В общем, смеялись мы долго. Лазар обиделся.
Потом выступила мадам Розмунд с арией из какой–то оперы. Я не могу описать её пение, это было что–то неземное. Все пришли в восторг. Только её сестра Сюзанн сидела с мрачным видом, хоть на комплементы не скупилась. Когда она закончила, Сент — Бев вскочил с места, подбежал к певице и восторженно произнес, что хочет прочитать стихи, посвященные ей. Я поняла, что эта поэзия будет не лучше доклада про Ньютона, и принялась мысленно просить бога дать мне сил пережить всё это. Стихи Розмунд понравились, она засмеялась и попросила свой бокал, так как ей захотелось выпить за здоровье поэта. Лично у меня от этих стихов стали возникать какие–то преступные мысли по отношению к автору. Не знаю, понравились ли стихи певице, ведь воспитанный человек не станет критиковать произведение, посвященное ему. Все стали передавать бокал Розмунд из рук в руки, пока он не дошел до мужа певицы. Он встал и поднёс бокал жене. Она одарила поэта ласковым взглядом и произнесла: «Я пью за ваше здоровье!». Дама отпила вино и тут… Бедняжка Розмунд охнула и сказала, что у неё закружилась голова. Она плюхнулась в кресло, тяжело дыша. Все столпились вокруг неё. Розмунд улыбнулась, чтобы их успокоить: мол, это легкое недомогание, и попросила открыть окно. Послали за доктором. Всё было как в кошмарном сне, певица пыталась нас успокоить, даже предприняла попытку встать, но в глазах каждого можно было прочесть страшную догадку, что бедняжка умирает. Через несколько минут мадам Розмунд закрыла глаза. Робеспьер взял её за руку и, пощупав пульс, печально объявил, что она умерла. Пришедший доктор подтвердил то же самое. Зал погрузился в тишину, казалось, никто не хотел верить в это. Все испуганно переглядывались. Манон Леско тихо всхлипывала на груди Матье. Несчастный Сент — Бев стоял перед трупом на коленях и обливал слезами руку Розмунд. Остальные не проронили ни слезинки, даже муж, в его глазах была только скорбь. Лица присутствующих застыли и уже ничего не выражали. Даже злоба исчезла с лица мадмуазель Брошен.
Потом приехала полиция. Не буду вдаваться в подробности. Макс тоже хочет расследовать это дело. Госпожа Мадлен поручилась за него, похваставшись тем, как он отыскал убийцу её мужа.
После Макс спросил меня, не увлекалась ли мадам Розмунд вышиванием. Я ответила, что нет. Потом он спросил меня, не порезалась ли она чем–нибудь. Я покачала головой. Если бы она порезалась или укололась, я бы сразу об этом узнала, госпожа обязательно бы мне пожаловалась. Она была ещё большая неженка, чем госпожа Мадлен. Он поблагодарил меня, так и не сказав, зачем ему это нужно.
Мсье Леско пообещал мне оплатить отработанные дни. Поначалу я начала возражать, но он сказал, что, отказываясь, я поступаю глупо, ведь я отработала те дни исправно, и мадам Розмунд была мною довольна. Несчастный господин Леско, кажется, за этот день он постарел. Он всеми силами старается держать себя в руках, но ему это очень тяжело. Ох, знал бы ты, как Леско любил свою ветреную жёнушку. Бедная женщина, она была так добра ко мне и ко всем своим родственникам даже к своей вредной старшей сестре. Она умерла в расцвете красоты и славы, как печально!
P. S. Буду информировать тебя о ходе расследования. Я уверена, будет очень интересно.
Письмо 9. От Леско к Энсанди
Здравствуйте, уважаемая мадмуазель Энсанди. Я в отчаянье! Мне хочется умереть! Моя дорогая жена погибла! Я до сих пор не могу в это поверить. Мне всё время кажется, что она вот–вот войдет в мою комнату и я опять услышу её голосок. Как тяжело осознавать, что её уже нет со мной!
Какой–то молодой человек считает, что её убили. Не понимаю, кому могла понадобиться смерть моей жёнушки, которая была так добра ко всем и так прекрасна!
Я не могу передать на бумаге всё моё горе. Как мне тяжело! Мне приходится сохранять внешнее спокойствие, но каждый раз я готов разрыдаться на людях. Вы единственная, кому я могу рассказать о своих чувствах. Не сочтите это за слабость, дорогая мадмуазель Энсанди.
Сегодня за ужином все наши разговоры были о ней. Хотя каждый хотел перевести разговор на иную тему. Её глупый кузен Августин хотел как–то разрядить обстановку и принялся выдавать глупые шутки, которые были совсем не к месту. Генерала де Севиньё они даже вывели из себя, к счастью, жена его быстро успокоила. Августин любит поддразнивать вспыльчивого генерала, зная, что на его защиту всегда встанут Элизабет и Сесиль.
Я покидаю Аррас и возвращаюсь в свое поместье, как приеду, сразу же навещу вас. Мне надо поговорить с вами.
Кстати, этот настырный юноша, который хочет расследовать смерть моей жены, получил наследство по соседству. Чувствую, он от нас не отстанет. Хотя, я считаю, что его идея о том, будто мою жену отравили — абсурд, это даже полиция подтвердила! Оказывается, никакого яда в бокале, из которого выпила моя жена, не было. Думаю, что своими подозрениями он только оскорбляет прах покойной. Будьте уверены, мадмуазель, я постараюсь объяснить этому юноше, что он не прав, хотя, это будет трудно. Не нравится мне этот парень.
Письмо 10. От Дорины к брату
На нас опять обрушились невероятные события. Полиция отказывается расследовать это дело! Вино, которое было в бокале женщины, оказалось безвредно. Вот так! Но Макс Робеспьер не верит этому. Этот парень хоть и простой студент, но осёл, вернее, упрям как осёл. Если он что–то решил, то никто его не остановит! Лично я, сама не знаю, что и думать.
И ещё одна сногсшибательная новость. Робеспьер получил письмо, в котором было написано, что он получил наследство: какой–то замок и большую сумму денег. Он якобы является ближайшим родственником какого–то графа, который недавно умер, не оставив ни наследников, ни завещания. Макс чуть в обморок не упал от такой новости. А как Мадлен обрадовалась, теперь она уверена, что может выйти за него замуж. Оба счастливы.
Подслушала разговор Макса с Шарлотой. Она считает его придурком, раз он собрался жениться на «этой шлюшке» (так она Мадлен зовёт). Они долго ругались. Шарлота даже постучала своими пальцами по его лбу, приговаривая: «Где твой хвалёный ум!?». В конце спора она не выдержала и изрекла:
— Если хочешь, женись, но если у тебя будут рога, не говори, что я тебя не предупреждала!.
Ладно, перейду к расследованию Робеспьера. После ссоры с Шарлотой он разговаривал об этом деле с Мадлен, которая всегда слушала его, раскрыв свой глупенький ротик. Я тихонько подкралась к их комнате, чтобы подслушать разговор. Постараюсь передать их диалог дословно, хотя это будет довольно трудновато.
Мадлен долго с интересом наблюдала, как он делает записи в своём блокноте. Наконец это ей надоело, и она решила вытрясти из него всё, что он нашёл.
Она прямо спросила студента:
— Вы кого–то подозреваете?
Он вздохнул и обречено произнёс: — Да. Всех!
— Всех! — ужаснулась Мадлен.
Он взял её за руку.
— Ладно, Мадлен, объясню вам поподробнее!
Её глаза с интересом впились в собеседника.
— Начнем с её мужа, — произнёс он.
— Вот уж поистине наглость! — возмутилась Мадлен. — Бедняжка так страдает!
— Страдание можно изобразить! — холодно отрезал Макс. — К тому же он может страдать от содеянного!
— Вот вредина! — надулась Мадлен.
Максимильен не обратил на эти слова внимания и спокойно продолжил:
— Мсье Леско замкнутый и гордый человек, безумно влюблённый в свою жену. Такие люди очень ревнивы, но в отличие от простых открытых людей, они никогда не дают выход своим чувствам, подозрениям и носят их в себе. Рано или поздно эта чаша переполняется, и всё бешеным потоком вырывается наружу! Такой человек как господин Леско мог заподозрить жену в измене и постепенно, терзаемый ревностью, мог решиться на убийство. Конечно, эти люди очень быстро раскаиваются, но уже поздно!
Я вся превратилась в слух. Эти доводы показались мне довольно разумными, но слишком уж жесткими. Мадлен ахнула.
— Ну, хоть их дочку вы не подозреваете? — с надеждой в голосе спросила она.
Макс вздохнул:
— Подозревать этого наивного ребенка трудновато, но нужно учитывать всё. Кстати, мать девочки не любила её нового приятеля, к которому отец относился хорошо. Она могла попробовать.
— Замолчите! — перебила Мадлен. — Не надо так! Это такая хорошая девочка! Мы с ней подружились!
— Ладно, — согласился Робеспьер. — Скорее всего, это не она А её возлюбленный? Говорят, он повздорил с Розмунд. К тому же, отец Манон не был против их встреч, только мать стояла у него на пути. Возможно, несчастный влюбленный решился на убийство. Когда любишь, Мадлен, можно совершить всё что угодно!
Мадлен вздохнула.
— Ладно, не пугайтесь, — успокоил её Робеспьер. — Перейдём к сестрам убитой. Как известно они получают крупное наследство. Мсье Леско при составлении завещания благородно отказался от своей доли в пользу родственников любимой жены….
— Какое благородство! — восхитилась Мадлен. — А вы его убийцей считаете, стыдно!
Робеспьер пропустил и это замечание мимо ушей.
— Так что у сестёр был очень веский мотив, — продолжил он.
— Наконец вы заговорили о чём–то дельном! — воскликнула моя госпожа. — Вы ведь видели её старшенькую? Когда–то она была красавицей, даже красивее меня! С трудом вериться! Но теперь это такая ведьма, жуть, жуть! Она, наверняка, летает по ночам на шабаш и танцует там голой! Фу, какая гадость! — Мадлен поморщилась. — Ну, почему у нас во Франции ведьм не сжигают? Надо бы возобновить старую хорошую традицию. Это Сюзанн убила свою сестру. Макс, вы говорили, что не знаете, как убили Розмунд, может, это ведьма наколдовала?
Я всеми силами старалась не захохотать. Макс спокойно выслушал тираду госпожи. И тут у меня в памяти всплыли книги в библиотеке в чёрных переплетах. Одну, кстати, брала читать эта жуткая дама. Мне стало страшно, я вспомнила её комнату с чёрными занавесками и огромными свечами на столе. Мне тоже стало жутковато. Из оцепенения меня вывел резкий голос Робеспьера.