А сейчас делала новые вдохи и, чувствовала, как все в груди сжималось от гнева. Но, вновь глотая воздух, обернулась, пытаясь найти того, кого теперь всей душой не могла терпеть. Того, с кем у меня произошел обрыв всего. Полный конец.
— Я пришел. — произнесла я. Не останавливалась. Здесь было пусто, поэтому я шла дальше, с каждым шагом все сильнее ощущая приближающийся финал своей жизни. Но не прекращала искать Помпея.
Шла на ненавистный для меня запах.
Я перешла через холл и в гостиной около окна увидела Его. Во мраке комнате огромного, чудовищного, жуткого.
Помпея.
Моего монстра.
— Я пришел, — повторила, стараясь не думать о том, насколько обреченно прозвучали мои слова.
Я посмотрела на знакомые до боли светлые волосы, боясь момента, когда он обернется. Если бы все можно было решить одной лишь моей смертью — я бы хотела умереть до этого момента.
Когда Помпей, отбросив тлеющую сигарету, медленно повернулся, я почувствовала, что горло сдавило тисками, и из него нельзя было вытолкнуть ни слова. Помпей действительно был другим. Совершенно иным. Ужасающим. Даже кровь на его теле и волосах не выглядела грязью. Она была частью его образа. Полностью безумного. Красивое, безупречное чудовище.
— Я перед тобой. Отпусти мою стаю.
— Встань на колени, мелкий уебок, — голос Помпея прожег пренебрежением и презрением.
Я проглотила невидимый, но такой унизительный удар, который по мне нанес альфа. Вместо этого сказала:
— Тебе от меня именно это нужно? Хочешь увидеть, как я унижаюсь?
Он подошел ко мне. Медленно, словно ленивый хищник, а я так и не смогла сдвинуться с места.
Я думала, что он просто снесет мне голову, но он подошел так близко, вырастая передо мной темной скалой. Его взгляд, пылающий и словно зашедший за грань безумия, был направлен на меня, когда Помпей криво усмехнулся.
— Я хочу увидеть, как ты умираешь.
В следующий момент он схватил меня за шею и с силой швырнул на пол, прямо в стекла, грязь и разбитые камни. В одну секунду во всем теле взорвалась боль. В каждой его клетке, заполняя рот и дыхание вкусом крови.
— Стой. Я… — попыталась я его остановить, подобравшись. Осколки вонзались в меня, раздирая кожу. Он тут же поднял меня за шкирку и швырнул спиной на стену позади. Его рука схватила меня за лицо, сжав так, что едва не затрещали кости.
— Я отправлю тебя в ад. Чтобы потом достать тебя там и разъебать еще раз.
Свободной рукой он достал пачку, выбив из нее сигарету, и прикурил. Глубоко затянулся, задрав голову и выпустив вверх дым, пока я пыталась хоть слово произнести непослушным языком, балансируя на грани обморока от боли. Кажется, он сломал мне все в теле.
После альфа перевел на меня взгляд и скользнул им вниз, на кровь, стекающий по моей шее. Его синие, яркие глаза, сейчас прожигали меня чистой, раскаленной до предела яростью и решимостью.
Он внезапно протянул руку и затушил сигарету об мою ключицу. Еще одна вспышка боли резанула меня, но крови на мне было слишком много. Поэтому сигарета быстро потухла.
— Не думай, что сдохнешь легко. Я тебе вскрою глотку и вытащу весь хребет. И еще, Нуб. Точнее, сученыш. — он наклонился к моему лицу, так, что сквозь туман перед глазами, я снова смогла рассмотреть каждую черту бывшего названного брата. — С предателями не договариваются. Твоя стая сдохнет так же, как и ты.
Его рука, сжимающая мою челюсть, соскользнула ниже, на шею.
— Выслушай. — едва смогла выдавить я, чувствуя, как в груди что-то разгоралось. — Пожалуйста. Минута. Не больше.
— С чего мне с тобой, существо, разговаривать? — ладонь Помпея сжалась сильнее, практически полностью лишая меня дыхание. — Ты предал, прятался, как самая последняя крыса, но нашел в себе смелости выебать мою сестру. За нее я оторву тебе член и засуну его тебе в глотку. Ты, мерзкое существо, имеющее дело с копами. Тебя существовать не должно.
— Я никогда…
Резкий удар в живот оборвал мои слова. Боль нахлынула с такой силой, что перед глазами поплыло и я чуть не потеряла сознание. Ладонь Помпея сжалась на шее и я, задыхаясь поняла, что это конец. Он не выслушает. Убьет. Растерзает.
Уничтожит мою стаю, а меня уже не будет, чтобы остановить его.
Еще один взрыв и внутреннее полыхание. Полный надрыв. Кислота пробежавшая по венам и разъедающая тело.
Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.
Проклятье, как же я его ненавижу! Будь у меня силы — я бы утащила его за собой в ад. Будь у меня хоть еще один шанс жить дальше.
Я уже задыхалась не от того, что Помпей сжимал мое горло, а от гнева. Злости и ярости.
У меня внезапно повело сознание. Слабость накатила волной, перекрывая боль почти полностью, оставляя лишь ее отголоски, и я пошатнулась, схватившись за руку Помпея, чтобы устоять на ногах, и не оказаться повешенной за шею, перекрыв себе последние глотки воздуха.
Можно было сказать, что я умираю. Я чувствовала себя именно так. Только жжение в плече было реальным. Там, куда мне сегодня вкололи подавитель.
В следующий момент я поняла, что это было. Мой запах, слабый, едва заметный, начал появляться, пока действие лекарства сходило на нет. Заполнять собой пространство между нами, впервые смешиваясь с ярким, мрачным запахом альфы напротив. Который меня убивал.
И вместе с этим, словно насмешку судьбы, я ощутила приближение течки. Ублюдочный доктор не предупредил меня об этом, но это было так. Разбитое тело охватило тепло.
Я ощутила, как замерла рука у меня на горле. Помпей словно окаменел. Затем я почувствовала, как он медленно поднял мое лицо за подбородок. В этот раз не сжимая так, словно намеревался раздавить его.
Когда-то я думала о том, как выглядели бы глаза Помпея, узнай он, что я — омега. Про много лет обмана и предательства. Я всегда думала, что они бы выражали ярость, вышедшую за грань и пренебрежение, как к вещи, которой можно только пользоваться, по ошибке получавшей отношение, которое ей не принадлежит.
Но сейчас, в этом взгляде я видела другое. Необъяснимое. Он еще не понимал. Его инстинкты откликались на этот запах, но он был ему незнаком.
— Я не могла предать. — из последних сил произнесла я. Сознание стремительно покидало меня. Я почти ничего не могла видеть, кроме лица альфы передо мной. Как последний шанс, данный мне. — Сукин ты сын. Я омега. И никогда не могла зайти во Мрак или трахнуть твою сестру. Сними одежду и убедись. После отпусти мою стаю и добей меня. Вскоре государство обо мне узнает и меня найдет.
Глава 8 Прикосновения
Мне показалось, что взгляд Помпея на секунду стал осмысленным, а не затемненным яростью и ненавистью. Словно мои слова смогли расколоть объявшее его безумие и остановить уничтожающий меня шторм.
— Повтори, — его голос разорвал звенящую тишину. Он неотрывно смотрел на меня. Пожирал взглядом. Так, как никогда.
— Добей меня и отпусти стаю. — прошептала, сквозь плотно сжатые зубы. Я не знала, как у меня хватило сил даже на это. Перед глазами слишком сильно плыло. Рябило темнотой и мне казалось, что я вот-вот просто отключусь. — И катись потом в ад.
— Нет. — он оборвал меня. Синяя радужка его глаз, казалось, раскалилась, как металл, потому что смотреть на него было больно. Он будто бы был на грани того, чтобы разорвать меня и самому вытащить все услышанные недавно слова из моего сердца. — Повтори ту чушь, которую ты сказал после. Про омегу. Это что, блять, шутка такая?
— Думаешь? — я криво улыбнулась. Боль сковывала тело. Раздирала его, но хуже было то, что кожу обжигал жар наступающей течки. Из-за нее меня начало лихорадить и запах Помпея вызывал нечто такое, что вовсе изжигало изнутри. Проклятье, лучше бы я уже потеряла сознание. — Ты ведь сейчас мой запах чувствуешь, ублюдок.
Он на мгновение опустил взгляд, ставший рассеянным. Я видела, как он сделал глубокий, рваный вдох, наполняя легкие этим запахом. Рука на моей шее дернулась и сжалась, словно что-то животное проснулось в этом альфе напротив. Глубокое, инстинктивное, натянувшее внутри цепи, которые сковывали дикого зверя. Болезненно одержимого.
Еще один вдох и Помпей резко качнул головой, словно таким образом пытался что-то убрать из сознания. Отрезвить себя, но в итоге он резко выругался и сжал низ моей толстовки. А после рванул вверх, до самых ключиц. С такой силой, что ткань затрещала.
— Охренеть, — наверное, он действительно считал мои слова неадекватной шуткой и поднимая толстовку, желал в этом убедиться. Жесткий порыв возникший только из-за непонятного и внезапно возникшего запаха. Будто желание избавиться от ненормальной игры воображения.
Но вот действительно увидеть грудь он не ожидал.
Об этом более чем ясно говорили его глаза. Сейчас альфа словно пытался собрать разрушенный секундой ранее паззл. Две личности, одну из которых он знал ранее, и вторую, которую узнал только сейчас. Сколько же всего читалось в его глазах.
— Отпусти, ублюдок. И сделай лицо проще. — мне хотелось сказать эти слова с полнейшим гневом, который бурлил в груди, но получилось сбито. На грани. Дьявол. Он сейчас смотрел на меня впервые, не как на брата. Он впервые видел во мне девушку. Тот, кого я когда-то считала своим богом, а сейчас ненавидела. Было слишком поздно. И это причиняло боль, сравнимую с кислотой, которую плеснули на сердце.
Его хватка на моей шее ослабла. Этого хватило, чтобы тело, которое покинули силы, обмякло и начало сползать вниз.
Он поймал меня, прежде чем я бы выскользнула у него из рук. Закрыв обратно мою грудь, он схватил меня за плечи, легко удерживая. В его взгляд вернулась прежняя одержимость.
— У тебя слабое тело омеги. — медленно произнес он. Его голос вызвал мурашки. — Я избил тебя, как альфу. Ты осознаешь, что я мог убить тебя? Блядь. — он одной рукой провел по испачканным в крови волосам, словно возвращая себе самообладание. — До того, как ты сказал бы это. Ты ненормальный. Ненормальная.
“А ты ебаный психопат. Будто бы у меня был шанс вставить хоть слово, когда ты меня избивал”. — хотелось сказать мне, но у меня даже не получилось разомкнуть губы.