. Второй том этого исследования (1940) содержит в себе большой раздел, посвященный комедии дель арте. И в монографии, и в общей истории театра Аполлонио уделяет так много внимания игровым особенностям комедии дель арте, что эта сторона заслоняет задачу, с исторической точки зрения гораздо более важную. Казалось бы, что если речь идет об истории такого своеобразного театра, как комедия дель арте, первейшей обязанностью историка должно было бы явиться выяснение места этого театра в общем процессе социального и культурного развития Италии в эпоху Возрождения и в период феодально-католической реакции. Как раз этого ни в одной из книг Аполлонио, как и в книге Санези, мы не находим. Что же касается отдельных высказываний, в которых оба автора пытаются дать историческое объяснение тому или другому этапу в истории комедии дель арте, то эти попытки большей частью поражают необычайной, быть может даже нарочитой наивностью. В дальнейшем читатель найдет несколько примеров таких высказываний.
Современная буржуазная историография бессильна создать такое исследование комедии дель арте, которое выяснило бы социальные корни этого театра, а также его социальную и культурную роль на протяжении двух столетий его существования.
Изучение комедии дель арте представляет немалые трудности. Количество материалов, имеющихся в нашем распоряжении и освещающих различные этапы ее эволюции, очень невелико. Один из историков комедии дель арте сказал как-то, что оставшиеся после этого театра подлинные свидетельства так скудны, что напоминают жалкие следы пышного фейерверка. Восстанавливать то, что было когда-то живым организмом, приходится лишь ценою больших усилий. Однако основные линии развития комедии дель арте постепенно раскрываются перед взором исследователя, если он подходит к ее истории с точки зрения марксистско-ленинской методологии.
Я понимаю свою задачу, как реконструкцию сложной и полной противоречий истории комедии дель арте. Мне хочется на основе марксистско-ленинского метода установить прежде всего существо комедии дель арте: ее исконную народную сущность, сложившуюся в ходе классовой борьбы, ее стремление реалистически отражать и сатирически разоблачать образ жизни, характер и облик людей, являющихся порождением определенных общественных отношений на последовательных этапах развития комедии дель арте.
Только при таком взгляде на задачи исследования комедии дель арте может сложиться правильное представление о том, чем подлинно был этот театр. Это тем более важно, что в ходе такого изучения вскрываются многочисленные тенденциозные подтасовки и сознательные искажения, которыми изобилует буржуазное театроведение. Эти искажения имеют своим источником реакционную идеологию, которая стремится прославлять в истории все отсталое, темное и враждебное народу и, наоборот, затемнять смысл и значение передовых эпох и прогрессивных течений на протяжении веков.
История комедии дель арте — небольшая часть истории европейской культуры, но мне кажется, что если к анализу судеб этого театра будет применен метод марксистско-ленинской науки, изучение одной из важных сторон истории мирового театра может быть подвинуто вперед.
И еще одно.
Практика комедии дель арте дала европейскому театру много нового, а отдельные ее элементы и поныне живут в театральных формах Италии. Комедия дель арте представляет собою драгоценное наследие театральной культуры прошлого, подлежащее критическому изучению и способное обогащать живую сценическую действительность отдельными своими элементами.
Изучение комедии дель арте может помочь более полному пониманию современного итальянского диалектального театра с его реалистической тенденцией и близостью к народу.
Все сказанное делает понятным интерес к комедии дель арте как к одной из актуальных проблем театральной эстетики, а также как к определенному этапу развития театра.
I. ЭПОХА СТАНОВЛЕНИЯ КОМЕДИИ ДЕЛЬ APTE
ИТАЛИЯ И РЕНЕССАНС
Самое беглое сопоставление достоверных дат указывает на 60-е годы XVI в., как на время возникновения особого профессионального театра — комедии дель арте.
Комедия дель арте родилась тогда, когда эпоха созидательной работы Ренессанса уже заканчивалась. Тем не менее для того, чтобы роль нового театрального организма в русле ренессансной культуры была понята, нужно проследить за всем процессом ее становления от самого начала.
Зачатки Ренессанса начали формироваться, когда стало возможным широкое развитие городской культуры, т. е. в ту эпоху, когда города в Италии достигли расцвета, в процессе складывания раннекапиталистических способов производства, в период роста заморской торговли и захвата Италией монополии в снабжении Европы левантийскими товарами. Город должен был выйти за узкие пределы, определяемые его стенами. Без этого была бы невозможна ломка основ феодального порядка и закладка экономических основ нового общества, закладка базиса ренессансной культуры.
В Ренессансе торжествовала мирская культура, свободная мысль. Эта культура становилась действенным оружием в борьбе против устоев феодализма. «Надстройка, — пишет И. В. Сталин, — порождается базисом, но это вовсе не значит, что она только отражает базис, что она пассивна, нейтральна, безразлично относится к судьбе своего базиса, к судьбе классов, к характеру строя. Наоборот, появившись на свет, она становится величайшей активной силой, активно содействует своему базису оформиться и укрепиться, принимает все меры к тому, чтобы помочь новому строю доконать и ликвидировать старый базис и старые классы»[4].
Ренессансная культура Италии активно содействовала борьбе не только с идеологией феодального мира, но и с породившей ее экономикой.
Ведущим классом в этой борьбе, носителем новой культуры была нарождающаяся буржуазия, но подлинной силой этой культуры, силою неистощимой, всегда дающей нужное направление всему движению, был народ: плебейство в городах и крестьяне в деревне. Крестьянские движения и восстания городского плебейства при многих различиях их требований совпадали в главном: они были направлены против феодальной эксплуатации и кабалы. Восставшие хотели равенства, отстаивали право быть людьми. Только в процессе борьбы за народное освобождение могла рождаться революционная идеология. Но народ, отстаивая свои стремления и свои требования, не умел правильно их формулировать. Поэтому народные движения долгое время не могли освободиться от церковно-религиозной фразеологии. Это наложило на идеологию Ренессанса неизгладимый отпечаток двойственности.
Энгельс говорит, что буржуазия «... с момента своего возникновения была обременена своей собственной противоположностью: капиталисты не могут существовать без наемных рабочих, и соответственно тому, как средневековый цеховой мастер развивался в современного буржуа, цеховой подмастерье и внецеховой поденщик развивались в пролетариев. И хотя в общем и целом буржуазия в борьбе с дворянством имела известное право считать себя также представительницей интересов различных трудящихся классов того времени, тем не менее при каждом крупном буржуазном движении вспыхивали самостоятельные движения того класса, который был более или менее развитым предшественником современного пролетариата»[5].
В борьбе против феодального строя нарождающаяся буржуазия обычно искала поддержку в народных восстаниях. Так как враг был общий, то между буржуазией и народом естественным образом возникал союз. Но когда победа была одержана, захватывала власть буржуазия, а не народ, и союз этот обыкновенно распадался. Однако буржуазия и народ, участвуя в низвержении феодального строя в Италии и в осуществлении величайшего прогрессивного переворота, до поры до времени выступали совместно.
Пока этот союз был исторически необходим, ренессансная культура отражала не только чисто буржуазные интересы, но и, что гораздо более важно, прогрессивные устремления народных масс, ибо представители буржуазии выступали в то время «в роли представителей не какого-либо отдельного класса, а всего страждущего человечества»[6].
Этим и объясняется устойчивость и жизнеспособность ренессансной культуры, та сила, которая определила ее великое значение в мировой истории.
Новую культуру в своем завершенном виде принято называть Возрождением, или Ренессансом. «Это был, — говорит Энгельс, — величайший прогрессивный переворот из всех пережитых до того времени человечеством, эпоха, которая нуждалась в титанах и которая породила титанов по силе мысли, страсти и характеру, по многосторонности и учености. Люди, основавшие современное господство буржуазии, были всем чем угодно, но только не людьми буржуазно-ограниченными»[7]. На почве Италии родилась и выросла первая фаланга этих «титанов».
Великое прогрессивное значение Ренессанса заключалось в том, что люди, принадлежавшие к первому ряду его деятелей, проводя резкую грань между стариной и новым временем, выступали против феодально-церковного строя и аскетической идеологии, на защиту антицерковных, мирских идеалов. Построение новой идеологии требовало преодоления средневекового, феодального и аскетического идеала во имя жизненной практики.
В ходе борьбы с феодализмом горожане вступали в союз с крестьянством. Существование и распространение городов сделало возможными крестьянские восстания, разрушавшие феодальный порядок изнутри. Пока городов не было или они были редки, мощные крестьянские движения были невозможны. Город же для крестьян, поднимающихся против своих господ, был всегда союзником. И естественно, начиная с XIV в., когда города окрепли и могли поддерживать крестьян, крестьянские движения приобретают политическое значение. Именно тогда происходят движения фландрских крестьян и горожан, французская Жакерия и восстание Уота Тайлера в Англии. Эти движения продолжаются в XV в. в гуситстве и в XVI в. — в Крестьянской войне в Германии. Но если крестьяне обязаны своим политическим ростом городам, то и значение крестьянских восстаний для городов и для формирования городской культуры было столь же огромно.