С незапамятных времен многочисленные народы начали покорять космос. На освоенных ими планетах появлялись колонии, жители которых следовали самым различным обычаям и вели самый различный образ жизни. Но войны и революции следовали одна за другой. Человек расширял свою экспансию, народы исчезали, оставляя после себя только свою философию. В конце концов уставшие от крови и насилия правители, собравшись вместе, учредили Совет Миров, состоящий из трехсот семидесяти четырех членов. Отныне все спорные вопросы надлежало решать путем переговоров без применения силы и без помощи извне.
Ужасное оружие массового уничтожения было спрятано и опечатано. Стеречь его поручили отборным войскам, специально обученным для военной службы, – войскам, которые не имели права использовать это оружие без приказа. Такой приказ могло отдать лишь большинство членов Совета Миров, причем каждый, кто проголосовал за его применение, был обязан явиться и лично снять свою собственную печать.
Одним из таких вершителей закона был Антор Трелиг, формально представляющий Народную партию Новой Перспективы – комм-мир, в котором люди рождались, чтобы покорно трудиться. Фактически же за ним стояли куда более значительные силы. В кулуарах шептались, что у него есть далеко идущие планы и он даже мечтает о полном контроле над Советом, что позволило бы ему получить ключи к оружию, способному уничтожить целые миры.
Трелиг был высокого роста, широкоплечий, с ястребиным носом, нависающим над квадратным подбородком. Но он вовсе не производил впечатление обладающего огромным могуществом полубезумного негодяя, когда, застыв в восхищении, наблюдал за двумя мужчинами и машиной, производящей кентавров.
Ученые продемонстрировали ему этот процесс несколько раз и даже спросили, не хочет ли он сам поучаствовать в эксперименте. Трелиг с нервным смешком отказался и, побеседовав с девушкой, которая покинула круглое возвышение в своем первоначальном виде, окончательно убедился, что все увиденное им в лаборатории не трюк и не фокус, а подлинное научное открытие.
– Вы даже представить себе не можете, как я потрясен, – заявил он ученым, когда спустя полчаса все собрались в кабинете Зиндера, чтобы выпить немного бренди. – То, что вы сделали, невероятно, невообразимо. Но скажите, реально ли построить такую большую машину, чтобы держать под контролем целые планеты?
Внезапно Зиндер ощутил к советнику острую враждебность.
– Вряд ли это возможно, – сказал он отрывисто. – Слишком уж много переменных.
– Машину, о которой вы говорите, сделать можно, – вмешался в разговор Бен Юлин, не обращая внимания на взгляд своего коллеги. – Однако цена и усилия, которые придется затратить, будут просто колоссальными!
Трелиг кивнул.
– По сравнению с предполагаемыми выгодами любая цена покажется ничтожной. Ведь такая машина позволит навсегда забыть о голоде, о капризах погоды. Позволит создать утопию!
"Или обратить несколько свободных миров в счастливое и покорное рабство", – мрачно подумал Зиндер. Вслух же он сказал:
– По-моему, это – оружие, советник. Я считаю, что именно оно несколько миллионов лет назад убило марковиан. Я бы предпочел, чтобы такая сила находилась за печатями Совета.
Трелиг вздохнул:
– Я не согласен, доктор. Во-первых, нужно обязательно провести крупномасштабное испытание. А во-вторых, научное достижение такого рода нельзя ни спрятать, ни выбросить!
– А я считаю, что необходимо уничтожить даже следы, ведущие к этому открытию, – не уступал Зиндер. – Человечество еще не готово распоряжаться подобным могуществом. Нам еще рано изображать из себя богов!
– Никто не в силах закрыть то, что уже открыто, – заметил Трелиг. – Но засекретить вашу работу можно и даже нужно. Если появится хотя бы одно сообщение о вашем открытии, оно вдохновит тысячи других ученых на подобные эксперименты. Поэтому прежде всего вам следует перебраться в надежное и безопасное место.
– У вас есть какое-нибудь конкретное предложение? – скептически спросил Зиндер. Трелиг улыбнулся:
– Планетоид с полным жизнеобеспечением, нормальной гравитацией и всем прочим. Я использую его в качестве убежища. Это было бы идеальным местом.
Зиндер вспомнил о дурной репутации Трелига, и ему стало не по себе.
– Нет, – сказал он твердо. – Лучше уж передать этот вопрос на рассмотрение полного состава Совета на следующей неделе. Пусть решают там.
Казалось, Трелиг ожидал подобного ответа.
– Вы уверены, что не передумаете, доктор? Новые Помпеи – чудесное место, намного более приятное, чем этот стерильный ужас.
Зиндер наконец понял, что ему предлагалось.
– Спасибо, советник, но я остаюсь при своем мнении, – сказал старый ученый. – А его вряд ли что-нибудь изменит.
Трелиг вздохнул и поднялся из кресла.
– Ну что ж. Я договорюсь о созыве Совета через неделю, начиная с завтрашнего дня. Вы и доктор Юлин, конечно же, будете приглашены.
Он направился к выходу, но у самой двери обернулся и медленно кивнул Бену Юлину. Тот кивнул в ответ, Зиндер ничего не заметил.
Никки Зиндер тихо спала в своей спальне, заваленной экзотическими одеждами, игрушками и всевозможными хитроумными приспособлениями. На огромной кровати, перегораживающей половину комнаты, девушка была почти незаметна.
В коридоре мелькнула тень – какой-то человек замер снаружи у двери. Удостоверившись, что поблизости никого нет, он вынул маленькую отвертку и отвинтил бронированный лист, закрывающий сигнализацию; действовал он очень осторожно, чтобы не зазвучала сирена. Сняв лист, неизвестный внимательно осмотрел обнажившиеся контакты, в нескольких местах капнул на них клеем и поместил между двумя контактами, не соединявшимися между собой, маленькую полоску из серебристого металла.
Убедившись, что все сделано правильно, неизвестный вернул защитный лист на место и тщательно привинтил его. Засунув отвертку в пояс с инструментами, он слегка надавил на дверь.
Послышался тихий щелчок, но больше ничего не произошло.
С облегчением вздохнув, человек вытащил из другого карманчика пояса крошечный шприц, наполненный прозрачной жидкостью, и, крепко держа его в руке, толкнул створку двойной двери, та легко отошла в сторону.
В коридоре по-прежнему никого не было. Неизвестный проскользнул в комнату и спокойно закрыл за собой дверь.
В тусклом свете ночника он разглядел спящую Никки Зиндер. Она лежала на спине с открытым ртом и легонько похрапывала.
Медленно, крадучись на цыпочках, он приблизился к кровати и замер, когда девушка, что-то пробормотав во сне, перевернулась на бок. Это оказалось очень кстати – человек аккуратно отвернул короткий рукав ее ночной рубашки и прижал шприц к пухлому, белому предплечью.
Прикосновение было таким мягким, что Никки ничего не почувствовала; она лишь тихо простонала и снова перевернулась на спину.
Постепенно дыхание девушки становилось все более и более затрудненным.
Выждав несколько минут, мужчина довольно грубо потряс ее за плечо. Никакой реакции не последовало.
Довольно улыбнувшись, он сел на кровать и низко наклонился над спящей.
– Никки, вы меня слышите? – мягко спросил он.
– Угу, – пробормотала девушка.
– Никки, слушайте внимательно. Когда я произнесу слово "сто", вы начнете считать от ста до нуля. Затем вы встанете, выйдете из этой комнаты и немедленно направитесь в лабораторию. На нижний этаж лаборатории, Никки. Там, прямо посредине, вы увидите возвышающуюся над полом большую круглую площадку и подниметесь на нее. Вы будете стоять в ее центре и не сможете двинуться с места, вы даже не захотите этого. А пока вы будете крепко спать. Вы все поняли?
– Поняла, – ответила она сонно.
– Лучше, чтобы на пути в лабораторию вас никто не увидел, – предупредил мужчина. – Но если это случится, ведите себя как ни в чем не бывало, постарайтесь побыстрее избавиться от этого человека и ни в коем случае не говорите, куда вы идете. Сделаете так?
– Угу, – подтвердила Никки.
Незнакомец встал и направился к двери, которая со стороны спальни все еще действовала автоматически. С треском распахнув ее, он обернулся. Девушка неподвижно лежала на кровати.
– Сто, Никки, – прошептал мужчина и захлопнул дверь.
Довольный собой, он прошел по коридору, никого не повстречав, и с удовлетворением отметил, что все двери заперты. Оказавшись в кабине лифта, створки которого автоматически закрылись, он отчетливо произнес:
– Юлин, Абу Бен, YA-356-47765-7881-GX, полная очистка, лаборатория, 2-й уровень, пожалуйста.
Лифт сличил его физиономию с хранящимся в памяти изображением, проверил его опознавательный номер и запись голоса, а затем быстро поднялся на лабораторный этаж.
Оказавшись на галерее, Бен Юлин подошел к своему контрольному пульту, включил его и соединился с Оби.
– Оби! – позвал он.
– Да, Бен, – раздался мягкий, дружеский голос компьютера.
Юлин нажал на пульте несколько кнопок.
– Дело без номера, – ответил он, стараясь говорить спокойно, хотя внутри у него все тряслось. – Файл в резервном запоминающем устройстве под моим личным кодом.
– Что вы делаете, Бен? – удивился Оби. – Это режим, который я никогда не использовал. Я даже не подозревал о его существовании, пока вы не решили его применить.
– Все в порядке, Оби, – улыбнулся Бен Юлин. – Ты же не обязан помнить все.
Применяя такой режим, Бен надеялся сохранить в памяти компьютера файл с записью о проделанной работе таким образом, чтобы никто, даже сам Оби, не смог ничего понять. Он рассчитывал, что этот железный болван забудет не только о том, что здесь произошло ночью, но и о том, что кто-то вообще заходил в лабораторию.
Внизу хлопнула дверь. Перегнувшись через перила, Бен Юлин увидел, как Никки, одетая в ночную рубашку, неторопливо поднялась на круглое возвышение и остановилась в центре. Она стояла с закрытыми глазами совершенно неподвижно; если бы не чуть заметное дыхание, ее можно было бы принять за статую.