Мина представила, как она верхом на дождевом звере орошает поля или заполняет опустевшие водохранилища. «Призывать дождь, должно быть, так классно!»
– Гатон! – высунула голову из кухонного окна мама. – Ты закрыл пшеницу? Не хватает, чтобы зерно унесло ветром!
Гатон закричал откуда-то с поля недалеко от дома, невидимый за стеблями:
– Уже, мам!
Встав на цыпочки, Мина поискала глазами брата и заметила между ровными рядами зерновых красное сияние его зверя Арде. Арде был толстым, летал редко и большую часть дня проводил с Гатоном в полях, впитывая солнечные лучи, а затем выпуская там, где требовалось. Ещё он любил чирикать на пролетающих мимо птиц. Для зверя такого размера голосок у него был просто уморительный. «Но Гатону я этого никогда не скажу», – подумала Мина. Её брат был без ума от своего зверя.
– От своего ты тоже будешь без ума, – сказал он ей однажды. – Вот увидишь. Это неизбежно. Твой зверь вылупится, и на тебя нахлынет ощущение, будто вы знакомы всю жизнь.
Ей так этого хотелось, что порой сердце буквально начинало разрываться. «Вылупляйся скорее!» Она всегда считала себя терпеливой – папа звал её «надёжной», – но сейчас, когда до исполнения её мечты уже рукой подать…
– Мина! – позвала мама. – Хватит ворон считать, неси воздушных змеев!
Мина поспешила в сарай, схватила змеев и побежала назад, за дом, где папа уже цеплял близнецов к столбам. В те дни, когда ветровые стражи со своими зверями пролетали над фермами, всем снаружи приходилось привязывать себя к опорам. Это было необязательно, так как поднятый ветер не был по-настоящему опасным – не как по другую сторону гор, – но когда ты привык ощущать слабенький бриз, можно от неожиданности потерять опору под ногами.
Близнецы хихикали и извивались, активно мешая отцу.
– Ринна, прекрати! – укорил папа. – Беон, не жуй верёвку, ты же не щенок.
– Тяф! Тяф! Тяф! – залаял Беон.
Мина отдала близнецам их воздушных змеев, и они прижали их к груди. Концы нитей она привязала к столбам, не доверяя слабым детским ручкам. Папа затянул последний узел и с облегчением выдохнул.
– Папа, мне нужно пи-пи, – сообщила Ринна.
Мина подавила улыбку. «Надо было поспорить с Гатоном, что она так скажет».
Плечи папы поникли, и он легонько стукнулся лбом о столб:
– Ты не можешь потерпеть?
Мама пронеслась мимо них, спеша к крыльцу:
– Нет, не может. Она слишком возбуждена. Развяжи её, уведи в дом и бегом назад. Беон, хватит есть верёвку. Испортишь аппетит перед обедом!
– Тяф! – сказал он ей.
– Гав! Гав! – отозвалась мама.
Мина шепнула Беону:
– Мяу.
Беон затрясся от смеха, позабыв о верёвке.
– Я за ним присмотрю, – пообещала Мина папе.
Он поцеловал её в макушку:
– Ты моя радость. Не забудь себя привязать. Ребята, разносящие почтовые воздушные шары, обещали, что сегодня будет нечто потрясающее. – Он быстренько вызволил Ринну и умчался с ней в дом.
Пока Мина привязывала себя к столбу, Беон без остановки смеялся и мяукал. Она показала ему, как аккуратно разматывать нить воздушного змея. До недавнего времени близнецы были слишком малы, чтобы находиться на улице в ветер, но ради сегодняшнего дня папа сделал им их первые воздушные змеи – простые ромбы с эмблемой их семейной фермы. Змей Мины был намного интереснее: она нарисовала на обеих сторонах горы, служащие границей Алоррии, и семейный крест.
Ветровые стражи ориентировались по воздушным змеям, поэтому все фермеры запускали их каждый ветряной день, помогая стражам, несущимся на огромной скорости, отличать одну ферму от другой. Такова была традиция. «А ещё это весело», – подумала Мина.
Через пару минут прибежал папа с Ринной на руках и торопливо её привязал.
– Папа, – начал Беон, – мне нужно…
Папа погрозил ему пальцем:
– Нет, не нужно.
Беон опять захихикал.
– Мина, ты закрыла своё окно? – крикнула мама из окна кухни. – Ты же не хочешь потом стряхивать мусор со своего яйца!
Разумеется, она закрыла.
– Да, – ответила Мина.
Мама высунулась по пояс, чтобы увидеть дочь:
– Что ты сказала? Говори громче!
По холмам побежала волна колокольного звона. Ветровые стражи приближались!
– Время! – объявил папа. – Где Гатон?
Гатон выскочил из зарослей кукурузы и побежал к ним.
– Я здесь, и мне видно окно Мининой спальни – оно совершенно точно закрыто! Торнадо на наши головы, если что-то случится с её пока не рождённым солнечным зверем! – Он ей подмигнул, дав понять, что шутит.
– Это будет дождевой зверь! – возразила напоследок мама и захлопнула окно.
– Снежный! – воскликнула Ринна.
Глядя на окно своей комнаты, Мина подумала: «Каким бы ты ни был, я всё равно буду тебя любить! Только вылупляйся скорее!»
Мама вышла из дома и поспешила к ним через двор:
– Точно не снежный. Мина для этого недостаточно творческая натура. В этом нет ничего плохого, Мина, у тебя полно других достоинств. Ты ответственная, сдержанная, заботливая.
Недостаточно творческая?
– Я люблю рисовать, – тихо возразила Мина.
– И у тебя отлично получается, – подтвердил папа.
Она просияла.
Папа повернулся к маме и недовольно заметил:
– Мина очень даже творческая натура! Только посмотри, какой красивый у неё змей!
– Я тоже хочу красивого змея, – вклинилась Ринна. – Мина, сделай мне тоже! Пап, скажи Мине, чтобы она сделала! Ну пожалуйста!
– И мне! – закричал Беон.
– Попросите её как следует, и, уверен, она поможет вам сделать красивых змеев к следующему ветряному дню, – сказал папа, и Мина поймала на себе его умоляющий взгляд.
Подавив улыбку, она с притворной суровостью посмотрела на близнецов, будто сомневалась в их способности просить «как следует».
– Но я же сказала «пожалуйста»! – возмутилась Ринна.
Мина уже открыла рот, чтобы согласиться, но мама её опередила:
– Конечно, она вам поможет, но взамен вы должны пообещать помогать ей с домашними делами по первому же требованию. И не мешайте ей, когда она с яйцом. Понимаете, почему это так важно? Зверю и стражу нужно время, чтобы сблизиться.
– Хорошо, мама, – хором ответили Беон и Ринна.
Колокольчики зазвенели громче, сливаясь в беспорядочную звуковую массу. Хихикая, близнецы закрыли уши ладошками. Мина посильнее ухватилась за нить воздушного змея. За перезвоном уже можно было различить ветер: у него был свой собственный голос, и его рев с каждой секундой усиливался.
Кукуруза напротив них закачалась, сначала слегка, потом энергичнее, пока стебли не отклонились под стойким потоком, будто приглаженные невидимой рукой. Ветер растрепал волосы Мины, близнецы возбуждённо загалдели.
– Готовы? – громко спросил папа.
«Готова», – подумала Мина.
– Готовы! – ответили её родные.
И все вместе они принялись разматывать нити. Ветер подхватил воздушных змеев. Пальцы Мины скользили по нити, торопясь отпустить змея в небо. Его ленточный хвост метался в воздушных потоках.
И вот все шесть змеев запорхали в небе. Близнецы завизжали от восторга. Мина засмеялась, наблюдая за прыжками и пируэтами своего змея. Его яркие цвета выделялись на голубом фоне, нить рвалась из руки, будто змей хотел убежать в небо. Стоящий сбоку от неё папа умело дёрнул за нить, удерживающую его змея, заставив его нырнуть под остальными, а затем воспарить высоко над ними. Змей Гатона болтался в воздухе, и он слегка отпустил нить, выравнивая его. Минин продолжал плавно подниматься.
Вскоре ветер принёс с собой голоса ветровых стражей. Стараясь сильно не раскачивать змея, Мина повела глазами по небу.
Вон они!
Ветровые звери напоминали серебряных драконов с белыми перьевыми крыльями и искрящимися на свету рогами как у оленей. Они закружили между воздушными змеями, рисуя бесконечные петли и спирали, пока их стражи перекликались между собой, кричали и смеялись. Несколько дюжин их пронеслись над фермой подобно стае мерцающих птиц, и Мина знала, что прямо сейчас сотни их точно так же пролетали над полями, спеша к побережью, чтобы понести рыбацкие лодки в море. Там они и останутся до конца промыслового сезона. «Но сегодня наш ветряной день!» – подумала Мина и, отпустив воздушного змея ещё выше, замахала ветровым стражам.
«Совсем скоро я тоже полечу».
Глава вторая
Когда ветер улёгся, Мина аккуратно смотала нить. Гатон, не глядя, швырнул своего змея в сторону и выскользнул из верёвок. Мама с папой отвязали себя, затем близнецов.
– Отличный выдался ветряной день, – сказал папа.
Мама кивнула, близнецы запищали.
– Помнишь, как в свой первый ветряной день Гатон упустил нить змея…
Мама засмеялась:
– И он улетел и шлёпнул того бедного стража прямо по лицу!
Мина с насмешливой улыбкой взглянула на Гатона. Сама она тогда была ещё очень маленькой и этого не помнила, но родители вспоминали эту историю каждый ветряной день, к великому неудовольствию брата. В свои пятнадцать Гатон считал себя уже совсем взрослым, опытным и всезнающим грозовым стражем, который никогда не был глупым ребёнком. «Но он всё ещё ребёнок, – подумала Мина. – Хоть и думает, что уже во всём разобрался».
Может, она тоже начнёт так считать, когда вылупится её зверь?
– Но змей, конечно, стража не ранил, – поспешил папа успокоить близнецов.
– Только застал врасплох, – ехидно усмехнулась мама. – А как он покраснел! И ленты запутались в рогах его зверя…
– Эй, я был не виноват! – возразил Гатон. – Мне было всего четыре!
Продолжая его дразнить, они направились к дому. Мина потянулась к защёлке своей верёвки, но не смогла её отстегнуть.
– Мам? Пап? Помогите мне…
Входная дверь захлопнулась за ними, но, судя по долетающим из окон обрывкам фраз, разговор продолжился. Нахмурившись, Мина подёргала за защёлку.
– Гатон! – повысила она голос. – Папа! Я застряла!
Но они её не слышали.
Она не оставляла попыток высвободиться. «А если потянуть посильнее… Нет, не выходит». Кончики пальцев, которыми Мина пыталась надавить на защёлку, начало саднить. Но всё было без толку.