- Я все понимаю, но может, все же как-нибудь иначе полечите? – плаксиво произнесла вечная пациентка.
- Стандартными рецептурными методами вы упорно отказываетесь лечиться, - вздохнула девушка, взглянув на старушку. – Попробуйте нестандартное, но пожалуйста, только не уринотерапию. Ваша урина скорее яд, чем лекарство, и сгодится отравить соседскую кошку.
- Яночка Павловна, - с укоризной протянула пациентка.
- Галина Аркадьевна, сколько вы уже так ходите и мучаетесь от боли? – мягко спросила Яна. – Ну, пожалейте хоть себя, начните лечение. Или я положу вас в стационар и буду насильно лечить. Вы так хотите?
- Нет, - покаянно ответила старушка. – Может, есть, какой еще способ поэкономнее.
- Есть один, - устало ответила девушка, поняв, что уговоры не действуют. – Но помогает далеко не всем.
Взяв небольшой листочек, Яна быстро написала несколько строк и протянула его Галине Аркадьевне.
- Я ничего не гарантирую, - заговорщицки произнесла она. – Этот метод официальная медицина не принимает и помогает далеко не всем, но вы можете попробовать, раз остальное вам не подходит.
Глаза старушки зажглись надеждой и какой-то потаенной жаждой знаний. Выхватив листочек, Галина Аркадьевна бодро соскочила со стула и направилась к двери, на ходу вчитываясь в чудодейственный способ лечения. Мгновение спустя она резко остановилась и ошарашенно обернулась к ожидающей Яне.
- Но это же молитва!
- Да, Галина Аркадьевна, - кивнула врач. – В вашем случае лишь она заставит вас образумиться, взяться за ум и начать лечение. Следующий!
Смена прошла относительно спокойно. Заглянув в стационар, Яна засела за истории тех больных, которых лечила амбулаторно. Просматривая результаты анализов, она видела динамику выздоровления и переназначала более легкие лекарства, готовя пациентов к выписке, а также принимала решение, кого надо госпитализировать планово. Раскидавшись с текущими делами и взглянув на часы, девушка увидела без пяти восемь вечера. Спина болела адски, шея затекла от долгого корпения за столом, а во рту кто-то умер. Заварив себе чаек, Яна вышла на сестринский пост и отдала отработанные карточки больных.
- Вы уже уходите? – уточнила дежурная сестра.
- Да, - кивнула девушка. – Кто сегодня дежурит из врачей?
- С Хирургии вроде Вадим Михайлович сегодня тут, - скованно пожала плечами сестра.
Кивнув на прощание, Яна вышла из отделения и направилась в Хирургию. Вадим был хорошим врачом, но в последнее время его личная жизнь была в хламе, так что мужчина пропадал на работе сутками, спасаясь от эмоциональных проблем. Постучав в ординаторскую, девушка вошла после приглашения.
- Привет, - мягко произнесла Яна, проходя в узкую комнатку.
- Привет, - отозвался мужчина, застыв с кружкой в руках. – Чаю хочешь?
- Неа, - вздохнула девушка, прислоняясь к столу, за которым он сидел.
- Пришла мне лекцию прочитать о вреде чрезмерной работы? – устало спросил Вадим. – Опять.
- Нет, пришла сказать, что ты эгоист, - пожав плечами, ответила Яна. – О себе не думаешь, так других пожалей.
- О чем ты? – язвительно уточнил врач.
- Я о том, что ты уже довел себя почти до состояния трупа, - демонстративно вскинула одну бровь девушка. – Любая твоя оплошность может стоить пациенту жизни. Посмотри на себя, ты как наркоман в ломке, кого ты можешь оперировать?
- Спасибо, что указала на мои промахи, - карикатурно улыбнулся Вадим. – Закончила?
- На сегодня да, - вздохнула Яна, поняв, что её слова, словно горох, отскочили от этой стены. – Завтра дежурю.
Вадим был в эпицентре депрессии, которая наступила после того, как его возлюбленная трагически погибла на его столе. Ребята умудрились поругаться до этого события, и всего полчаса спустя девушку привезла скорая с соседней остановки, на которую наехала машина. Поняв, что на сегодня с него достаточно нотаций и давления, Яна решила удалиться. Развернувшись, она направилась к выходу и вдруг услышала за спиной:
- Ян, как дела у Ульки?
- Твоя бывшая, та что живая, уже успела замуж выскочить, - громко ответила Яна, не оборачиваясь. У двери она повернулась и мягче произнесла. – Выбирайся из своей скорлупки, Вадюш. Жизнь не остановилась. Сам знаешь, что у каждого свой срок. Ты ничего не мог предотвратить, так что прекрати мучиться. Она все равно бы умерла, это каждый хирург тебе скажет.
- Но она умерла у меня на столе, - печально ответил Вадим.
- Это неважно, - убежденно произнесла Яна.
- Как думаешь, Лёнька спас бы её? – хмыкнул мужчина. – Твой бывший редко ошибается. Да и кладбище у него явно меньше моего.
- Но оно у него есть, - вскинув брови, парировала девушка. - И он тоже ошибается.
В ординаторской хирургического отделения повисло тяжелое молчание. Яна смотрела на своего друга и понимала его печали, но оставлять его в этом ужасе не планировала, периодически напоминая о том, что надо все пережить и отпустить.
- Передай Ульке мои поздравления, - мягко ответил Вадим, отворачиваясь от Яны.
- Как скажешь, - вздохнула девушка, выходя вон из этого добровольного склепа.
Добираться домой для Яны было особенно весело, с учетом того, что жила девушка в престижной, дорогой, но переоцененной части старой Москвы. Профессорские дома в интеллигентных районах в девяностые стали существенно разбавляться представителями криминального мира, но все равно сохранили свою статусность. Жаль только расположение и имидж места жительства повлиял на цены в ближайших магазинах. Батон простого хлеба стоил почти двести рублей, про остальное говорить было бесполезно. Так что покупки Яна сделала загодя возле работы и была вынуждена ехать вместе с ними в метро, а потом и идти пешком, ибо в их «крутом» районе общественный транспорт ходил с перебоями.
Не дойдя до собственной двери, Яна встретила новую соседку. Девица имела приличный размер груди и губ, но напрочь была лишена культуры и такта.
- Чтобы вы знали, я на вас пожалуюсь, - сразу же выдала соседка, без предисловий.
- По поводу? – устало уточнила девушка, решив тоже обойтись без учтивости.
- В вашем доме мыши! – возмущенно выпалила пигалица лет двадцати.
- Во-первых, теперь это и ваш дом тоже, - максимально любезно ответила Янка, помня, что на лестничной площадке с недавних пор стоит видеокамера. – А во-вторых, это профессорские мыши, они тут дольше всех нас живут.
- Что?! – еще громче возмутилась соседка.
- Местная мышиная династия белого цвета, - продолжила Яна, как ни в чем не бывало. – Вы каких видели?
- Черных, - опасливо замерев, ответила скандальная девица.
- Ну, что ж, тогда это проблема, - тяжко вздохнув, резюмировала девушка. – Это не мыши, а крысы.
- Ааа?! – завизжала бабенка, подпрыгнув от неожиданности.
- Удачи с мохнатыми сожителями, - с ехидной улыбкой ответила Яна и быстренько забежала к себе.
От души посмеявшись на пороге своего дома, девушка обернулась на характерное покашливание. Закатив глаза, Яна встретила осуждающий взор отца.
- Ты вчера не ночевала дома, - поджав губы, выдал профессор Фомичев.
- И тебе привет, пап, - устало ответила девушка, отдавая ему пакет с продуктами.
- Чего хотела эта девица? – нахмурившись, спросил отец, кивнув на входную дверь.
- Познакомилась с местной фауной, - вскинув брови, ответила Яна, скидывая обувь и проходя на кухню.
Квартира, в которой выросла и всю жизнь жила Яна, была большой, но с туповатой планировкой. Длинный коридор, множество маленьких комнат и целых семь кладовок. В детстве ей казалось, что один из чуланов был создан специально для наказаний. «Чулана наказаний» не было, но всегда существовала угроза его появления.
- Скажи, что ты ночевала у Леонида, - строго произнес папа, заходя на кухню следом за ней
- Ты был бы счастлив? – иронично уточнила девушка, заваривая чай и готовя бутерброды для них обоих.
- Редкие ночевки в доме жениха непредосудительны, - кисло ответил мужчина, косо глядя на дочь. – Я не совсем еще выжил из ума и понимаю, что сейчас этим уже не шокируешь даже местных мышей.
- Лёня мне не жених, - со вздохом прокомментировала Яна уже в тысячный раз. – Ты прекрасно об этом знаешь. Давай не будем опять заводить эту шарманку? Я устала и хочу просто сдохнуть до утра на своей кровати.
- Не понимаю твоего упрямства, - поджав губы, продолжил отец, словно не слышал её. – Леонид прекрасный мужчина, хирург, любит тебя, простил такой поступок.
- Хорошо, - закатив глаза, произнесла Яна. – Как только в России разрешат гей-браки, можешь выйти за него сам, раз он такой весь положительный.
- Не паясничай, - коротко ответил папа. – Ты не понимаешь, какая это удача, что такой прекрасный человек предлагает тебе союз.
- Пап, Лёня, конечно, неплохой, - устало произнесла девушка. – Но он до смерти скучный. Он такой на работе и дома. Настоящий зануда днём и ночью.
- Некоторые посчитали бы это за благо, - парировал отец. – Посмотри на это как на стабильность. Многие сейчас ищут в супруге именно те качества, от которых ты нос воротишь.
- Ну, прямо распрекрасный принц на удалом Хендай Соната, - начала язвить Яна, поняв, что её снова обрабатывают.
- Прекрати быть такой бестолковой, - устало покачал головой папа. – Я же счастья тебе желаю. Леонид сможет позаботиться о тебе.
- Ты никогда не думал, что я смогу сделать это сама? – мягко спросила девушка, ставя кружки на стол и присаживаясь напротив отца.
- Давай посмотрим правде в глаза? – ответил папа. – Ты взбалмошная и склонна к постоянным бунтам. Подвержена эмоциональным решениям и часто не мыслишь трезво. Деточка, тебе нужен сильный муж, чтобы сдержать твой буйный нрав.
- Отличный анамнез, пап, - кисло произнесла Яна, откусывая бутерброд. – Я прямо вижу, как ты передаешь Лёне список разрешенных наказаний для меня. Плетка, смирительная рубашка, электрошокер, что еще можно применить на твоей дочери?
- Не драматизируй, - покачал головой отец. – Когда ты выйдешь замуж, твои вечные протесты «против всех» пройдут сами собой. Супружеская жизнь остепеняет.