Виктор привык быть на вторых ролях, привык заниматься грязными делами и подчиняться старшему брату, которому волей судьбы досталось всё отцовское состояние. Не то чтобы Виктору нравилось такое положение вещей, но так жизнь сложилась. Не имел он права противиться приказам, мог лишь действовать методом убеждения, но пока слова не возымели нужного эффекта.
Иногда казалось, что Аркадий всё делает ему назло. Говорил Виктор, что не стоит Бельским пакости устраивать, поскольку нет доказательств их причастности к пожару в лаборатории — Аркадий не послушал. Говорил Виктор, что надо сворачивать поиски Кирилла — Аркадий, наоборот, лишь ещё больше усердствовал.
С другой стороны, Виктору теперь и самому хотелось докопаться до правды. Что же всё-таки случилось? Какие силы стоят за Кириллом? Аркадий убедил себя, что во всём виноваты Бельские, но вряд ли они были причастны к пропаже парня. Профессиональное чутьё подсказывало, здесь что-то другое…
А Сумарокова эта была какая-то странная. Она появилась словно из ниоткуда около тридцати лет назад и в середине восьмидесятых приобрела сеть магазинов бытовой техники, которая тогда хорошо раскрутилась. Вот только имелась одна нестыковка: выглядела графиня лет на двадцать пять, максимум, тридцать, и в середине восьмидесятых предпринимательством заниматься никак не могла, а другой Марии Сумароковой Виктор не нашёл.
— Ты уже и сам запутался в своих расследованиях, — резко проговорил Аркадий. — Иногда все ответы лежат на поверхности, а ты предпочитаешь так глубоко закопаться, что потом вылезти не можешь.
— Это догадки. А я хочу иметь факты, — Виктор подождал, пока мимо проедет старая легковушка, вдавил газ и развернул внедорожник.
— Вот скоро мы и получим факты. Камера стоит? Мы узнаем, когда Кирилл появится?
— Да, мой человек установил камеру на столбе рядом с домом. Как только Кирилл приедет, мне немедленно доложат. Он не показывался здесь уже полторы недели. Скоро должен появиться. Большие перерывы между поездками он не делает.
— Вот мы и спросим у него, на кого он работает. Собственными руками ублюдка скручу. И никуда он у меня больше не сбежит.
Аркадий твёрдо намеревался схватить Кирилла, и Виктор надеялся, что этим всё и закончится. Парень вернётся домой, расскажет, кто ему помогает и на кого он работает, загадка будет разгадана.
Единственное Виктор не понимал, что брат собирается делать с Кириллом? Заставит работать на себя? В ошейнике парень бесполезен, без ошейника опасен. Отправит на исследования? Тоже проблематично. Мало того, что лаборатория сгорела, так ещё и данные на серверах кто-то уничтожил, обнулив результаты двухлетней работы.
Впрочем, Виктору было всё равно: главное, чтобы Аркадий закончил с поисками и успокоился.
— Да, мы возьмём его, — заверил Виктор. — Скоро.
Глава 2
Как только мы осмотрели тела курсантов, Лида сразу же связалась с Алисой Николаевной, и та велела немедленно возвращаться. Лида села за руль наименее повреждённого «Слона» — внедорожник был в рабочем состоянии, ни двигатель, ни ходовая не пострадали — и через пару часов мы снова оказались в кабинете Болховской.
Я с Севером расположились на стульях у стены, Лида сидела за столом напротив нашей начальницы и рассказывала о поездке. Алиса Николаевна внимательно слушала и кивала.
— Понятно. Значит, ты утверждаешь, что несколько курсантов были убиты из модуляционных винтовок? — уточнила она.
— Так точно, ваше высокоблагородие, — отрапортовала Лида. — У троих курсантов пробиты силовые костюмы, вокруг отверстий трещины, как от попадания мощного импульса. Трое погибли от физического воздействия, а у одного из них, насколько мне удалось определить, сломана шея. На машинах тоже имеются повреждения.
— Вот бл…ство, — буркнула Алиса себе под нос.
Я прежде не слышал мат из уст Болховской, но сейчас даже она не удержалась от крепкого словца. Да и как иначе можно было охарактеризовать случившееся? Убиты шесть курсантов, причём погибли они вовсе не от лап иных, а в стычке с людьми.
Я знал, что группы охотников в красной зоне время от времени сцепляются друг с другом, но не думал, что кто-то мог осмелиться напасть на защитников или курсантов. Военные считались неприкосновенными. Их было много, да и средства наблюдения они имели такие, что от их кары не скрыться никому. И всё же кто-то не испугался перебить целый отряд «филинов». Причём одному просто свернули шею, значит, действовал кто-то сильный.
— В общем, так, — объявила Болховская. — Сейчас вы трое берёте из гаража броневик, едете к месту происшествия, забираете тела, и пулей обратно. Чтобы никаких следов там не оставалось. И естественно, никто об этом не должен знать. Кому надо, сообщу сама.
— Будет сделано, ваше высокоблагородие. Разрешите приступать? — Лида выскочила со стула.
— Ваше высокоблагородие, — подал голос Север. — А как мы второго «Слона» эвакуируем? У него колесо пробито и дыр куча — движок, похожу, накрылся.
— На трос прицепите. Я не знаю… придумайте что-нибудь.
— На тросе мы его никак не дотащим. Эвакуатор нужен, без эвакуатора не получится.
— Ладно, «Слон» оставьте там. Порошу ребят из Одинцово его забрать. Главное, увезите сами тела и все вещи покойных. И об осторожности не забывайте. Не знаю, какие сволочи там бродят, но нам новые трупы не нужны. В бой старайтесь не вступать. Кирилл, — Болховская посмотрела на меня, — если что-то случится, прикроешь ребят.
— Сделаю, что смогу, — ответил я.
— Жду вас вечером. Выполняйте.
Мы покинули кабинет.
— Ну теперь оставшиеся полдня будем по пустыне мотаться, — проворчал Север. — Ладно. Если до ужина справимся — и то хорошо.
— Не будем терять время даром, — сказала Лида. — Меньше разговоров, больше дела.
— Само собой. Главное, не наткнуться на тех уродов, которые наших парней положили. В «коробочке», конечно, понадёжнее будет, но если уровень у них большой, нам придётся паршиво.
— Вряд ли больше моего, — предположил я.
— Хрен их знает, — с досадой проговорил Север. — Ладно, пошли уже. Ждите у крыльца, я «коробочку» пригоню.
Я тоже не знал, какого уровня были люди, напавшие на курсантов, и подумал, что моя МР-С 2000 сейчас не помешала бы. Из неё получилось бы убить светоносного тридцатого, а возможно, и сорокового уровня. Наши «Шмары», как мы называли ШМР-9 против таких были бесполезны.
Но имелись у нас при себе только ШМР, да и если бы появилась возможность взять МР-С, я бы не стал этого делать. Марина просила не светить данным ружьём перед посторонними. Это была какая-то очередная секретная разработка СКИФ.
Минут через двадцать показалась БТМ-5 — бронированная гусеничная коробка, какие часто использовались военными и курсантами для путешествия по пустыне. Пыхтя выхлопными трубами и тяжело лязгая траками по асфальту, машина подкатила к крыльцу и затормозила. Лида залезла через верхний люк на кресло разведчика, что находилось за водителем, я разместился в десантном отсеке. Север сидел за рычагами.
Машина дёрнулась и с громогласным рокотом поползла к КПП. У БТМ в салоне кондиционер отсутствовал, и я сразу же почувствовал, как китель под силовым костюмом начинает намокать от пота. В прогретой солнцем железной коробке жара стояла нестерпимая, и даже открытые люки почти не спасали ситуацию.
По дороге я думал о том, можно ли каким-то образом найти тех, кто застрелил курсантов. Теоретически ничего сложного в этом не было. Энергоразведывательные станции фиксируют перемещение всех энергетических объектов в радиусе десятков, а то и сотен километров. Другой вопрос, станет ли руководство спецшколы обращаться к разведчиками? Или, наоборот, попытается скрыть происшествие?
По крайней мере, Марина точно могла выследить убийц. Когда на меня устроили засаду в лесу, она быстро вычислила нападавших. Над пустыней, насколько я знал, висят СКИФовские дроны, которые ведут круглосуточное наблюдение. Впрочем, Марина вряд ли станет помогать спецшколе — занятой, видите ли, человек.
Когда добрались до места, солнце уже катилось к горизонту, но жара пока держалась. Летний зной смешивался с пылью, которую в сухую погоду ветер постоянно гонял над пустошами, от чего духота лишь усиливалась.
Трупы лежали, где и раньше, источая запах крови и гниения. Иных или других энергетических объектов поблизости по-прежнему не наблюдалось.
Лида осталась в броневике, Север открыл заднюю дверь-аппарель, чтобы трупы было удобнее грузить, и мы отправились к телам.
— Твою мать, — ругался Север, глядя на тело какого-то курсанта с распухшим лицом и покрытой запёкшейся кровью бронёй. — Ну и видок. Блевать тянет. Ишь раздуло на жаре. Ладно, потащили. Я — за ноги, ты — под мышки берись.
— Можно сделать проще, — я сосредоточился и поднял тело в воздух силой мысли. — Чтоб руки не марать.
— Отлично! Какая полезная способность! Тогда я к машине пойду, в тенёк, а ты грузи, ладно?
— Не проблема. Глазом не успеешь моргнуть.
У меня уже достаточно хорошо получалось управлять предметами, и вскоре все шесть тел отправились в десантный отсек.
Перевёрнутый «Слон» имел вид весьма плачевный: кабина помята, в передней части — несколько небольших рваных отверстий от попадания ударно-волновых импульсов, одно колесо пробито. На тросе его было никак не дотащить. Пришлось оставить. Пусть военные разбираются.
Север залез на своё место и, поднял кресло так, чтобы голова торчала над люком. Я забрался на крышу бронетранспортёра, поскольку сидеть в душном десантном отсеке на разлагающихся трупах было мало приятного, и мы двинулись в обратном направлении. Вскоре и Лида вылезла на броню, не выдержав адской вони.
Броневик спустился к речушке с мостом из брёвен и хвороста, а когда стали заезжать на другой берег, вездеход вдруг встал.
— Что случилось? — спрсила Лида.
— Заглох! — воскликнул Север. — Чёртова рухлядь! У них электрика — говно. Постоянно отказывает.