— Новенькая я, — чуть ли не с издевкой сообщила я: никогда не любила и не понимала этаких мальчиков, постоянно витавших в облаках.
На меня первый раз за всю беседу посмотрели внимательно. Глаза в пол-лица непонятного лилового цвета могли, при желании их владельца, приворожить не одну девушку.
— И правда новенькая… — пробормотал эльф растерянно и наконец-то определился с выбором. — Салат из овощей и сок. Ронтар знает.
Все-то мое начальство знает. Вот только обслуживаем клиентов мы с Ларуной.
До конца дня никаких эксцессов не произошло. Инкуб, слава местным богам, не появлялся, так что после работы мы с Ларуной, быстро переодевшись в повседневную одежду, направились в банк в хорошем расположении духа.
На улице смеркалось, над домами загорались крупные и мелкие магические шары, освещая тротуары и проезжую часть яркими огнями разных цветов радуги. Этакая цветомузыка в произвольном порядке. Нелюдей снаружи практически не осталось: все разбежались по домам и увеселительным заведениям.
— А банки у вас до которого часа работают? — мешочек приятно оттягивал карман платья.
— Не бойся, — понятливо усмехнулась моя спутница, — успеем. Да не трясись ты так. Тут нет воров и убийц.
Угу. Я почти поверила. Особенно с моей везучестью.
Как ни странно, до места назначения мы добрались без проблем.
Высокое каменное здание со шпилем, казалось, источало надменность и властность. Первый раз в жизни у меня возникло подобное ощущение.
— Оно живое? — с опаской поглядев на массивную деревянную дверь, обитую полосами железа, спросила я.
— Что? — не поняла вставшая рядом Ларуна.
— Здание.
— Лика, не дури. Обычный гномий банк. Заходи давай.
Я еще раз осмотрела здание, подавила внутреннюю дрожь, нерешительно потянула за крупное железное кольцо в виде головы неизвестного зверя.
Ярко освещенное помещение без окон охранялось крупными мускулистыми троллями. Столы, стулья, кресла, конторки — везде находились гномы. Кто-то обслуживал клиентов разных рас, кто-то работал с бумагами, кто-то заполнял толстые бухгалтерские книги. Отлынивавших от работы не было видно.
— Что угодно дамам? — перед нами с Ларуной появился невысокий полный гном, в своем темно-зеленом сюртуке выглядевший опрятно и представительно, в отличие от его собратьев, частенько заглядывавших в кафе. Оно и понятно: подобные ему буржуа старательно экономят каждую монету и в многочисленных увеселительных заведениях деньгами обычно не сорят.
Я вытащила на свет мешочек золота и отметила про себя, как жадно заблестели глаза собеседника.
— Я хотела бы открыть у вас счет.
— Да, конечно, прошу вас, — на этот раз мы с Ларуной удостоились поклона, пусть и не поясного. Вот что деньги делают — в каждом мире двери открывают.
Следующий час, в отдельном кабинете, я прилежно заполняла стопки бумаг, кляня про себя бюрократов, одинаковых в любом мире. Наконец, когда с формальностями было покончено, гном высыпал золото на стол передо мной, пересчитал их и объявил:
— Двадцать полновесных золотых монет.
Я кивнула. Да, двадцать, тоже считала. Все правильно.
Финальная роспись под документом, уверявшим клиентов в полной безопасности их вкладов, и мы с Ларуной отправились назад.
Темнота улиц рассеивалась мягким светом, лившимся из шаров, придавая всему вокруг мистический вид. Я радовалась надежной защите своего первого заработка и совсем не смотрела по сторонам. А потому, когда рядом внезапно послышалось обреченное «О, нет», с удивлением взглянула на Ларуну.
— Что-то случилось?
— Случилось, — буркнула она, — ночная смена. Вот как я могла забыть?! Сегодня же полнолуние!
— И? — не поняла я.
— Оборотни соберутся. Вернее, уже собираются.
Я проследила за ее взглядом и увидела заходивших в кафе существ.
— Так. Еще раз для попаданки: сегодня полнолуние, а потому кафе будет работать в ночную смену из-за того, что в нем соберутся оборотни? Правильно?
— Сама увидишь, — проворчала Ларуна. — И знаешь, Лика, я на твоем месте встала бы к плите. Быстрей эта орава сбежит.
— Спасибо, добрая девушка, — ничуть не обиделась я. — Отравлю кого-нибудь — кто меня спасать станет?
— Если отравишь, спасать надо будет уже не тебя, — фыркнула Ларуна. — Пошли к служебному входу.
К служебному, так к служебному. Была б моя воля, я провела бы эту ночь где-нибудь в другом месте, там, где не существует оборотней, гуляющих в кафе при полной луне, а утром не ожидается толпа «золотой вампирьей молодежи», возжелавшей пощекотать себе нервы моей нестандартной готовкой. Вспомнив о вампирах, я застонала.
— Что? — повернулась ко мне Ларуна.
— Вампиры. Завтра. Когда я готовить для них буду?
— Рано утром, вместо сна, — пожала плечами моя спутница. — И не смотри так. Обычная практика здесь — не спать сутками.
А потом поскользнуться на разлитом супе, упасть в треугольную кастрюлю и раствориться в ее вареве…
— Прибыли? — ворчливо встретил нас Ронтар. — На переодевание времени нет. Передники, косынки нацепили, и вперед.
Я с сомнением оглядела блестящее нарядное платье Ларуны и свои затрапезные джинсы с кофтой, но спорить с начальством не стала.
В зале шумели. Разговоры на нескольких языках, крики, ссоры, гам. Действительно, где же еще выяснять отношения, как не в кафе?
Народ в нашем заведении сидел разномастный: накаченные матерые воины с серой шерстью на загривке, худосочные заносчивые девицы, красовавшиеся рыжиной на холке, молодняк с коричневыми, синими, черными волосами, пожилые дамы, смотревшие надменно на окружающих и неспешно попыхивавшие трубкой. В общем, на вкус и цвет.
Я расставляла тарелки на одном из столиков, когда на мою попку опустилась чья-то рука, судя по ощущениям — мужская.
— Садись к нам, красавица, — прогудели над головой.
— Отравлю, — равнодушно сообщила я. — Руку убрали.
Раздавшийся смех дал понять, что всерьез меня не приняли. Но хоть рука исчезла, и то хлеб.
Я повернулась. За этим столиком сидело трое громил, смотревших на меня, как волк на жаркое из зайчатины.
— Новенькая? — привычно спросил один из них.
Я кивнула.
— Правил не знаешь?
— А есть правила, по которым нужно приставать к подавальщицам? — вопросительно вздернула я бровь, забрала поднос и попыталась уйти. Ага, разбежалась.
Громила поднялся, преградил мне путь и ощерился, показав миру все свои клыки.
— Малышка, лучше тебе со мной не ругаться.
— Мне еще чай вам нести, — да, я безбашенная, всегда была такой, пятилеткой на подростков петухом кидалась, котенка защищая. — Я туда легко воду из Источника забвения налить могу.
Я ляпнула глупость — это стало понятно по загоревшимся предвкушением глазам посетителей.
— Воду из Источника, говоришь? — прищурился мой собеседник. — Так это тут Артинор чайку напился? То-то мы все его странному поведению удивлялись. И ты еще жива?
Угу. Сама этому не верю.
— Что ж, думаю, и мы рискнем твоего чайку попробовать, — ох, и когда же я научусь держать язык за зубами. — Сама сделаешь, сама принесешь, слышишь?
Я снова кивнула, надеясь, что начальство меня не прибьет за ненужную самодеятельность.
Как и ожидалось, Ронтар моему дерзкому общению с клиентами не обрадовался, откровенно покрутил пальцем у виска, но к Источнику подпустил.
— Только сполосни, слышишь, Лика?
Естественно слышу, не глухая. Смысл так громко рычать?
— Бумагу у них возьми. Карис тебе образец даст. Пусть все заполнят. И амулет при себе держи.
— Который дракон подарил? — уточнила я, наливая в чистый заварник с чаем кипяток из чайника.
— Да. Он, в случае чего, не только мебель защитит, но и одну безголовую подавальщицу. Фифа, блин, нашлась. Могла и потерпеть их руки. Подумаешь, проблема. Угрожать она им вздумала.
На этот раз я все же промолчала. Руки терпеть я, конечно, не собиралась, но и угрожать оборотням было большой глупостью с моей стороны.
Впрочем, как любил говаривать мой папа, все мы задним умом крепкие. Так что приходилось расхлебывать самой заваренную мною же кашу.
У «моего» столика столпился народ: мужчины и женщины всех возрастов, отдыхавшие до этого по всем залу, собрались возле соотечественников и нетерпеливо ждали моего появления. Похоже, бесплатные представления любили не только на Земле.
— Сначала бумагу, — Карис внимательно проследил, как клиенты, хмыкая и перемигиваясь, ставят свои размашистые подписи на бланке, и кивнул мне.
Я послушно разлила в приготовленные чашки чай. Тот клиент, что предъявлял претензии моему поведению, лихо подмигнул мне, предвкушающе оскалился и одним махом выдул горячий чай. Народ затаился, даже будто забыл, как дышать надо. Тот же Карис цвет сменил, стал чуть ли не фиолетовым. Одна я стояла истуканом и понять не могла, чего именно они все ждут.
— О, чертик, — послышалось, наконец, — розовенький такой.
— Первый пошел, — обреченно вздохнул Карис.
Да уж, похоже, кого-то накрыли неслабые галюники.
— Какой чертик. Кракен это. Лови гада. Он мне зуб задолжал.
— Русалка! Баба!
— Чешуя! Чешую собирай!
— Русалка, русалка… Где там русалка… Змей то. За хвост его лови, сволочь такую! Уйдет же!
Через несколько минут в зале не осталось ничего не перевернутого. Стулья, столы, барная стойка — все было вверх тормашками. Ронтар, Карис и Ларуна прятались в кухне. Меня, в наказание за длинный язык, выставили наружу.
— Амулет сам по себе не сработает. Его кто-то держать должен, — злорадно сообщило начальство, решительно закрывая дверь в кухню.
Там, около той двери, я и осталась, буквально корни пустила в пол, расширенными от изумления и ужаса глазами наблюдая, как взрослые мужики, частично перекинувшись в волков и рысей, под ободряющие крики гоготавших соплеменников стараются разнести зал кафе.
Сердце грохотало, как сумасшедшее. Потные руки крепко сжимали кругляшок-амулет.
«Один стул в висок, и я на том свете», — то и дело проскальзывала перепуганной белкой мысль.