Вислица - родовое поместье Пястов. В начале века - небольшой, процветающий городок. Фактически столица Польши - здесь проводили время польские короли, находился двор и казна. Потом местный градоначальник предал Пястов и зазвал в Вислицу галицкого князя Владимирко. Который предателю оговоренную долю добычи отдал. И кастрировал. "Дабы такие не размножались". Я про это - уже. Городок был выжжен и пришёл в упадок. На прежних фундаментах слеплены лачуги.
Впереди (в РИ) у поселения новый подъём: Казик станет королём и отстроит Вислицу как одну из своих королевских резиденций.
"Живёт моя отрада в высоком терему.
А в терем тот высокий нет хода никому".
Терем, как оказалось, невысок - барак в полтора этажа на каменном фундаменте. А "нет хода никому", потому что оно и нафиг никому не надо.
Одно правда: "моя отрада".
Женой у Казимира - Елена Ростиславовна. Давняя моя... сердечная привязанность. Судьбоносная. Она в моей судьбе много чего... наносила. А я - в её.
Каждая наша встреча была... катастрофой. Очень приятной.
Для начала мне пришлось прятаться в княжеском тереме у неё под кроватью. Чисто случайно! Вот те хрест!
***
"Заглянула под кровать - на тот случай, если там вдруг спрятался мужчина. Никогда не знаешь, где повезет" - Пратчет.
Увы, княжна под кровать не заглянула. Но ей всё равно "повезло".
***.
Когда я дождался, что все успокоились и стал вылезать из своего убежища, то обнаружил:
"А девица не спала,
Что-то поджидала.
Правой ручкой обняла
И поцеловала".
Не сразу. Очень не.
Сперва пришлось её до состояния "обняла" довести. Сама-то она только "не спала" умела. И "целовать" пришлось самому. В разные "уста". Отчего чуть не оглох. Когда она своими костлявыми ляжками... по моим ушам... со всего маха... от полноты чуйств...
Потом оказалось, что я у неё первый. Что не обрадовало. Ожидались неконтролируемые вопли, слёзы и истерики.
К моему немалому удивлению княжна, совсем девчонка тогда ещё, утратив невинность, сохранила ясную голову. И мою тоже. Заставила переодеться в женское платье и выйти со служанкой с княжеского подворья. А ещё роскошно оплатила свой первый в жизни секс горстью украшений.
"У меня растут года,
будет и семнадцать.
Чем работать мне тогда,
кем заниматься?
...
Пусть меня научат!".
А меня и учить не надо. "Предполётная подготовка пройдена!". Или правильнее - предпоё...ная?
Мальчик-содержанчик. Из искусных, многоразовых и очень недешёвых.
Как-то... сильно некошерно. Я-то привык по первой жизни... несколько к обратному. Отчего впал. В эту... в растерянность. Не спросил, не сообразил, не подумал...
Факеншит! Даже то, что она княжна - узнал только на выходе!
"За секс с княжной - плати головой". Отчего я из Смоленска... "побежал, перегоняя мотоциклы и трамваи". Найдут цацки - не просто зарежут, а живьём выпотрошат.
Умная девушка, умная. Так ведь и "Самая Великая Княжна Всея Руси". Ей такое "седло" впору.
Потом мне снова пришлось попасть в Смоленск. Удалось скинуть те, столь компрометирующие меня прикрасы княжны, объявленные уже в розыск, как найденные у разбойников на Десне. Княжна, увидав легально возвращаемые украшения свои, то есть меня, уже не столь ограничиваемого страхом раскрытия тайны её девственности, в смысле: отсутствия оной, взбеленилась так, что заставила брата, князя Смоленского Романа Благочестника, выкупить их за три цены.
Потом я попытался использовать её как отмычку, попав в ловушку тогдашнего смоленского кравчего. Не получилось. В смысле отмычки. А так-то... получилось. И даже очень.
У нас тогда случился "огненный" секс. В смысле: на пожаре. Припекло. В смысле: огнём. Но и так, как вы подумали - тоже.
Её пришлось тащить на плече: она страшно боялась темноты и мышей. Но я ожидал худшего. Типа непрерывного истошного визга в фазе полной отключки.
Потом она пыталась заколоть меня стилетом в форме ангелочка. Или кастрировать той же круглой костяной палочкой. Увы, навыка у неё не было. И процесс снова кончился сексом. После которого смоленский оружничий Гаврила меня чуть не убил.
Хороший мужик: "чуть" - не считается.
Нам с княжной процесс понравился, мы ж уже, типа, взрослые! Мне-то - понятно. А вот она... без соплей, истерик и рёва... Приходила ко мне в оружейку, пританцовывая и посмеиваясь.
Очень приятные воспоминания. Очень. И тут - донос. Меня заблаговременно известили, и я, как последний поц, спасая собственную жизнь, кинулся наутёк.
"Зачем я текучкой завален
и дух, суетясь, мельтешит?
Народ потому гениален,
что он никуда не спешит".
Пришлось сильно поспешить. Фиг с ней. С гениальностью. Лучше быть живым талантом, чем мёртвым гением после общения с княжескими палачами. Но - стыдно.
Факеншит! Бросил девушку! Не обнятую, не обогретую. Не попрощался, не предупредил, не предложил чего. Кинул на съедение ехидне. Благостно-ядовитой. Братцу её Роману.
Насколько я знаю, Роман Благочестник при попытке "наезда" нахлебался от сестрицы вдоволь. Но девица - во власти отца. И Ростислав Мстиславич, Ростик, Великий Князь Киевский в то время, выдал дочь замуж.
"В деревню! В глушь! В Саратов!". Здесь - в Польшу. Вот за того... Казика.
Явный мезальянс. Она - "самая великая княжна всея Руси". Казик - четвёртый, в тот момент, брат. Младший, безудельный, битый, немцам в заложники брошенный... Нищий неудачник.
Короче. Как вы уже поняли, ни Польша вообще, ни Пясты, ни этот... конкретный Казимир - мне не интересны. А вот девушка, с которой у меня были столь напряжённые сексуально-интеллектуальные отношения с оттенком близкой погибели, которая трижды обещала меня убить, из-за которой смоленские потьмушники загнали меня в Твери в Бряхимовский поход и позже аж сюда, на Стрелку, убийц слали...
Как-то она там? Может, помочь чем? У неё уже не то двое, не то трое детей. Может, хлорки послать? Для дезинфекции детских пелёнок. Я ж человек практический, а что более всего волнует молодую многодетную мамашу, как не здоровье детей?
Какие-то подарки мы собрали. Две горсти, чтобы в сумку гонца влезло и не сильно тянуло. Горсть - княжне, хотя она теперь уже княгиня и, с учётом как бы Королевства Польского, принцесса. Ну, и горсть Казимежу по совету Агнешки.
А чего-то больше... пуд товара - доставка от тысячи гривен. До Готланда дешевле. Туда-то груз идёт не спеша и по воде. А здесь - скоро и верхами.
Только самое дорогое, "предметы роскоши". Например: моё благоволение и приязнь.
***
Правило у меня простое: нефиг жизнь переламывать, пусть оно идёт само собой, "силою вещей". Оппортунизм называется. Он же - адаптивность и адекватность. Так, чуток подправить обстоятельства и - "сама-сама". Однако же, для такой манеры надобно знать. Эти обстоятельства. Коли речь нынче про ляхов, то полагаю полезным сказать несколько слов об этом народе.
"Жили-были три брата: Лях, Чех и Рус".
"Старший был большой детина.
Жрал он водку как скотина.
Средний был гермофородит:
Сам и трахнет, и родит.
Третий день-деньской с печи не сходит,
Всякую фигню городит...".
Нет, этого у Нестора-летописца нет. Это фольк куда более поздних времён. Но что-то в народной мудрости есть.
Жили они, вероятно, в "славянском эллипсе" между верховьями Припяти и средней Вислой. Оттуда несколькими волнами распространились в разные стороны.
Русские летописи различают полян (польских, не киевских) и мазовщан. Описание путешествия короля Альфреда и Баварский географ называют вислян (с будущими городами Краков и Сандомир), полян по обоим берегам Варты; возле Ленчицы и Серадза - ленчицане и серадзане; между верховьями реки Нотец и Вислой - куявяне. Эти племена были "съедены" полянами при Болеславе I Храбром.
А вот силезяне, мазовщане, поморяне, кашубы, хорваты сохраняли своё племенное своеобразие дольше.
Слова "ляхи", "ляхиты" появляется в польских источниках только с Кадлубека (мой современник, вт.пол.12 в). Восточные и южные соседи использовали это название и прежде. Западные говорили: "поляки", "поляне".
"Лях" производят от "ляда" (пустошь, заросшая вырубка). "Б.Ляды" - указатель на трассе. Селение, где были большие пустоши. А не то, что вы подумали.
Одни - "поляки" - жили в полях. Хлебопашцы. Другие - "ляхи" - охотники и пастухи. Областью ляхов были Повисленье, Мазовщина и Малопольша. Не земли полян. Уже после краха первой Речи Посполитой, в нач. 19 в. эта филологическая подробность даст новый импульс польскому "сарматизму". Типа: "мы пастухи! и дух наш крепок!". Не скажу за шляхту, а у исторических сармат дух и вправду был... забористый.
Разные фантазии по теме древних "сармат" (или немцев, или варягов, или ромеев), которые пришли в Польшу и стали здесь шляхтой - нормальны и повсеместны. Сходный приём использует фон Репков в "Саксонском зерцале" (13 в.), относя перво-аристократов к самому древнему из ему известного, к воинам армии Македонского.
Аристократы всегда нуждаются в обосновании своего "прирождённого" права драть с народа шкуру. Ну не может Тюрингский фон и подёнщик-лит - быть кровными родственниками!
"Мы - не рабы. Рабы здесь - вы".
Современник Владимира Крестителя и Ярослава Мудрого Болеслав I Храбрый храбро претендовал на роль объединителя всех славян. От Праги и Магдебурга до Киева. Славяне объединятся не захотели. Почему-то.
В Киев Болеславу пришлось вести 300 немецких рыцарей, 500 венгров и 1000 печенегов. Ярослава Хромца - побил, Червенские города - побрал, соблазнил одну из его сестёр, взял в жёны другую, под Прагой зарезал последнего хорватского князя, стал князем Чехии.
Такая активность по созданию "славянского единства" не понравилась соседям, и немцы, чехи, мадьяры и лютичи тоже объединились. Храброго побили, заставили принять епископов и корону короля.