— Как твои отары? — спросила, смягчая грубость отказа.
— Плодятся и тучнеют, — улыбнулся он. — Пока оставил на пастухов, есть дела в городе.
Очень хотелось спросить, какие именно и надолго ли, но правды я сейчас не услышу, поэтому предпочла промолчать. Тем более всё равно пришлось прерваться: настала пора торжественной части.
Которая вышла достаточно скромной и непродолжительной. Немного приличных случаю речей, немного необременительных вопросов от журналистов. Немного попозировать у витрины с директором музея и представителем Свода Культуры, отвечавшим за культурные контакты… Приятный шайтар, очень спокойный и выдержанный, и умеет не лезть в чужие дела — очень редкое в наши неспокойные годы качество.
Пока всё это происходило, на огонёк занесло знакомого мне эльфа из их посольской группы по культурным вопросам. На беду, самого неприятного из всех. Я машинально первым делом попыталась найти взглядом Шада, которому точно не стоило встречаться с ушастыми, но шайтар и без моих замечаний исчез из зала некоторое время назад. Всё же у него поразительный талант оставаться при необходимости незаметным, тем более удивительный при его размерах.
— Ярая, это что, правда корона? — Через некоторое время Табиба всё же сумела отловить меня и отвлечь в сторонку. — Серьёзно?! На какую она голову? И какая шея это выдержит?!
— На троллью, — улыбнулась я. — Тут же где-то был один из первых военных вождей шайтаров в парадном облачении, ты до него не дошла? Он муляж, конечно, но в натуральную величину. И он всё-таки помоложе короны, а в её времена шайтары были в большей степени троллями.
— Ну да… Да, ты права, но всё равно. Когда ты говорила про корону, я думала о чём-то совсем другом. Кому могла понадобиться эта каменюка?!
— Коллекционерам, — насмешливо отозвалась я и кивнула на парочку упомянутых, которые прилипли к витрине и оживлённо, с восторгом обсуждали новый экспонат. — Древняя вещь, уникальная в своём роде.
— Ну да, — окончательно стушевалась Табиба. — История, и всё такое. Но могли что-нибудь более симпатичное украсть! — проворчала она.
Я засмеялась и ободряюще похлопала её по плечу:
— Не переживай, я тоже при слове «корона» представляю нечто совсем другое, а не кусок камня. Но история — есть история.
А корона и правда внушала скорее трепет и немного ужас, но совсем не восхищение. Весило это произведение древнего искусства килограммов двадцать, и впрямь мало какая шея выдержит. Высеченный из куска серого гранита обод овальной формы шириной сантиметров пятнадцать, зауженный кверху, чтобы не соскальзывал с черепа, покрытый нечитаемой полустёртой резьбой. Так сразу и не скажешь, что это — корона. Некоторые специалисты полагают, что это совсем не «глаз», как она официально называется, а другое место, символизирующее плодородие. И я не удивлюсь, если они правы: с древних племён вполне могло статься.
После торжественного открытия нового бесценного экспоната началась обычная рутина.
Для начала мы немного обсудили с шайтарским чиновником перспективы дальнейшего сотрудничества и взаимообмена выставками. Он искренне сокрушался из-за неспокойной обстановки в стране, которая совсем не способствовала уверенному культурному росту, и нашёл во мне полное понимание проблемы. Мне тоже местная перманентная гражданская война надоела ещё до приезда в Кулаб-тан много лет назад неоперённой стажёркой вроде Табибы.
Потом я посочувствовала Мангулу Ийдару, который тратил на своё увлечение тролльими древностями деньги, честно заработанные торговлей, насколько торговля вообще может быть честной, а сейчас терпел огромные убытки из-за выросшей интенсивности боёв разом на западе, юге и севере страны. Он очень волновался, как бы не пришлось вовсе сворачивать дело с большими потерями.
Тема войны у всех вызывала живой отклик, несмотря на то, что по официальной версии правительство её выигрывало. Зацепило даже тех, у кого почти не было активов в Кулаб-тане, и некоторое время гости жарко обсуждали достоверность информации из газет. Чуть не переругались по поводу того, полную ахинею они несут или всё-таки крупицы истины есть: несмотря на повсеместное пресечение инакомыслия, уж владельцы капиталов-то знали, на чьей стороне перевес.
Когда собеседников удалось утихомирить и отвлечь на менее острую тему, мы обсудили предстоящий небольшой благотворительный аукцион, посвящённый тролльему искусству, который устраивался неким анонимным лицом. Тут мнения разделились, и разделились предсказуемо: Лиграм, и без того не гнушавшийся сомнительных схем, уверял, что именно в таких местах можно отыскать подлинный шедевр, Гар Тун Кар — опасался аферистов, подделок и краденного. Остальные колебались где-то между, и я по привычке придерживалась золотой середины, хотя готова была спорить: без криминала там точно не обойдётся. У аукционного дома «Тайтила» и без того сомнительная репутация, а уж в такое время, да ещё неизвестно откуда взявшиеся вещи...
На вопрос о том, пойду я или нет, ответила уклончиво, поскольку и сама ещё не решила, хотя тоже получила приглашение. Я порой на добровольных началах выступала посредником для наших музеев и помогала им договариваться о покупке того или иного предмета, так что в этой среде меня знали. По предварительным сведениям, ничего интересного от аукциона ждать не приходилось, никто ни о чём меня не просил, и какой смысл тратить время? Ради возможного появления некоего неучтённого лота наверняка сомнительного происхождения?
Потом я поддакнула паре высокопоставленных шайтаров в вопросе зверств пресловутой «Байталы» — «единого кулака» в переводе. Эта повстанческая армия когда-то давно выросла из клановых противоречий разных земель и состояла тогда из самого разного агрессивного сброда вроде радикальных культистов, нацистов и террористов, а сейчас уверенно натягивала эльфам хвост на уши. Светлоликие, конечно, пытались делать хорошую мину и вид, что всё идёт согласно намеченному ими плану. Не могли же они признать, что не способны ничего сделать с горсткой плохо вооружённых пастухов, и что все их могучие боевые маги бессильны в этих горах! Но мина получалась у них ещё паршивей, чем военные действия.
В общем, светское мероприятие шло своим чередом, когда ко мне подошёл молодой шайтар в хорошо знакомой синей форме.
— Дара посланница, дара Шадай просила зайти к ней в кабинет, уладить некоторые формальности, — коротко поклонившись, сообщил он.
— Всё-таки что-то пропустили? — вздохнула я. — Хорошо, конечно. Прошу простить, дары.
ГЛАВА 2. Культурный обмен с исчезновением
Несколько тёмных залов, неприметная дверь, спрятанная за ширмой, тихий и достаточно скромный коридор — в дворцовые времена им, наверное, пользовались слуги. Я плохо знала здешние лабиринты, поэтому далеко не сразу заподозрила, что ведут меня совсем не туда, куда обещали. Но встревожиться не успела и потребовать ответов — тоже. Мы прошли по коридору совсем немного и остановились возле тяжёлой двустворчатой двери.
— Дара Шадай сменила кабинет? — растерянно предположила я.
— Дара, подожди здесь, пожалуйста, — уважительно поклонился сопровождающий, проигнорировав вопрос, и юркнул за дверь.
Я только пожала плечами ему вслед, озадаченная происходящим. Никакой угрозы как будто не было, но что происходило — непонятно.
Пару минут я постояла, прислушиваясь к тишине за дверью, потом уже начала сердиться. Ну что за шутки? Девочка я им на побегушках, что ли?
Я толкнула дверь — и замерла на пороге в полной растерянности. Потому что за дверью была винтовая лестница, которая убегала и вверх, и вниз, закручиваясь возле толстой колонны.
Интересненько… Что-то я уже совсем ничего не понимаю!
В следующее мгновение сердце испуганно ухнуло вниз, когда большая ладонь закрыла мне рот, вторая рука подхватила поперёк талии и дёрнула назад, прижала к чему-то твёрдому. Захлопнулась дверь на лестницу, промелькнул коридор, вторая дверь — меня не просто схватили, но куда-то потащили. За долю секунды в голове пронеслась тысяча перепуганных мыслей о том, кому я могла понадобиться, чем это грозит и как спасаться.
А потом паника отступила, сменившись возмущением, потому что я опознала похитителя. Да и он ослабил хватку, затащив меня в какую-то полутёмную комнату с пропахшими пылью стеллажами, заполненными папками.
— Ты совсем с ума сошёл? — возмутилась я, обернувшись в охапке мужчины.
— Совсем, — легко согласился Шад, оттеснил меня на шаг назад, подхватил под бёдра и усадил на небольшую деревянную стремянку, которую тут использовали для доступа к верхним полкам.
Хорошая оказалась стремянка. Верхняя ступенька была достаточно широкой, чтобы я поместилась, а высота – подходящей, чтобы шайтару не приходилось сильно нагибаться. Продолжить возмущаться не позволил поцелуй – жадный, лихорадочный. А сильные мужские ладони на бёдрах под юбкой, тесно прижавшие к его бёдрам, и желание такое отбили, мигом пробудив совсем другие мысли и потребности. Возбуждение плеснуло по телу дрожью, внизу живота мгновенно стало горячо и – пусто.
Я прекрасно знала, как избавиться от этого ощущения, поэтому, обхватив шайтара ногами, на ощупь пыталась найти застёжку его штанов. От горьковатого, полынного запаха мужчины и вкуса поцелуя совершенно повело. Так не найдя пуговиц, я вцепилась в его поясницу, прижимая к себе ещё теснее. Ощущая его возбуждение сквозь одежду, не сдеpжала стона, прикусила его губу. Шад вцепился в моё бельё, но тут же отстранился и тихо ругнулся.
– Снимай сама, а то опять я виноват буду, - хрипло выдохнул он, взявшись вместо этого за свои штаны. Пальцы на пуговицах сбивались и подрагивали, и я порадовалась, что стащить бельё гораздо проще. – И шнуровку. Ненавижу эту твою одежду!
– Там пуговицы на спине, – с нервным смешком ответила я.
Не закончив с собственными штанами, Шад подался ко мне, вновь горячечно поцеловал. Кажется, пару пуговиц всё-таки выдрал с корнем, но мне сейчас было не до них, я воевала с другой застёжкой. Управились мы почти одновременно, шайтар потянул вершик вниз, но в этот момент я наконец добралась до самого интересного, освободив его из плена ткани. Шад хрипло ругнулся, почти не отрываясь от моих губ, перехватил мои руки за запястья и положил себе на бока.