— Да! — с вызовом ответила я.
— Ну, тогда винтовка как раз для тебя.
Вот ведь гад! Откуда я могла тогда знать про калибры и отдачу? Но сейчас не время придаваться воспоминаниям.
Целюсь. Выстрел. Теперь я немного сбоку и стреляю почти как в тире. Гориллоидам не до меня, так что к тому времени, как они отступили, потеряв половину убитыми, я успела сделать обещанные десять выстрелов, промахнувшись всего дважды.
Ну всё, мне тут больше делать нечего. Смотреть, как собирают трофеи, я не хочу, а видеть погибших с нашей стороны тем более. А их просто не может не быть. Так что можно идти отдыхать. Странная тут у нас война, и больше одной попытки в день пришельцы не делают, за что им большое человеческое спасибо, так как больше и не за что. Но сначала нужно подать рапорт об уничтоженных гориллах и получить премию. Две сигареты за тушку. И хотя сама я не курю, табак отличная валюта, и на него тут почти всё что угодно выменять можно. А кроме сигарет ещё и орден или медаль в тетрадку записать могут. Лучше бы вместо несуществующей награды лишнюю пачку дали, но не отказываться же, в самом деле? У меня там уже много всяких понаписано.
Боевое красное знамя. Кто бы мог подумать? Это за первый бой, когда мы не только выжили, но и десант отбили.
Святой Георгий четвёртой степени. Это за захваченный нормальный катер, а не самодельный паром. Тогда всему отряду ордена выписали.
Медаль "За отвагу". Ага, именно в том бою я как раз больше всего и перетрусила. Аж вспоминать неприятно, тем более что бельё постирать сразу не было никакой возможности. Но думаю, что медаль всё равно заслуженная, так как я жива, а те, кто меня тогда напугал, нет.
Орден "Дружбы народов". Смешно звучит? Это за двух пленных офицеров. Я их только в ноги ранила, а потом не дала подчинённым утащить.
Странные ордена? А что ещё делать командованию, когда из всех поощрений бойцам только повышенный паёк и сигареты? Вот и записывают в наградные книжки очередное звание или орден. Что до набора, так и люди собрались очень разные. И поскольку никто не предполагает, что это всё придётся действительно вручать, то записывают почти всё, что попросит отличившийся, лишь бы хоть приблизительно подходило. Нет, если кто потребует звезду героя СССР или железный крест, то не дадут, так как ещё помнят, что это за награды и за что давались. Но крестов никто и не проси, ни немецких, ни, что характерно, литовских.
Бой окончен, раненые вынесены, патроны и оружие обезьян собраны, и теперь настала моя работа. Установка пограничных столбов молодой республики. Всё очень просто, вбиваю в песчаный прибрежный грунт кол, отрубаю голову мёртвому пришельцу и насаживаю её мордой в сторону залива. Вот и вся граница. Если полицай попадается, то тоже отрубаю, но на столб не насаживаю, слишком много чести, а просто бросаю на песок рядом со столбом хозяина.
Обезьяны, между прочем, первыми начали. Но это, пожалуй, единственное, в чём их никто у нас не винит. Когда первая попытка переправиться на косу маленького отряда пришельцев была отбита, а они сами потоплены, нам предъявили ультиматум. Поскольку сейм принял закон о капитуляции, то наше сопротивление незаконно. У нас есть двадцать четыре часа на то, чтоб сложить оружие. Если мы не сдадимся, то сейм и правительство будут признаны не выполнившими своих обязательств и казнены в полном составе. Инопланетяне они такие инопланетяне. После этого ультиматума все окончательно поверили, что мы имеем дело с внеземным разумом, хотя и сомневались насчёт разумности последнего. Это же надо было такое придумать! В общем, испугали они ёжика голым задом по полной программе.
Вот тогда-то и было объявлено о выходе Куршской Косы из состава Литвы, Европейского Союза, НАТО и ООН в придачу, чтоб уж по полной, а также о желании присоединиться к Калининградской области. Никаких референдумов и голосований не проводилось, просто кто-то спонтанно выкрикнул, его тут же поддержали, и покатилась волна цепной реакции. Это вам не какая-то демократия, а настоящее волеизъявление народа.
А обезьяны честными оказались и своё обещание выполнили. Уже на следующий день на клайпедском молу появились колья с головами членов сейма и правительства. Поскольку противоположный берег в том месте совсем недалеко от нашего, то в хороший бинокль можно было даже рассмотреть знакомые лица. Так в Республике Куршская Коса появился второй государственный праздник — День Справедливости, следующий сразу же за первым, Днём Независимости.
Ещё с того дня горилл всё больше стали называть гориллоидами, в знак если не уважения, то признания пусть и инопланетными, но людьми, хотя и не все, конечно. Другие их до сих пор по-старому кличут. К тому же не очень-то они на обезьян и похожи, разве что чисто карикатурно. Мордой действительно на гориллу смахивают, хотя и не на афроамериканскую, в смысле не чернокожую, ростом под два метра, а вот телосложения вовсе не мощного, а скорее даже хрупкого.
Тогда же появилась традиция отмечать границы нового государства столбами с головами убитых врагов. Я же стал пограничником. Не самая приятная работа подумают многие. Меня устраивает. Нет, ни мясником, ни патологоанатомом я раньше не был и даже не мечтал. Просто после того, что они вытворяли в моём родном Шауляе, готов им рубить головы сколько угодно, и рука не дрогнет. Вот когда первому полицаю рубил, тогда да, проблевался по полной программе, а гориллам — без проблем.
Для меня эта война началась утром в субботу одиннадцатого июня 2011 года. То есть с самого первого дня. Не помню уже, зачем вышел из дома в такую рань да ещё и в выходной, но куда бы я тогда ни собирался, так и не дошёл. Был крайне удивлён, увидев идущую посередине улицы колонну странных танков и ещё более странных машин. Если танки в принципе все одинаковые, гусеницы, корпус, башня, пушка, то машины действительно отличались от всего, что мне до этого приходилось видеть. Даже не берусь их описать, единственное, что запомнилось, это то, что у каждой было по шесть колёс. На всех машинах и танках имелась эмблема с изображением чего-то похожего на весы. Но в тот момент меня удивили вовсе не странная форма, необычная эмблема, подозрительно тихий шелест двигателей и даже несвойственная военной технике ярко-фиолетовая окраска, а сам факт наличия в городе такой колонны. Откуда в Литве танки? Нету их у нас.
Визг тормозов, глухой удар, скрежет рвущегося металла. В прущий на красный сигнал светофора передний танк врезался красный спортивный автомобиль. Вернее, совсем не спортивный, но одной из моделей, которые почему-то принято называть такими. Танк, даже не притормозив, переехал через свою жертву, безжалостно её круша. За ним последовал второй, третий… Вскоре от автомобиля вообще ничего не осталось. Как и от людей в нём.
С меня спало наваждение, и я бросился домой. План возник буквально сразу. Жену и дочку в охапку, ружьё и документы тоже, садимся в машину и к швогеру в Калининград, а вернее, в Зеленоградск. (Швогер — брат жены. Примечание автора) Тем более что визы у всех есть, недавно у родственников гостили. Такому замечательному плану было суждено разрушиться о недопонимание жены. А стоило моей Наталье услышать, что я и ружьё через границу везти собрался, то вообще идиотом обозвала и больше ничего не захотела слушать. А ведь могли бы и успеть. Но никакие аргументы не помогали. Упёрлась, и всё!
— Ваше НАТО вас защитит, — только и отвечала она тоном Остапа Бендера, когда тот произносил своё знаменитое: "Заграница нам поможет".
Спорить было бесполезно, поэтому я решил использовать время с толком. Во-первых, запретил жене с дочерью выходить из квартиры. Тут она перечить не стала. Сама считала так же. Не дура она у меня, в конце-то концов, понимает, что раз по городу разъезжают неизвестно чьи танки и давят машины, то на улице действительно делать нечего. Во-вторых, включил радио и телевизор, вдруг что скажут. Но и там, и там молчали. Нет, конечно, не молчали в буквальном смысле, просто шли обычные для этого времени передачи. Ни новостей, ни "Лебединого озера" не наблюдалось. Ну и, в-главных, занялся сбором вещей, чтоб в случае чего сразу покидать в машину сумки и ехать.
Первым делом вытащил из сейфа свой новенький Mossberg 500 — один из лучших помповых дробовиков в мире (есть такие, что думают иначе, но я с ними не согласен, моё ружьё самое лучшее и точка). Трубчатый магазин под стволом вмещал в себя 7 патронов. Полимерная ложа с пистолетной рукояткой удобна как для обороны, так и для охоты. Картечь "два нуля" с расстояния в 5 метров способна уложить наповал любого среднестатистического медведя в полицейском бронежилете. Ну и все коробки с патронами, разумеется. Вот тут-то и произошёл первый скандал. Жена, наблюдавшая за моими приготовлениями и всегда отрицательно относившаяся к оружию в доме, не упустила случая высказать всё, что она думает о мужчинах и их игрушках. И самое паршивое заключалось в том, что на этот раз логика была на её стороне. Как я собрался везти оружие через границу? Однако мне почему-то казалось, что на этот раз логика может стать не самым лучшим советчиком. Отложил ружьё в отдельную сумку, которую в случае чего можно взять, а можно и не брать, и занялся остальными вещами.
Через какое-то время послышались звуки боя, и стреляли явно не из ручного оружия. Почти сразу оживилось и радио. Ведущий стал рассказывать о уже какое-то время поступающих звонках радиослушателей, сообщающих о странных танках в городе и звуках боя, доносящихся со стороны Закняй. Не забыл при этом намекнуть, что первое апреля вроде как давно прошло, да и праздников, побуждающих принимать алкоголь, тоже вроде как не было ни вчера, ни позавчера. Но вдруг пошли помехи, треск, шипение, и голос диктора сменился отчаянным визгом, тараторящим что-то на английском языке.
С английским я не в самых дружеских отношениях, но общий смысл сказанного понять способен. Сейчас в Закняй дежурили американцы, и выступал явно кто-то из них. Что эта за аппаратура такая, способная заглушить местную радиостанцию? Наверняка втихаря установили. Не на студию же он прибежал, в самом деле. Американец орал, что они неприкосновенны, так как являются гражданами США, что аборигенов без личного приказа своего президента защищать не будут и даже если таковой поступит, то только воздушное пространство и не более тог