– Краснокожие! Нас всех, не считая девчёнок, 11 человек. Бледнолицых хоть и больше, но мы храбрее их. У меня есть план войны. Я вам разошлю его по телеграфу. Если вы согласитесь, то мы предложим его бледнолицым, чтобы война шла правильно. Сейчас я предлогаю вам обсудить один вопрос. Мы все время на уроках думаем: как-бы бледнолицые не заняли Ущелья. Это мешает нам заниматься. Давайте предложим сейчас бледнолицым, чтобы они не занимали Ущелья без нас. Когда мы тут – пусть нападают. И кто во время звонка к уроку будет в Ущелье, – тому Ущелье и будет принадлежать на следующей перемене.
– Правильно! – в один голос ответели все краснокожие.
– Кто пойдет разговаривать с бледнолицами? – спросил Пирогов или, как его звали индейцы, – Пиррога, что значит лодка.
– Пусть Чин-гак-хук и идет разговаривать! – кричали индейцы.
– Я согласен, – сказал Чин-гак-хук, – только пусть раньше пойдет кто-нибудь и предупредит бледнолицых.
– Пусть Пиррога и пойдет, – сказал кто-то.
– Хорошо, – сказал Чин-гак-хук. – Но у индейцев есть такой обычай, что если человек идёт с миром, то он должен нести с собой трубку мира. У меня есть такая.
Чин-гак-хук достал из кармана маленькую трубочку, должно быть, своего отца. К трубке сюргучом были прикреплены куриные перья.
– Ступай в Страну Больших озер и покажи бледнолицым эту трубку, – сказал Чин-гак-хук Пирроге. – Потом приходи назад и приведи с собой кого ни будь из бледнолицых. Я поговорю с ним в тёмном корридоре, или как я это называю, – Калифорнии.
Пиррога взял трубку мира и пошёл из Ущелья. Выйдя в корридор, он был окружен толпой любопытных мексиканцев.
– Николай Пирогов, поймай воробьев! – кричали ему мексиканцы. Но Пиррога шёл, гордо закинув голову, как и подобало ходить настоящему индейцу.
В Стране Больших озёр было очень шумно. Рослые жители Аляски носились по зале, ловя друг друга. Тут были и мексиканцы, но мексиканцы народ маленький, хоть и очень подвижный.
В углу Пиррога увидел бледнолицых. Они стояли и о чём-то сговаривались. Пиррога подошел к ним по ближе. Бледнолицые замолчали и уставились на Пиррогу.
Пиррога протянул им трубку мира и сказал:
– Оах! – что означало – здраствуйте.
Из толпы бледнолицых вышел Гришка Тулонов.
– Тебе чего нужно? – спросил он Пиррогу и прищурил глаза.
– Чин-гак-хук, вождь араукасов, хочет говорить с тобой, – сказал Пиррога.
– Так пусть приходит, – сказал Гришка Тулонов, – а ты это чего в руках держишь?
– Это трубка мира! – пояснил Пиррога.
– Трубка мира? А этого хошь? – и Тулонов показал Пирроге кулак.
– Пусть кто ни будь из вас пойдёт переговорить с Чин-гак-хуком, – сказал Пиррога, пряча трубку в карман.
– Ладно, я пойду, – сказал Свистунов.
Пиррога шёл впереди, а Свистунов шёл сзади, размахивая руками.
– Ты подожди в Калифорнии, – сказал Свистунову Пиррога, – а я сейчас позову Чин-гак-хука.
При входе в Ущелье Никитин остановил Пиррогу:
– Кто идет? – спросил Никитин.
– Я, – сказал Пиррога.
– Пароль? – спросил Никитин.
– Три яблока, – сказал Пиррога.
– Проходи, – сказал Никитин.
Чин-гак-хук уже ждал Пиррогу. Он сейчас же взял трубку мира и побежал в Калифорнию. В это время раздался звонок. Пришлось итти в класс.
Индейцы расселись по своим местам, но Чин-гак-хука не было. Сейчас должен начаться урок арифметики.
– Где же Чин-гак-хук? – волновался Галлапун.
– Не подрались-ли они? – сказал Пиррога.
– Я пойду посмотрю, – сказал Галлапун и пошел к двери.
Но из класса не вышел, так как по корридору шёл уже учитель. Галлапун сел на своё место. Учитель вошёл в класс и сел за столик.
В это время дверь бесшумно приоткрылась и закрылась. Чин-гак-хук на четверинках юркнул под парту к Никитину. Учитель повернул голову к двери, но там уже никого не было.
Галлапун был в восторге от Чин-гак-хука.
«Вот это индеец так индеец!» – думал он.
〈Вдруг под партой что-то зашуршало и толкнуло колено Галлапуна. Это была коробочка индейского «телеграфа». В коробочке была записка: «Вождь каманчей Галлапун, урони карандаш и начни его искать. Я подползу. Вождь араукасов Чин-гак-хук».
Учитель начал урок. Он каждую минуту мог заметить отсутствие Чин-гак-хука, а потому Галлапун скорей уронил карандаш и наклонился его поднять〉.
Минуту спустя Чин-гак-хук сидел уже рядом с Галлапуном.
– Свистунов на всё согласен, – сказал он Галлапуну. – Мы можем быть спокойны, что без нас Ущелье они не займут. Теперь надо нашим разослать мои правила войны.
Чин-гак-хук достал большой лист бумаги и написал:
«Индейцы! Мы объявили войну бледнолицым. Но кто останется победителем? Тот, кто завладеет Ущельем и подзорной трубой? Это поведёт к драке и нас выставят из школы. Я предлогаю другое. В зоологическом саду есть клетка с орлом.
У орла другой раз выпадают перья, и сторожа втыкают их в дверце клетки с внутренней стороны. Если согнуть проволочку, то можно достать одно перо.
Сегодня мы идём после большой перемены на экскурсию в зоологический сад. Так вот я и предлогаю считать победителем того, кто первый достанет перо орла.
Я уже говорил со Свистуновым и он передаст это бледнолицым.
Вождь араукасов Чин-гак-хук».
Чин-гак-хук показал проэкт войны Галлапуну и опустил его в телеграфную коробочку. Вскоре проэкт, подписанный всеми индейцами, вернулся к Чин-гак-хуку.
– Все согласны, – сказал Чин-гак-хук и стал внимательно слушать учителя.
– Тр-р-р-р-р-р-р! – зазвенел звонок.
Индейцы, не торопясь, записали уроки и вышли из класса. Бледнолицые поджидали их уже в корридоре.
– Эй вы! – кричали бледнолицые, – пора воевать, идите в Ущелье, а мы вас отуда вышибем!
Галлапун вышел вперёд и низко поклонился.
– Бледнолицые! – сказал он, – Ущелье Бобра достаточно велико, что бы поместить в себе и нас и вас. Стоит ли драться из за него, когда оно может принадлежать тому, кто первый выскочит из класса. Я предлогаю другое. Пойдёмте все в Ущелье и обсудим мое предложение.
В Ущелье набралось столько народу, сколько могло туда поместиться.
34О том, как Колька Панкин летал в Бразилию, а Петька Ершов ничему не верил
Колька Панкин решил прокатиться куда-нибудь подальше.
– Я поеду в Бразилию, – сказал он Петьке Ершову.
– А где эта Бразилия находится? – спросил Петька.
– Бразилия находится в Южной Америке, – сказал Колька, – там очень жарко, там водятся обезьяны и попугаи, растут пальмы, летают колибри, ходят хищные звери и живут дикие племена.
– Индейцы? – спросил Петька.
– Вроде индейцев, – сказал Колька.
– А как туда попасть? – спросил Петька.
– На аэроплане или на пароходе, – сказал Колька.
– А ты на чем поедешь? – спросил Петька.
– Я полечу на аэроплане, – сказал Колька.
– А где ты его возьмешь? – спросил Петька.
– Пойду на аэродром, попрошу, мне и дадут, – сказал Колька.
– А кто же это тебе даст? – спросил Петька.
– А у меня там все знакомые, – сказал Колька.
– Какие же это у тебя там знакомые? – спросил Петька.
– Разные, – сказал Колька.
– Нет у тебя там никаких знакомых, – сказал Петька.
– Нет, есть! – сказал Колька.
– Нет, нет! – сказал Петька.
– Нет, есть!
– Нет, нет!
– Нет, есть!
– Нет! Нет!
Колька Панкин и Петька Ершов решили пойти на следующее утро на аэродром.
Колька Панкин и Петька Ершов на следующий день рано утром вышли из дому. Идти на аэродром было далеко, но так как погода была хорошая и денег на трамвай не было, то Колька и Петька пошли пешком.
– Обязательно поеду в Бразилию, – сказал Колька.
– А письма писать мне будешь? – спросил Петька.
– Буду, – сказал Колька, – а как обратно приеду, привезу тебе обезьяну.
– А птицу привезешь? – спросил Петька.
– И птицу привезу, – сказал Колька, – какую хочешь колибри или попугая?
– А какая лучше? – спросил Петька.
– Попугай лучше, он может разговаривать, – сказал Колька.
– А петь может? – спросил Петька.
– И петь может, – сказал Колька.
– По нотам? – спросил Петька.
– По нотам не может. А вот ты что-нибудь споешь, а попугай повторит, – сказал Колька.
– А ты обязательно привезешь мне попугая? – спросил Петька.
– Обязательно, – сказал Колька.
– А ну, как нет? – сказал Колька.
– Сказал, что привезу, значит привезу, – сказал Колька.
– А не привезешь! – сказал Петька.
– А привезу! – сказал Колька.
– А нет! – сказал Петька.
– А да! – сказал Колька.
– А нет!
– А да!
– А нет!
– А да!
– А нет!
Но тут Колька Панкин и Петька Ершов пришли на аэродром.
На аэродроме было очень интересно. Аэропланы друг за другом бежали по земле, а потом – раз, два, три – оказывались уже в воздухе, – сначала низко, а потом выше, а потом еще выше, а потом, покружившись на одном месте, улетали и совсем. На земле стояло еще штук восемь аэропланов, готовых тоже разбежаться и улететь. Колька Панкин выбрал один из них и, указывая Петьке Ершову, сказал:
– В Бразилию я полечу на этом вот аэроплане.
Петька снял кепку и почесал голову. Надел кепку опять и спросил:
– А аэроплан этот тебе дадут?
– Дадут, – сказал Колька, – у меня там знакомый авиатор.
– Знакомый? А как его зовут? – спросил Петька.
– Очень просто – Павел Иванович, – сказал Колька.
– Павел Иванович? – переспросил Петька.
– Ну да, – сказал Колька.
– И ты его попросишь? – спросил Петька.
– Конечно. Вот пойдем вместе, ты услышишь, – сказал Колька.
– А если он тебе не даст аэроплана? – спросил Петька.
– Ну, как не даст! Попрошу, так даст, – сказал Колька.