Были самостоятельные путешествия. Уже без друг друга,.. и предстоит еще много чего. Но того, нашего,.. не повторить! Увы.
Знаешь, я думала, что влюблена в Италию…
А потом, покидая ее, держа курс на Африку, без единой слезы и без того ужасного чувства расслаивания души, которое было тогда, когда мы покидали Италию вместе, я поняла, что была влюблена в нашу с тобой Италию! Которой больше нет! То ли потому что тебя нет рядом,.. то ли потому что такие моменты, подобно первой любви, не имеют права повторяться.
Знаешь, я почти что уверена, что рай – это калейдоскоп таких вот чудесных моментов. Моментов, когда ты так счастлив, что… Это счастье ощущается даже кончиками ресничек.
Если моя теория верна, наша Италия ждет меня много-много лет спустя. (Мы же хорошие девочки, а хорошие девочки попадают в рай) Просто хочется, чтобы ты знала об этом, и обязательно заглянула в нашу Италию еще раз. Потому что без тебя Италия… Что цветок без лепестков. Понимаешь?
From Italy with love
Не пустили меня в Африку. Это ж надо было проплыть два дня на настоящем большом почти что Титанике для того, чтобы услышать: «Без визы никак. Визу вы можете получить в Москве».
Мало того, что я кое-как выбралась из Екатеринбурга, и возвратиться обратно, спустя пару месяцев, в мои планы не входило, так они меня еще и в Москву отправляют! Спасибо, дорогой Тунис! Nice to meet you. Bye!
Начну с начала. Как я оказалась на корабле? Сама не поняла! В один из безмятежных дней моего существования во Флоренции, принцем было объявлено, что мы едем в Тунис. Точнее, плывем. Из Рима, через Палермо, прямиком на другой континент.
Сначала, конечно, мое сердце всхлипнуло – как-никак Италия – страна моих грез. И хотя я нигде больше толком и не была – пересадки в Париже и Вене я не считаю – прощаться с намечтанным так быстро… Не хотелось!
Сердце мое начало биться в положенном ему режиме, когда любимый показал билет в обратный конец. Что означало продолжение моего романа с Италией. Пусть и с перерывом в два месяца.
Чемодан мой, как следует, разобран не был, так что даже не пришлось тратить время и эмоции на сборы.
Плавать на кораблях мне не доводилось в прошлом. Я море-то увидела впервые, держа тебя за руку, в Риммини. Два года назад.
Помнишь наш первый итальянский день?
«Полет на самолете очень утомителен! Резкое переливание крови из верхней части тела в нижнюю плохо сказывается на человеке даже со стопроцентным лошадиным здоровьем! После полета наши светлые (в смысле ума… Подруга моя все никак не решит облондиниться) головы раскалывались, как грецкие орехи, зажатые между дверью и стеной.
Зато облака красивые! Снег напоминают. Такие же белые, исхоженные, и следами от лыж изрезанные. Это над Россией. А над Италией – распластанные сахарной ватой. Легкие, воздушные, рассыпчатые.
Соседка по самолету – тот еще прикол! Сначала мы ей совсем не понравились. Нос воротила и губы поджимала. А потом, как достала коньяк и сделала пару глотков, так давай с нами разговаривать. Без умолку. Бедная моя подруга! Ее кресло было ближе… Надышалась спиртом, малышка.
Когда пилот объявил о посадке, уже изрядно подвыпившая соседка сказала, что завидует нашему первому полету и нашим лицам, застывшим в предвкушении чуда. Сказала, что ей-то уж удивляться нечему, только утопиться осталось в море Средиземном. Потом она вспомнила о практически воспитанном муже и коте, который, наконец, «начал срать на место, а не где попало», и раздумала топиться… А выводом к сказанному было: «Все мужики – сволочи, а свекрови – стервы. Их на помойку мало выбросить. И вы, девочки, рано в ладоши хлопаете, вот как об землю треснемся – так и хлопать будете».
Треснулись. Самолет взорвался апплодисментами.
В местном аэропорту встречающая сторона вручила нам по бутылке вина, посадила в автобус, и отвезла в отель. Который находился через дорогу от моря. Бросив чемоданы, побежали смотреть на волны.
День выдался пасмурным, серым и каким-то совсем не итальянским. Волны, скалясь, ударялись о берег, небо роняло дождинки-крупинки, ветер дрался с листвой. Довольно быстро замерзнув, мы покинули пляж, и пошли осматривать улицы.
В Риммини домики волшебные. И деревья. И воздух.
Машин и людей практически нет. Ближе к вечеру город оживет, а пока… Сиеста, плюс воскресенье, плюс дождь.
Нафотографировались вдоволь! Даже устали. Остановились в кафе пообедать. Невкусно. Сэндвичи были не первой свежести. И приготовлены явно не с любовью…
Ну, ничего, потом мы пойдем в магазин и купим большую-пребольшую пачку шоколадных круассанов, которые будут таять во рту, как мороженое на солнце.
Один итальянский дедушка будет гадать, откуда мы, и предположит Лондон, Францию, Швецию. (Что чертовски приятно) А, узнав, что мы из России, расстроится и помашет рукой, вызвав у нас смех. Другой обнимет мою подругу и поцелует в щечку, что опять заставит нас смеяться. Потом мы встретим двух молодых людей, которые споют на ломаном русском песню про наш город,.. и нам снова придется хвататься за животы.
Перед сном мы пойдем дышать воздухом на балкон и будем разговаривать-разговаривать-разговаривать… Долго. Но не до рассвета. Все-таки пятичасовая разница во времени и такой же длины перелет – это не шутки!»
Порт был наполнен детьми. Я насчитала шесть многодетных семей. За пять минут пребывания в нем. За четыре часа до отплытия. В одном маленьком терминале.
Количество детей стало причиной моих слез. Принц долго смеялся. А мне было не смешно! Мне было серьезно! Я не желаю иметь больше двух детей! Баста!
Каюта оказалась маленькой, но весьма уютной. Две кровати, столик, зеркало, шкаф, душ с туалетом. Все в песочных тонах. Я надела бежевое платье. Получилось симпатично.
Пошли смотреть море. Стояли, затерянные среди необъятной синевы… Я пыталась почувствовать волшебство. Под впечатлением от стихотворений Цветаевой. Не вышло. Может, потому что меня зовут не Марина…
Остановка в Палермо была длительной. Но мы не покидали корабль. Потому что мой принц! Он не любит пешие прогулки. А я не люблю не пешие! Не знаю, что выйдет из нашего союза. Если постоянное противостояние мнений можно назвать союзом.
Следующий вечер. Мы в Тунисе. Три часа просидели на таможенном контроле. Все это время я мечтала о душе и горячем ужине. Видимо, неправильно мечтала. Потому что не сбылось. Нас отправили обратно на корабль…
Принц был очень расстроен. Он не видел семью три года. Для него, маминого любимца, это ЧТО-ТО значило. Я его уговаривала остаться, потому что только меня не пускали за пределы порта. К тому же в Италии было кому меня встретить, накормить, напоить, уложить спать. Но он был непреклонен в своем решении. То ли из любви ко мне, то ли из честолюбия. В порту было полно народу, которые шептали ему вслед: «Герой», и одобрительно качали головами.
На обратном пути нам не хватило каюты, так как корабль был переполнен. У нас кончилась еда. Не было денег. Я была слишком усталой, чтобы злиться…
Ну, правда!.. Как можно плыть куда-либо, не позаботившись заранее о еде и деньгах на всякий случай. Мало ли, что приключиться может! Я вверила свою жизнь в, казалось бы, сильные и надежные руки, а эти руки почему-то опустились в тот момент, когда, как никогда, должны были меня поддержать. Я чувствовала себя обманутой.
Все-таки Бог меня любит! Только мы начали искать место в коридоре для сна, как перед нами отворилась дверь. Четырехместную каюту занимал мусульманин с пятилетней дочкой. Он пригласил нас разделить с ними комнату. Абсолютно безвозмездно. Аллаху Акбар!
Вот таких мусульман я люблю! Мужчина оказался необыкновенно добрым и понимающим. Он часто уходил со своей девочкой гулять на палубу. Когда они приходили обратно, он оставлял ребенка, и снова куда-то шел.
Я подружилась с его малышкой. Мы смотрели «Русалочку» и «Аладдина» на моем ноутбуке, разговаривали на языке жестов, дурачились и смеялись. Она заставляла меня есть. Я жутко стеснялась. Но она чуть ли не засовывала бутерброды, курицу, картофель фри мне в рот. Наверное, ее папа рассказал ей нашу грустную историю и наказал быть внимательной ко мне.
Мне бы очень хотелось видеть своего принца таким. Воспитанным, терпеливым, улыбающимся. Мы рассыпались в благодарностях, а наш спаситель говорил, что его не за что благодарить. Что это Бог дал ему возможность помочь нам, и что ему очень приятно оказывать эту помощь.
Его дочка задавала ему тысячу и один вопрос, просила ходить с ней в туалет, одевать и обувать ее. Хотя она все это могла делать самостоятельно. Мужчина лишь снисходительно исполнял ее прихоти.
Напоследок я подарила девочке моего любимого зайца в фиолетовом платье.
Ciao Italy! Похоже, мы были созданы друг для друга. Ничто и никто не в силах разлучить нас…
From Italy with love
Я скучаю… Что можно сказать этой парой слов? Ничего! Потому что она общеупотребительна и не несет в себе никакой индивидуальной эмоции. Так говорит первоклассник, когда мама звонит справиться о его школьных делах, и когда до их встречи дома остается не более пяти часов. Так говорю я, когда звоню тебе узнать, как ты там поживаешь, и когда до нашей встречи… Месяцы, годы, вечность.
Я нашла в центре Флоренции винтажный магазин. Boutique Nadine. Не смогла не зайти. Надин бутик подарил мне потрясающий кулон от Chanel всего за шестьдесят евро.
Вот так твое имя принесло мне удачу. Даже по ту сторону Европы. Жаль, тебя не было рядом. Уверена, ты бы непременно нашла себе тоже что-нибудь очаровательное…
Просыпаюсь я обычно рано. Видимо, никак не могу свыкнуться с мыслью, что Италия подарила мне пять дополнительных часов жизни. Первым делом я иду в туалет. А потом в сад. Дышать воспоминаниями. Именно по утрам мне удается это лучше всего. Может, потому что наша с тобой Италия просыпалась тоже рано.
«Доброе утро! Наденька? Италия? Невероятно!
Телефон в номере отеля, призванный будить нас, звенит так неожиданно и так рано, что не сразу осознаешь, где ты и с кем ты. Опять пять утра! По-нашему, это, конечно, десять. Но почему-то просыпаться «по-нашему» не получается.