— Постараюсь, — она всхлипнула и облизала слёзы длинным раздвоенным языком. — Гор, пока ты лежал без сознания, я нашла выход на поверхность…
Ариэль покрепче прижалась к грифону.
— Там были запахи, — добавила она тихо. Карфакс с огромным трудом взял себя в руки и попытался хоть что-то понять.
— Ариэль, послушай… — то, что дракон, а вернее маленькая драконочка, носила имя Ариэль, грифон уже понял. — …почему ты зовёшь меня Гориэком?
Малышка вздрогнула всем телом.
— Гор?… Но тебя же так зовут! Гориэк!
Карфакс помолчал.
— Ариэль, боюсь, ты немного ошиблась, — осторожно сказал он. Почему-то при одной мысли, что драконочку можно обидеть, его сотрясала дрожь. — Моё имя Карфакс, я никогда не знал того, кого ты зовёшь Гориэком.
Малышка недоверчиво отпрянула.
— К-как это?… Гор, ты же…
— Я не Гориэк, — прервал грифон. — Вероятно, мы с ним очень похожи, однако моё имя — Карфакс.
Молчание.
— Откуда же в таком случае ты знаешь меня? — недоверчиво спросила Ариэль.
— Я не знаю тебя, — негромко ответил Карфакс. — Смутные обрывки в памяти выбросили на поверхность имя — Ариэль… Помню, мы бежали с какой-то военной базы, помню ужасную чёрную бездну…
— …а потом мы очнулись в этом подвале! — подхватила драконочка. — Всё правильно! Но когда ты управлял вездеходом, тебя звали Гориэк!
— Меня зовут Карфакс! — едва не сорвался грифон. Ариэль на миг замерла.
— Постой… Ага! Вспомнила! — она решительно нырнула в перья и через мгновение потянула на себя пояс Карфакса. Грифон машинально помог расстегнуть магнитную пряжку.
— Читай! — приказала Ариэль, протянув Карфаксу блестящий восьмиугольный значок. Грифон почему-то задрожал.
— «Служба безопасности сектора Риалон, пилот Гориэк Кек’хакар.» — не веря собственным глазам прочёл Карфакс. Значок выпал из ослабевших пальцев. — Но… но я же помню!..
Что ты помнишь? — издевательски спросила память. — Как звали твоих товарищей по службе? Как звали твою мать? Где ты впервые совершил брачный полёт?
Карфакс застонал.
«Не помню!»
Память злобно расхохоталась, мстя за допрос, устроенный грифоном.
Была у тебя семья? Кто назначил тебя доминатором КГБ? Почему при виде дракона ты так перепугался, ты же видел их раньше много раз? Отвечай!
Грифон стиснул голову крыльями. Мозг разрывался на части, реальность распадалась.
— Ариэль… ты… ты уверена, что я — Гориэк? — выдавил Карфакс. — Я же помню свою жизнь… Я помню своё имя!!! Меня зовут Карфакс Аррнеггер, я родился на планете Уорр! Был военным, потом поступил на работу в КГБ, стал доминатором!
— КГБ? — непонимающе переспросила драконочка.
Грифона словно окатило ледяной водой.
— Корпус Галактической Безопасности… — он в страхе посмотрел на драконочку. — Ты… ты не знаешь, что это?
Ариэль покачала головой.
— Никогда не слышала о таком.
Карфакс титаническим усилием взял себя в руки.
«Молчи!» — удивлённая память притихла. — «С тобой я разберусь позднее…»
— Потом разберёмся с вопросом, кто я такой, — негромко сказал грифон. — Сейчас надо узнать, где мы!
Драконочка удивлённо изогнула хвост.
— А разве ты не чувствуешь запах? — она обвела подземелье крылом. — Мы на планете Земля.
Глава вторая
Сегодня утром старый Хакас приказал мне записывать всё, что происходит за день, и даже дал два листа жёлтой бумаги. Я не понимаю, зачем это нужно, но спорить с Хакасом — благодарю покорно… Пришлось вечером забраться на карниз башни и тщательно записать всё, что помнила. А вечер выдался холодным.
Итак, сегодня был девятый день второго месяца осени. Совершенно обычный день, надо сказать. Единственное странное событие я уже описала — приказ Хакаса. Поэтому перейду к описанию нестранных событий.
Утром, как всегда, в замок прискакали гонцы южного Оракула и сообщили, что всё спокойно. Годзю, тоже как всегда, поблагодарил их за расторопность и отослал обратно к Оракулу. Я это видела только потому, что Хакас заставил меня всю ночь повторять длинное и нудное заклинание; обычно я в такую рань ещё сплю.
Когда гонцы ускакали, а я наконец собралась заснуть, Годзю приказал начать церемонию встречи Солнца. Под эту церемонию не очень-то заснёшь, я обычно и просыпалась как раз от грохота гонга… Так что следующие три часа я мрачно сидела на карнизе башни Хакаса и зубрила глупое заклинание. Оно было такое длинное и нудное, что никак не удавалось запомнить.
«Никогда не спрашивай учителя, с какой целью он даёт задание», любит повторять Хакас. Я имею собственное мнение по поводу этой фразы, но вторая любимая пословица Хакаса — «Если мнение ученика не совпадает с мнением учителя, это плохой ученик». Вот и попробуй, возрази…
Когда солнце коснулось зенита, я наконец осилила заклинание и, если верить старой-престарой книге Хакаса, обрела власть над проявлениями Земли шестого начального уровня. Проще говоря, над жуками-пауками и прочей многоногостью.
Первое, что пришло в голову — наслать на Хакаса рой пчёл. К счастью, вовремя подумав о последствиях, я решила провести опыт на менее сварливом человеке. И тут, словно специально, из кузни появился рослый дылда-молотобоец по прозвищу Хвост Медведя. На самом-то деле его звали ВалУ, и был он немного… впрочем, чего уж там. Дураком был Валу. А почему его прозвали Хвостом Медведя — поймёт любой, кто видел нашего кузнеца.
Я испытала заклинание, заставив большого мохнатого паука спрыгнуть с дерева возле кузни прямо на голову Валу. Надо было слышать, как тот завопил! Думаю, будь рядом Хакас — даже он бы меня похвалил. Нет, что ни говори — а способности к магии у меня выдающиеся, просто неповторимые. Это я подслушала однажды, когда к Хакасу в гости приезжал волшебник из замка Мо.
На крик Валу сбежались слуги и воины, все немного посмеялись. Я, понятно, не сказала что паук — моя работа. Зато когда Валу немного успокоился, я забрала паука и съела. Люди не понимают, какими вкусными бывают иногда пауки… Хоть не мешают их ловить, и за это спасибо.
Днём в замок зашёл странствующий ронин.[1] Это был очень высокий и худой человек без волос, с длинным аристократическим лицом и печальными глазами. Двигался он рывками, словно при каждом шаге в ступни вонзались гвозди, а из оружия имел только катану за спиной и три сая на поясе. Одежда гостя оставляла желать лучшего.
Заметив меня, он сначала немного испугался — все пугаются первый раз. Потом, когда Годзю пригласил его в беседку на отдых, а я сидела на смоковнице и подслушивала, ронин только и спрашивал что обо мне. Годзю рассказал, как двенадцать лет назад меня нашли совсем новорожденной в пещере какого-то чудовища и выходили с помощью мудреца Ханасаки Косю.[2] Когда он назвал Хакаса мудрецом, я чуть не кувыркнулась с дерева от смеха.
Больше сегодня ничего не происходило. Ронин вечером ушёл, только сначала погладил меня по голове и очень печально вздохнул.
— Ты станешь хорошей колдуньей, Хаятэ,[3] — сказал он.
Я покачала головой.
— Я стану самураем. Годзю с рождения учит меня воинской науке.
— Самураем может стать только женщина, — возразил ронин. — Ты же пока девочка.
Надо не забыть утром спросить Хакаса. Он никогда не говорил, что я пока не женщина.
Утром я спросила Хакаса про слова ронина. Старик некоторое время пыхтел, поглаживая лысину, а потом вдруг рассердился и закричал что побъёт меня хворостиной. Пришлось быстренько взлететь на карниз и оттуда смотреть.
Через час он успокоился. Я спланировала обратно, Хакас погладил меня по голове и сказал, чтобы я больше не разговаривала с незнакомыми мужчинами, иначе он превратит меня в лягушку. Я не поверила. Хакас даже настоящую лягушку ни в кого превратить не может.
Зато он умеет делать зверей из бумаги, и так красиво, словно живые. Больше никто в замке этого не умеет, даже я. Хакас пока не научил. Только сказал — называется оригами.
Сегодня он прямо у меня на глазах смастерил из листа бумаги птицу. Самое потрясающее в его зверюшках — они двигаются. Эту птицу можно было тянуть за хвост, тогда она махала крыльями. Хакас подарил её мне и обещал, что завтра сделает летающего дракона из бумаги и ниток. Наверно, пожалел, что накричал на меня.
Днём старший сын Годзю, молодой Кодзуми взял меня на прогулку. Я уже слишком большая, чтобы сидеть на плече — раньше, ещё до того, как стал обучать меня кендо, сам Годзю любил гулять со мной так. Теперь я шла рядом с юношей и слушала рассказ о подводном городе Сэ.
Мы забрались на скалу рядом с замком и оттуда смотрели на море. Оно всегда серое, даже когда на небе солнце. Кодзуми рассказывал, море серое потому что глубоко под водой есть древний город Сэ где живёт дух подводного царства Сэссэн Масаяма. Его замок постоянно обходят семьдесят семь подводных драконов, которые покровительствуют семидесяти семи рекам в разных местах мира. От шагов драконов поднимается столько ила, что всё море вокруг замка Масаямы серое. Я спросила Кодзуми, откуда он знает, на что тот рассмеялся и ответил:
— Мне рассказал отец, ему — его отец, и так уже семьдесят семь поколений.
Надо будет вечером спросить Годзю, откуда его отец узнал о Масаяме.
Мы гуляли пока солнце не коснулось вершины горы Дзюттэ. Кодзуми очень нравилось со мной гулять, он говорил, что все его друзья мечтали бы лишь коснуться волшебного Небесного Змея — это меня так называют иногда. Мне тоже нравилось гулять с ним, так и сказала. Кодзуми засмеялся.
Вечером Хакас заставил меня повторить все заклинания, которые я выучила за этот месяц. Потом прочитал тот лист, где я описала что происходило вчера, и немного поворчал на глупую шутку с Валу. Я согласилась, шутка была глупая. Тогда Хакас угостил меня хвостиком фиолетовой рыбы митсо.