чпок.
– А, явился наконец. И, как всегда, с большой помпой, – услышала я хорошо знакомый резкий голос директрисы. Обычно таким тоном она разговаривала с теми, кого собиралась наказать. – Я же говорила ему, чтобы не смел палить из пушек на школьной территории!
На берегу появились наши учителя. Директриса Флора (в прошлом злая мачеха Золушки, а сегодня руководительница СИШ) в сопровождении профессора Вольфингтона (он же Серый Волк). Мадам Клео (некогда Морская Ведьма, доставившая Русалочке кучу неприятностей) примостилась на камне, вынырнув из воды у самого берега озера.
Профессор Вольфингтон, заметив меня, широко улыбнулся:
– Как вижу, наш новый коллега удостоился самой торжественной встречи. Приветствую вас, ученики.
– Профессор Вольфингтон! – просияла Максин. – Вы вернулись!
Преподаватель почесал бороду – довольно встрёпанную, хотя по сравнению с пышной гривой спутанных волос и клочковатой шерстью на его руках она выглядела необычайно аккуратной и ухоженной.
– Неужели вы думали, что я покинул вас навсегда?
– Мы не были уверены, что вы сочтёте возможным вернуться после того, как... – Максин оскалила внушительные зубы и поскребла воздух согнутыми наподобие когтей пальцами. – Ну, вы понимаете...
Максин имела в виду тот случай, когда профессор Вольфингтон обернулся Серым Волком на балу в честь пятилетнего юбилея СИШ, чтобы спасти нас от Альвы. После этого по школе поползли слухи, что наш преподаватель истории, вновь перейдя на свою тёмную сторону, уже больше никогда не вернётся.
– Мисс Максин, время от времени каждый из нас может сбиться с пути, но самодисциплина и медитация всегда помогают нам вернуться на стезю добродетели. – Профессор Вольфингтон частенько выражается так, словно зачитывает вслух куски из нашего учебника психологии «От жутко злого к страшно хорошему за 30 дней».
– Максин, устраивать допрос вашим преподавателям очень невежливо, – с упрёком поджала губы директриса, смерив её суровым взглядом пронзительных чёрных глазок. Её чёрные с сединой волосы, как обычно, были стянуты в строгий пучок на затылке. – Благодаря самовоспитанию профессор Вольфингтон способен восстановиться после любого, так сказать, зверского отступления. И он вовсе не обязан оправдываться перед вами.
– Всё хорошо, Флора, – любезно сказал профессор Вольфингтон. – У меня было время привести мысли в порядок, и теперь я вполне готов вернуться к работе и с нетерпением жду встречи с моим прелюбопытным коллегой.
– Эй вы, крысы сухопутные, о чём там шушукаетесь? – прогремел самый крепкий из пиратов, подходя к нам. Он был в потёртом камзоле и таких же потрёпанных штанах, но торчащий из кожаных ножен на его боку серебристый эфес меча сиял ярко, как отполированный. Длинные чёрные, как вороново крыло, космы пирата прикрывала побитая бурями шляпа, на кокарде которой красовалась та же эмблема – череп и кости. Часть его окладистой чёрной бороды была заплетена в косички с бусинами, которые покачивались, когда он говорил. – Вольфи, рад тебя видеть!
Мужчины обменялись рукопожатием, и я заметила, что ногти у пирата совсем чёрные. Потом он повернулся к директрисе, сегодняшний наряд которой – длинное платье с пышными нижними юбками и пуговицами от ворота до подола – казался особенно изысканным.
– Флора, плутовка, прямо жабрами чую, что ты надула мне в уши ерунды про свою школу, – бухнул он хриплым басом. – Этот замок будет покрупнее, чем ты рассказывала. Небось угнала пару галеонов с полными трюмами, чтобы отстроить такую махину, а?
– Уверяю вас, мистер Тич, никаких галеонов никто не угонял. – Директриса протянула длинную сухощавую ладонь, чтобы пожать чумазую лапу пирата. – Добро пожаловать в Сказочную исправительную школу! Мы так рады, что вы согласились влиться в наш преподавательский состав!
Пират похлопал себя по объёмистому брюху.
– Влиться – это верно. Пора передохнуть, не всё же с волны на волну скакать, – сказал он. – Очень уж многим не даёт покоя моё богатство. – Он подмигнул Олли.
– Часть которого мистер Тич щедро пожертвовал Сказочной исправительной школе на различные кружки и клубы, – поспешно добавила Флора. – Дети, пожалуйста, познакомьтесь с вашим новым преподавателем психологии, мистером Эдвардом Тичем.
– Флора, зачем же так официально! – запротестовал пират. – Мне больше нравится, когда меня называют Чёрной Бородой.
– Да-да, я знал! – возликовал Олли, пылко протягивая пирату руку для рукопожатия. – Большая честь познакомиться с вами, сэр. Олли Фанклхауз, из экипажа Пита-Жулика.
– Пита-Жулика? – задумался Чёрная Борода. – Никогда о таком не слышал.
– Чёрная Борода?! Пират?! – вклинилась Максин, едва не заикаясь от потрясения. – Но вы же... Вы же... Вы же...
– ... опасен, да? – Чёрная Борода утёр нос заскорузлым рукавом камзола и так смачно рыгнул, что мне пришлось собрать всю волю, чтобы не убежать (кстати, извиниться после этого он не счёл нужным). – Верно, раньше меня знали как самое жестокое чудовище в мировых морях. – Пират звучно поскрёб свою бороду, едва не растеряв все бусины. – Правда, из тех, кто мог порассказать о моих делишках, мало кто остался в живых... Но потом милейшая мадам Клео растолковала мне, как неверен мой путь. Скажи, крошка? – Он ткнул толстым пальцем в слегка опешившую русалку, которую я привыкла видеть в огромном аквариуме, откуда она давала нам уроки хороших манер и этикета (обычно к ней же отправляли отбывать наказания, так что встречались мы довольно часто). Сегодня она, однако, решила погреть свою чешую на тёплом послеполуденном солнышке.
– Эдди, какой же ты милый! – захихикала мадам Клео, кокетливо покачивая хвостом, в то время как её переливчатые волосы меняли цвет с голубого на пурпурный и ярко-розовый. – Я не сомневалась: если буду почаще навещать твой корабль, чтобы выпить с тобой чайку, ты в конце концов осознаешь, как порочен пиратский промысел. Так и получилось, – поделилась она с нами, выхватывая из воды хорошенькую морскую звезду и закалывая ею свои пышные волосы. – Его команда вскоре увидела, как он переменился, и вот он принял превосходное решение – прийти в нашу школу и преподавать нашим ученикам науку о чувствах и переживаниях.
– Сомневаюсь, что пиратство и преподавание психологии – смежные профессии, – заявил Джекс, и мы все встревоженно уставились на него. Он что, в самом деле решил поддеть самого грозного пирата Чароландии – да и всего мира, если уж на то пошло?! – Без обид, – тут же добавил он.
Чёрная Борода некоторое время таращился на него в упор, а потом разразился громовым хохотом и не менее громовой отрыжкой.
– Но над манерами ещё работать и работать, – негромко пробормотала мадам Клео, сокрушённо поцокав языком.
Чёрная Борода обхватил плечи Джекса своей мясистой лапищей:
– А мне этот салажонок по нраву! Ты прав, парень, не будь я Чёрная Борода! Они тут что, все такие смельчаки? – обратился он к Флоре и Вольфингтону. – Ну, мы уж как-нибудь поладим, когда встретимся в моём классе. Я спуску никому давать не намерен.
– Это не ваш класс, – не выдержав, встряла Джослин, – а моей сестры.
– Так было раньше, – поправила я. – Полагаю, тот, кто вступает в сговор со злодейкой, чтобы уничтожить королевскую семью и сжечь дотла школу, в которой он преподаёт, лишается права и дальше считаться наставником. – Я перевела невинный взгляд на Джекса. – Я ведь права?
– Абсолютно! – решительно поддержал меня Олли.
– Мисс Джиллиан, сейчас не время и не место для подобных замечаний! – строго осадила меня директриса. – И с каких это пор вы красите волосы в пурпурный цвет?
– Джиллиан Коблер, а? – перебил её пират. – Наслышан, наслышан! О твоей храбрости слагают легенды. Такая крошка-фитюлька – и такая смелая! Из тебя вышел бы неплохой пират!
– Что?! Джилли – пират?! – возмутился оскорблённый до глубины души Олли. – Да если бы мы ей не помогали...
– А что, может, я и правда могла бы стать пиратом! – подумала я вслух. Разрази меня гром! Приятно, что такой знаменитый пират, как Чёрная Борода, знает, кто я такая. Тысяча морских чертей! Да я – знаменитость! – Я действительно не очень-то люблю следовать правилам. – Вольфингтон многозначительно кашлянул. – Но я никогда не делала ничего по-настоящему злого... в отличие от Харлоу.
– Эй, ты говоришь о Злой Королеве, – зашипела на меня Джослин. – Прояви уважение.
– Ты, наверное, имела в виду бывшую Злую Королеву? – с невинным видом осведомился Джекс. – Я думал, профессор Харлоу полностью исправилась, поэтому ей и разрешили преподавать здесь. Ой, нет, погоди! – Он хлопнул себя ладонями по форменным брюкам. – Она же тайно работала на врага, верно?
– Дети, давайте не будем докучать мистеру Тичу этими разговорами, они ему совсем не интересны, – попыталась пресечь его Флора.
– И откуда нам знать, что ты сама не сотрудничаешь с ней сейчас? – напустилась на Джослин Кайла (что меня очень порадовало, ведь обычно всё бывало наоборот). – Не понимаю, почему ей позволено расхаживать тут, – сердито сказала она, повернувшись к директрисе. – Она же помогала своей сестре захватить школу!
Лицо Джослин вспыхнуло.
– Флора знает, что я ни в чём не виновата, – выпалила она, обращаясь к Чёрной Бороде. – И Харлоу тоже. Альва обманула её! А Харлоу выставили в невыгодном свете...
– Уж куда невыгоднее, – фыркнула я. – Все увидели, что она самая настоящая злодейка.
Чёрная Борода с размаху хлопнул Вольфингтона по спине:
– Ну и грызня у вас тут! Прямо умора.
Джослин выставила руку ладонью вверх, и вокруг её пальцев закружился спиралью пурпурный дымок.
– Возьми свои слова обратно – или пожалеешь!
– Валяй! – огрызнулась я, понимая, что напрашиваюсь на крупные неприятности. – Покажи нашим преподавателям, почему тебя тоже стоит запереть в подвале вместе с сестричкой.
– Неправомерное использование магии! – раздался голос Мири, и я завертела головой, выискивая зеркало. Оно оказалось на высоком дубе неподалёку, замаскирован