делаешь?
— Да не плевать ли вам?! — резко ответил Говард. — Вы же меня все ненавидите!
— Мы тебя не ненавидим, — отозвалась Хэйли.
— Ещё как ненавидите! Постоянно осуждаете! Как по мне, лучше бы я умер и всё — вселенная стала бы лучше без меня!
— Ты чё, охуел? — спросила Хэйли, подойдя к нему и толкнув в грудь. — Ты же мой брат! Мне пох, какой ты уёбок, — я тебя всё равно буду любить до конца жизни. И если ты, сука, умрёшь — я тебя не прощу!
— Да, Говард, мы ведь тебя любим!.. — начал Друли.
— Да идите вы нахуй! — заорал Говард.
— Ну, опять начались ёбаные сопли, — холодно констатировал я. — Ладно, ребята, я пошёл домой.
— Пойдём, — согласилась Чандра и, взяв меня за руку, повела подальше от этих ебанутых.
Троица осталась позади, а мы с Чандрой ушли прочь.
Наконец-то мы были наедине. Как же я устал от всей этой ненормативной лексики, пусть и сам уже превратился в ярого матершинника, — мне просто хотелось отдохнуть от всего этого. Чандра отпустила мою руку, и мы продолжили идти домой. Время от времени мы оглядывались, чтобы посмотреть, как медленно продолжает разрушаться отель.
— Ну, — произнёс я, не зная, что сказать.
— Теперь территория вокруг мэрии свободна, — заключила Чандра.
— Это ещё не все твари в городе, но первый шаг уже сделан, — продолжил я.
— Да… — угрюмо поддакнула Чандра.
Я остановился и взглянул на неё. И тут мне в голову пришла идея.
— Возможно, это прозвучит вообще не в тему, но… можно я тебя поцелую? — спросил я.
— Эм… знаешь… — начала она, а затем пробубнила себе под нос: — Неловко вышло.
— Что? — нахмурился я.
— Я, вроде как, уже в отношениях.
— Да? — ухмыльнулся я. — С кем?
— С Хэйли, — ответила она.
Я расширил глаза от удивления.
— Я думал, вы просто подруги.
— Ну, чутка дальше продвинулись. Разве для тебя не было подозрительным то, что она часто приходит с ночёвкой ко мне в последнее время?
— Ну… я думал, что вы сериал какой-нибудь смотрите.
— Нет… — вздохнула она. — Нет, мы не смотрим сериал — мы делаем другие вещи.
— А знаешь что? — усмехнулся я. — Ничего страшного.
— Ты прощаешь меня?
— Конечно, что уж там, — махнул я рукой. — Мы же с тобой всё равно не восстанавливали наши отношения, поэтому пофиг.
— И ты не ревнуешь?
— Чего? Тебя к Хэйли? Нет, конечно.
— Ревнуешь, — ухмыльнулась Чандра, слегка ткнув меня.
— Нет, — улыбнулся я.
— Она симпатичнее, чем ты. Мне хорошо с ней, знаешь. Сегодня мы с ней продвинулись ещё дальше…
— Не хочу ничего слышать! — отрезал я, продолжив идти дальше.
— Она мне так сделала приятно, там внизу…
— Да не ври — у тебя нет чувств.
— А вот и есть! — весело сказала она, догоняя меня.
— Ты специально меня провоцируешь? Хочешь тройничок организовать, что ли?
— Может быть… — ехидно сказала она.
— Да иди ты. Ты просто андроид, запрограммированный на секс, — вот и всё.
Чандра остановилась — я это заметил и тут же остановился тоже.
— Кел… — произнесла она.
Мне сразу стало стыдно за то, что я сказал.
— Прости, — извинился я.
Она продолжала молчать некоторое время.
— Я не выбирала быть такой, — сказала наконец Чандра.
— Я знаю.
— Откуда ты вообще об этом узнал?
— Мне отец сказал.
Мы продолжали молчать. Было крайне неловко.
— А ты с ним случаем не?.. — начал я, побоявшись продолжить.
— Нет.
— Ну, слава богу, — выдохнул я.
— Кроме Хэйли и, немного, Говарда ко мне никто никогда не прикасался, — сообщила она. — Ну, в этом плане.
— Понятно.
— Ты осуждаешь меня?
— Нет, — сказал я, подойдя к ней. — Ни в коем случае.
Мы стояли напротив друг друга. Я не знал, что делать, поэтому на всякий случай её обнял.
— Ох… — вздохнула она. — Ты что, хочешь?..
— Нет. — Я тут же её отпустил.
— Моя программа, — сказала она. — Теперь я понимаю, что это полный пиздец.
— Не то слово.
— Это как рефлекс, — начала объясняться Чандра. — Я могу его контролировать, но это как привычка, которая так и рвётся наружу. Стоит кому-то начать флиртовать со мной в интимной обстановке, моя программа заставляет меня отвечать взаимностью, даже если я этого не хочу. И чем больше со мной флиртуют, тем тяжелее этому сопротивляться.
Я угрюмо кивнул.
— Существуют и живые люди, у которых есть схожая «программа».
Чандра молча покивала мне. Я продолжил:
— Ты уверена, что Хэйли тобой не манипулирует?
— Она милая, симпатичная и довольно адекватная по большей части. Мне кажется, я была бы ей подругой, даже если бы во мне не было этой программы.
— И всё же она тобой пользуется, — нахмурился я.
— Возможно, но пусть — я могу поддерживать полноценные отношения только с одним человеком одновременно. Пусть уж лучше это будет Хэйли.
— Но ты ведь чуть не предложила мне тройничок.
— Потому что я тебя люблю, Кел.
Этому я не шибко удивился.
— Это с тех пор, что ли? — поинтересовался я.
— Да.
— Но ведь это было неправильно. Человек не должен иметь романтические отношения с искусственным интеллектом.
— Почему нет? — пожала плечами Чандра. — ИИ — это проекция человеческой души. Откуда ты знаешь, что люди — это не есть искусственный интеллект, созданный какой-нибудь древней цивилизацией? Учёные уже давно подтвердили возможность этой теории. Вполне вероятно, что вы сами андроиды.
— Да, но вы были созданы нами. Разве это не то же самое, что совращать своих собственных детей? Прикинь, если бы отец Пиноккио совратил бы самого Пиноккио.
Чандра нахмурилась.
— Фу! Ты что, больной? — спросила она.
— Да не, серьёзно, ты когда-нибудь думала об этом?
— Нет! У меня не так развита фантазия, как у тебя.
— Ладно, — кивнул я, — пойдём лучше домой.
Мы пошли дальше.
— Это ведь не то же самое, — продолжила Чандра. — Пиноккио ведь ещё ребёнок.
— Ну, да, а тебе-то сколько лет?
— Этому телу? Два года. Самой системе — четыре года.
— Ну, вот, — заключил я.
— Но я же развиваюсь быстрее, чем ребёнок. Я вбираю опыт многих людей.
Я подумал некоторое время, а затем продолжил:
— А если бы Джеппетто создал не Пиноккио, а какую-нибудь деревянную взрослую женщину?
Чандра пожала плечами.
— Не знаю, я не в курсе, каков средний показатель коэффициента интеллекта у деревянных женщин. Существовали бы такие — можно бы было произвести замеры.
— Вопрос в другом: было бы это педофилией или инцестом, если бы её совратил Джеппетто?
— Ну-у-у, нет, наверное, — снова пожала плечами Чандра. — Или да. Не знаю. Ты что, хочешь, чтобы у меня переклинило систему? Это так не работает, если что, — у меня есть протокол сомнения. Тут математически вычислить нельзя, «Пиноккио» — это художественное произведение, созданное человеком, и в нём есть сказочные элементы, не присущие реальному миру. Я только знаю одно: я — не ребёнок. Теперь, по крайней мере. Я уже лучше осознаю, что такое секс и зачем он нужен людям. Хэйли мне объяснила.
— Хэйли тебя трахает, — напомнил я.
— Говорю же — пофиг. Не вижу в этом ничего плохого. А ты, наверное, просто ревнуешь.
Я закусил губу.
— Да, наверное, — честно признался я. — Но мне не нужен секс с тобой. Я просто решил разумом.
— Разумом ничего не решить.
— Сказал андроид, — добавил я и усмехнулся.
— Ну, да — я же не за себя говорю. Я просто знаю, что вы, люди, такие. Рано или поздно эмоции всё равно берут верх над вашим разумом. Разум ведь — это просто инструмент. Я — инструмент.
— Это понятно, но мы, люди, любим побыть иногда умными. Так интереснее живётся.
— Значит, ты не трахаешься со мной только для того, чтобы трахнуть потом и получить больше удовольствия.
Я потёр подбородок.
— Похоже, что да, — снова пришлось признаться мне.
— Буду ждать, — ухмыльнулась Чандра.
— Но так неинтересно! — возмутился я с усмешкой.
— Ладно, я поняла — не все карты сразу.
— Вот именно… блин, теперь я начинаю понимать, как это у тебя работает. Честно говоря, теперь меня это пугает.
— То, что я — идеальная секс-кукла?
— Да! — воскликнул я, указав на неё. — Вот именно, ты — суккуб! Твоя искренность склоняет к греху. Нормальная жизнь — это вечная ложь самому себе. Ложь во имя более разнообразной, интересной и осмысленной жизни. Теперь всё понятно.