Я успел лишь раз отхлебнуть кофе и погрузить ложечку в шарик мороженого, когда в кафешку впорхнула Леночка в легком летнем сарафанчике. Да не одна, а в компании друзей, среди которых я с неудовольствием подметил и двух аспирантов с той самой кафедры Большой литературы, о которой Леночка говорила только с восторженным придыханием. И один из них, Эдик Прилепкин, с загадочным взглядом, прыщавыми щеками и несвежими волосами, которому прочили стать самым молодым лауреатом Букера, Пулитцера и Нобелевки, так и терся рядом с моей — пока еще моей — девушкой.
Леночка увидела меня и отделилась от веселой компании.
— Привет! — взмахнула она сказочной косой, присаживаясь на стул напротив. — Прохлаждаешься? Или опять своим орком-музыкантом врагов бьешь?
— Вообще-то я работаю, — ответил я и открыл ноут. — Пишу отзывы на рассказы своих заочников… А как там Кипр? Эдик тоже с вами летит? — не удержался от шпильки я.
Шпильку Леночка проигнорировала.
— И много уже написал? — спросила она.
— Прилично, — буркнул я, хотя не написал еще ни строчки. Но если бы я сказал, что как раз собирался начать, Леночка решила бы, что это моя очередная жалкая отмазка.
Внезапно мне снова кто-то подмигнул с экрана.
— Дай посмотреть! — потребовала Леночка доказательств, пересела на стул сбоку от меня и бесцеремонно заглянула в экран.
И снова я не успел ничего сказать или сделать; самостоятельный «Алдан» безо всякого моего участия открыл текстовый документ, где я с изумлением увидел таблицу. В правой колонке были указаны имена заочников и названия их рассказов, в средней — оценки, в основном трояки, а в крайней правой — отзывы.
— Хмм, — промычала явно не ожидавшая этого Леночка.
— Мфф, — отозвался не менее растерянный я.
— Крепкий набор вторичных штампов и клише, — забормотала моя красавица, просматривая колонку с отзывами. — Лавры вампирских саг не дают покоя… Пять за атмосферность, единица за содержательность… Автору светит печальное будущее серийного романиста… Лихо ты их! — с каким-то непонятным выражением сказала Леночка наконец. — И очень откровенно. Даже слишком, если хочешь знать мое мнение.
Она часто говорила «если хочешь знать мое мнение», но еще ни разу на моей памяти не спросила, действительно ли я хочу его знать.
— Зато понятно, — парировал я, лихорадочно соображая, откуда вообще взялась эта таблица. Может, у Сашки в ноуте стоит какая-то новая компьютерная программа генерирования случайных отзывов? Если да, то надо будет упросить его поделиться, очень полезная штука!
— Это да, — с некоторым сомнением признала Леночка. — Но все равно как-то… непедагогично.
— Непедагогичным было бы написать в отзыве «УГ» или «автор, убейся ап стену», — отрезал я, сам поражаясь своей невесть откуда взявшейся решимости. — А так… В конце концов, маленькая литература — это жестокая среда, и те, кто излишне пестует свое чувствительное эго, в ней не выживают.
Тут ноут издал сигнал о новом входящем письме. Но, прежде чем я открыл почтовик, Сашкин чудо-компьютер уже сделал это за меня, и на странице развернулся и-мейл, уведомлявший меня о том, что моя научная статья принята к публикации в журнал «Паралитературный критик».
Сказать, что я был ошарашен — я же никуда ничего не посылал! Я даже не знал адреса редакции этого самого журнала! — это не передать словами и десятой части моего удивления.
— Ты написал научную статью? — изумилась моя длинноволосая красавица. — И ее опубликуют? Даже у Эдика еще нет научных публикаций!
— Пфф! — небрежно отозвался я, скрывая неудовольствие от сравнения с гениальным аспирантом респектабельной кафедры Большой литературы.
— Лен, ты скоро? — капризно позвал ее из-за соседнего столица Эдик Прилепкин. — Я как раз собираюсь рассказать о том, какой вклад внесет мой роман в сокровищницу мировой литературы.
— Да погоди ты, — не поворачиваясь, отмахнулась Леночка от будущего лауреата Нобелевки и Букера и рассеянно слопала пару ложек забытого мной тающего мороженого.
Тут компьютер снова издал сигнал о новом входящем письме и опять самостоятельно его открыл.
Леночка и я прилипли к экрану с равной степенью любопытства.
Новый и-мейл уведомлял меня, что на мое имя зарезервирована путевка на Кипр.
— Ого, ты тоже летишь на Кипр? — выдохнула Леночка. — Получается, ты успеваешь сдать все «хвосты»?
— Получается, — растерянно подтвердил я.
— А где деньги на путевку достал? Ты же говорил, что ты на мели.
Хотел бы я и сам знать ответ на этот вопрос!
Но, прежде чем я успел что-то сказать, самостоятельный «Алдан» вдруг напечатал мне в новой странице: «Я взрослый мужчина, я умею решать проблемы».
— Я взрослый мужчина, я умею решать проблемы, — послушно прочитал я, успев, впрочем, придать голосу нужный оттенок решительности.
Леночка откинулась на спинку стула, затеребила кончик длинной косы и бросила на меня взгляд, которого я уже давно от нее не видел.
— Ну, раз ты тоже летишь на Кипр, может, присоединишься тогда к нашей компании?
Экран ноута мигнул, привлекая мое внимание. Там была новая реплика, и я послушно ее прочитал — я уже сообразил, что каким-то неведомым образом «Алдан» точно знает, что делает, и сейчас благодаря его суфлерству может произойти качественный поворот в наших с Леночкой отношениях.
— Я бы предпочел только твою компанию.
Леночка улыбнулась и кокетливо опустила глаза.
— Я думаю, это можно устроить, — застенчиво пробормотала она.
В комнату общаги я вернулся, не допив кофе и не доев мороженое, задумчивый и озадаченный. Выбрав наугад рассказ одного из заочников, прочитал его, потом ознакомился с мистическим образом появившимся отзывом — и полностью с ним согласился. Не успокоившись на этом, прочитал еще три рассказа и три отзыва — и понял, что ни о каком случайном генерировании не может быть и речи, все отзывы били прямо в яблочко.
— Что же ты за компьютер такой? — задумчиво спросил я.
Экран снова сам собой загорелся, появилась уже знакомая мне надпись «Aldan».
— Да я знаю, что ты — Алдан, — ответил я вслух. — Просто уж очень ты необычный…
— Это форменное безобразие! — раздался у меня за спиной незнакомый голос. Я подскочил от неожиданности, обернулся — и никого не увидел. — Почему раздаем наши новейшие разработки всем подряд?
— Не всем подряд, — заныл второй голос, хотя комната по-прежнему оставалась пустой.
— Эй, вы кто? — спросил я, озираясь по сторонам. — Вы где?
Невидимки не обратили на мой вопрос никакого внимания.
— Квиток почему не спросил, когда машину отдавал? — осведомился первый, строгий голос.
— Я фамилию спросил, а он сказал «Привалов», — продолжил оправдываться плаксивый второй. — Вот я и подумал, что это сам Александр Иванович. Он же как раз последнюю модель «Алдана» недавно в ремонт сдавал…
«А ведь и правда! — сообразил тут я. — Когда я получал ноут, я назвал свою фамилию, но компьютер-то Сашкин, так что и лежать он должен был под фамилией Сазонов!»
— Подумал он! — передразнил строгий. — Он подумал, а теперь наша последняя разработка оказалась в руках обычного студента!
— Аспиранта, — автоматически поправил я.
Но голоса снова не обратили на меня никакого внимания.
— А я вам давно говорил — нечего подрабатывать на стороне ремонтом компьютеров! — Плаксивый голос собрался для контратаки, растерял свою плаксивость, и почти немедленно я узнал в нем голос того, кто выдавал мне ноутбук в Необитаемом корпусе. — Но вы же сами говорили — бюджет урезан, надо изыскивать средства, надо находить подработку! А я сразу заявил — это плохая идея! Мало ли чем обычные компьютеры от наших «Алданов» заразиться могут, пока в одном ремонте по соседству стоят!
— А что было не так с последним «Алданом» Привалова? — забеспокоился тут строгий голос.
— Да его в отделе Линейного счастья чем-то перегрузили, и бессмертный дух этого «Алдана» стал с той поры излишне альтруистичным и самовольным.
— Поясни, — мрачно потребовал строгий голос.
— Он начал решать проблемы еще до того, как их ему задает пользователь. Любые проблемы.
— Изъять! — после паузы приказал строгий голос. — Все последствия его работы устранить.
А этому студенту вернуть его компьютер.
— Погодите! — взмолился я, сообразив, что вот-вот лишусь не только чудесного компьютера, но и всего, что он для меня успел сделать. — Пожалуйста! — протянул я, обращаясь к невидимым голосам. — Можно мне хотя бы распечатать статью и отзывы! Ну, и бронь турпутевки тоже…
— Не положено, — отрезал строгий голос, но принтер в углу комнаты уже зашумел и начал тихо выплевывать лист за листом.
— Я же вам говорил — дух самовольничает! — вздохнул второй голос.
Откровенно говоря, в этот момент мне было совершенно наплевать на очевидную невероятность происходящего, и сотни теснящихся в голове вопросов отступили на второй план. Это потом я буду думать, откуда взялись голоса невидимок, при каком таком факультете нашего института есть отдел Линейного счастья и откуда в компьютерах бессмертные духи… А сейчас я лишь смотрел на «Алдан» и с искренней грустью думал о предстоящей разлуке.
— Спасибо, — шепнул ему я и, не удержавшись, погладил гладкий корпус. — Здорово ты мне помог. Жаль лишь, синопсис романа мы с тобой не успели. Да такой, чтобы утереть нос этому Эдику с его Большой литературой.
Компактный, красивый Aldan M.A.G. 3,14 задрожал по краям, успел подмигнуть мне с экрана на прощание и растворился в воздухе. Но прежде принтер выплюнул напоследок еще один лист бумаги.
А на месте «Алдана» появился другой ноутбук — обычный, изрядно потертый, с логотипом Toshiba. На углу крышки красовалась наклейка из ремонта с Сашкиной фамилией.
Я с тоской вздохнул, глядя на него.
Чудесный «Алдан» успел отправить в принтер абсолютно все — и статью, и имейл о публикации, и отзывы, и бронь турпутевки. А самая последняя распечатка меня и вовсе поразила. На вершине страницы по центру было написано: