Военные переглянулись, однако Тигра никто не перебил. Они хорошо умели слушать.
— Планета, где мы побывали, носит на языке своих обитателей имя Джунг, — продолжил Тигр, — и является всего лишь вторичной колонией мощного политического образования «Империя Терры». Насколько нам удалось выяснить, в состав Империи входят свыше трёхсот колоний более чем в сотне звёдных систем.
Тигра даже сейчас никто не перебил.
— Подробный доклад я сделаю после посадки. — хмуро сказал капитан. — Пока же кратко обрисую внешнюю политику Империи. Она выглядит так: Империя не потерпит независимого правительства ни в одной точке Галактики. Иперия готова уничтожить любое образование, будь то страна, планета или союз миров, если оно не согласится присоединиться к Империи на условиях Империи. Империя признаёт только одно исключение из правил: любая структура, образованная разумными существами класса рептилий, должна быть уничтожена вместе с расой, её образовавшей.
И в корабле, и на планете повисла мёртвая тишина. Её прервал мягкий голос Вархисса.
— На Джунге мы наблюдали законы Империи в действии. Доминирующая раса, называющая себя «люди», относительно недавно колонизировала эту планету. Аборигены Джунга — слабо развитая разумная раса рептилий, весьма близкая зоранам морфологически, они носят автохтонное название «песчанников». Люди методично и организованно истребляют аборигенов, пользуясь для этого военной техникой нашего уровня.
Мёртвую тишину в центре упраления полётом разорвал сухой скрип. Зоранин, генерал армии, вцепился когтями в металлический стол.
— Вы имеете доказательства своих слов? — он обращался непосредственно к Вархиссу.
— У нас полный корабль доказательств. — с горечью ответила Илан. — Включая группу чудом спасённых детей аборигенов Джунга.
— Это ещё не всё… — в разговор вмешалась Пантера. — Адмирал, помните теории о происхождении пардов с другой планеты?
Корр с трудом сфокусировал зрение на чёрной тайрре.
— Теории?… — переспросил он. — А… Да, да. Пока вас не было, эту теорию опровергли.
— Мы везём пятерых освобождённых пардов с планеты Джунг. — ровным голосом сообщил Барс. — Наша раса находится в рабстве у людей и служит им по всей Галактике.
Военные повскакали с мест.
— Ргхткан Барс, вы понимаете что говорите? — отрывисто спросил незнакомый космонавтам седой ирбис без воинских знаков различия.
— Надо готовить Ферр к эвакуации. — глухо ответил Тигр. — Нам никогда не победить Империю.
— Эвакуация?! — растерялся ирбис. — Какая эвакуация?! Сколько лет займёт каждый полёт?!
— Нисколько! — Рысь не выдержала. Вскочив на ноги, она отбросила шлем и хлестнула себя хвостом. — Мы везём образец и чертежи сверхсветового двигателя!
— Что?! — шерсть у седого ирбиса встала дыбом. — Это нонсенс!
Корр подался вперёд, на камеру:
— Тигр, лучше бы вашим словам оказаться правдой! — прорычал он с угрозой.
Капитан звездолёта молча посмотрел на свой экипаж и кивнул. Рысь отвернулась к стене.
— Мы везём ещё кое-что. — ровным голосом сообщила Пантера. — На борту корабля находятся четверо представителей расы людей.
Мёртвая тишина.
— Которые находились на борту захваченного пилотом Рысью инопланетного корабля со сверхсветовым двигателем. — спокойно добавил Барс.
Абсолютная неподвижность.
— На борту корабля, перевозившего шкуры и кости убитых аборигенов с Джунга на другую планету. — негромко сказала Илан. — Где также содержалась группа живых детей для зоологических садов…
Тигр вскинул голову и рявкнул:
— Для ухода за которыми на корабле везли пятерых рабов!
Когтистый палец тайрра указал на экран.
— Рабов нашей с вами расы, адмирал Корр!
До самой посадки никто больше не говорил.
Глава четвёртая
Сегодня утром Хакас сделал мне такой подарок, что даже сейчас, вечером, иногда не верится. Теперь я уверена, он лучший волшебник в мире. А было так.
Я проснулась раньше Хакаса, что уже само по себе странно. Наверно, он очень устал вчера. Некоторое время я молча разглядывала спящего старика, думая, как сказать ему что я улетаю. Не придумала.
Позже, когда Хакас уже проснулся и мы поели, он внезапно положил руку мне на голову и тяжело вздохнул.
— Хаятэ, чует моё сердце, недолго осталось нам жить вместе.
Я вздрогнула даже. А Хакас помолчал, огладил лысину и тихо сказал:
— Я хотел дождаться твоего совершеннолетия, но боюсь, не успею. Поэтому готовся, девочка моя — сейчас ты увидишь подарок, что я готовил к тому дню.
Знай я тогда, какой сказочный подарок меня ждёт, я бы наверно всего Хакаса облизала от радости. Но я думала — будет летающий дракон, так и спросила. Старик улыбнулся и вышел из комнаты, наказав ждать его тут.
Ждать пришлось долго. Я от нетерпения уже кусала хвост. Но наконец, бумажные двери раздвинулись и Хакас опустился передо мной на циновку. Борода у него была очень пыльная.
— Смотри, малышка, — и протянул коробочку. Я быстро её раскрыла…
А там лежал серебряный медальон с драгоценными камнями. Я раньше никогда не видела драгоценности так близко, жена Годзю не разрешала их трогать. Но, думаю, такого медальона нет даже у хозяйки замка Мо.
Несколько минут я просто говорить не могла, только смотрела и чувствовала, как внутри что-то греется от радости. Медальон был… потрясающий!!! И там из маленьких красных камушков, не знаю их название, была сделана я! Только почему-то красного цвета, а не синего, и с чёрными глазами. По краям сверкало множество совсем одинаковых блестящих камней, их называют бриллиантами, а сам медальон по форме напоминал очень толстый наконечник копья Хэ.
Потом Хакас мне объяснил, что серебристый металл называется платиной, а маленькие красные камешки — рубинами. Но это всё неважно! Потому что медальон оказался волшебным!
— Это не просто драгоценность, — сказал Хакас, когда я насмотрелась. — Это волшебный талисман. Если произнести правильное заклинание, медальон запомнит все звуки, которые услышит, и будет помнить их вечно. Другое заклинание позволяет слушать, что он запомнил.
Я не поверила сначала, но Хакас пробормотал что-то над медальоном, и тот вдруг заговорил! Очень тихо, голосом Хакаса.
— …не следует ли отдать кагири-то на хранение надёжному человеку, пока девочка достигнет зрелости?
Ответил незнакомый голос, очень страшный.
— Да будет так, гэйдзин. Храни… — дослушать я не успела, потому что Хакас быстро пробормотал заклинание и медальон умолк. Я подозрительно взглянула на старика.
— Кто это был?
Хакас запыхтел.
— Не задавай лишних вопросов!
— Один только! — попросила я быстро.
Старик дёрнул себя за бороду.
— Говори.
— Что означает «кагири-то»?
— Так зовут твой медальон, — ответил Хакас. — Будь к нему внимательна и храни как зеницу ока, эта драгоценность — живая.
Я до сих пор не могу понять, что в медальоне живого. Металл как металл, просто волшебный. Но имя мне очень понравилось, Кагири-то! «Огонь звезды»…
Мы ещё немного поговорили утром, но Хакас как в рот воды набрал. Ни словом не объяснил, что значили странные голоса из медальона. Только написал на пергаменте, как заставлять Кагири-то слушать и говорить.
Зато, когда я попросила, он долго рылся в одном из своих бесчисленных сундуков, пока не нашёл красивую золотую цепочку. И одел Кагири-то мне на шею!
Целый день я любовалась подарком Хакаса. Весь замок сбежался смотреть, пришёл даже Валу. Но я была такая счастливая, что не обиделась, когда он назвал меня ящерицей. Довольный Хакас грелся на солнышке у колодца, а я летала по всему замку и хвасталась.
Вечером вспомнила, что обещала записывать всё что происходит за день, и быстренько написала этот лист. А потом решилась.
Ханасака-сэнси, учитель, я знаю — прочитав эти строки, ты огорчишься. Прости, Ханасаки! Но завтра утром я улетаю на помощь Годзю. Буду каждый день писать тебе письма, обещаю!
До свидания, Хакас!
Я больше не пишу на бумаге. Это занимает много времени, приходится таскать за собой чернильницу и время от времени ловить каракатиц… Сегодня я первый раз попробовала использовать медальон вместо записей.
Получилось здорово! Всего за пару минут я рассказала Кагири-то, что сегодня произошло интересного. А он потом повторил все мои слова так точно, словно вторая Хаятэ незаметно подкралась и шептала из медальона! Потрясающая штука. Надо будет мне научиться делать такие драгоценности, колдунья я или нет?…
Вообще-то, сегодня ничего особенного не произошло. Утром я тихонько положила в мешок вещи, которые ещё вчера отобрала для полёта — волшебная книга, подаренная мне Хакасом, пояс с метательными саями, немного бинтов и бутылочку бальзама, который Хакас готовит из листьев алоэ. Листок со вчерашними записями положила на самое видное место.
Потом, захватив свою любимую катану, я направилась к воротам, сказав смотревшему за мной самураю, что лечу ловить электрических угрей для опытов мудреца Ханасаки.
Люди страшно не любят угрей. Поэтому самурай очень обрадовался, когда я попросила его вернуться в замок.
— Только не улетай далеко, — попросил он.
Я подумала, если его обмануть — выйдет очень нехорошо. Поэтому я чуть-чуть отлетела в сторону и рассказала самураю правду, куда лечу. Он очень испугался, бросился ко мне — поймать хотел. Я распахнула крылья и взмыла в небо.
До замка Мо долетела за час. Там уже не было Годзю; рёдзин у ворот сказал — воины вчера утром сели на корабли и отплыли за чёрным «драккаром», навстречу войне и славе.
Сразу лететь в море я не решилась. Следовало узнать дорогу, запастись едой и водой, смастерить бамбуковый плот для отдыха на волнах… Поэтому я до вечера задержалась в роще на самом севере острова; охотилась и рубила бамбук.