Кай из рода красных драконов 3
Глава 1Магия психологии
Интерес на лице Айнура был неподдельным, и я задумался: неужели он не имел раньше дела с предложенной Шасти защитой?
Да не может такого быть! Магию хоргона воины знали. Они довольно уверенно сражались со мной, работая на истощение колдовскими мечами. Ведь колдуны применяют хоргон в битве и для удара, и в качестве оберега.
Вот разве что… догадаться защищать таким дорогим магическим артефактом, всего лишь юрту — могла только женщина.
Воины или колдуны сняли бы с юрты войлок, а раненого и пленника отвели в лес. А юрта — пускай горит. Подумаешь — десяток жердей!
Но Шасти обустраивала юрту с любовью, и ей было жаль первого собственного жилища. Жалко удобного сундука и огромного котла, который враги запросто могли спереть во время военной суматохи.
А ещё ей не хотелось путать колдовские причиндалы, разложенные как надо, рядочками, в одном ей понятном порядке. Ворошить пучки свежих и сухих трав. Стирать охранные руны и магические рисунки на земле. Девчонка, что с неё возьмёшь?
Пришлось укусить губу, чтобы не засмеяться. Смеяться и показывать этим непочтение — было сейчас никак нельзя.
— Я не врал тебе, Айнур, — слова пришлось подбирать особенно тщательно. — В юрте — раненый. Один из наших мальчишек, упавший с волка. Ну и тот воин, которого вайгальцы выделили нам в наставники. Двое других воинов приняли печати нашего «колдуна»…
Я замялся — показывать ли Айнуру вайгальцев?
Всё это время они чинно сидели в засаде. И они пересидели всё! Бой. Явление колдуна на драконе. Идеальные просто воины! Ни шагу против приказа! Молился бы на таких, будь их побольше.
Касан с Незур были моей последней краплёной картой. Правда, сами они бы никогда не пришли мне на помощь. Одно слово — рабы печатей.
Вайгальцы и дальше сидели бы в своём магическом укрытии, но сейчас мне нужно было показать: я доверяю Айнуру. Мы — на одной стороне. И я подал условный знак: свистнул, засунув два пальца в рот.
Касан и Незур тут же появились с мечами наголо, словно из-под земли.
— Стоять! — велел я. — Оружие в ножны. Это — наши союзники!
Воины Айнура тут же окружили вайгальцев, выкрикивая угрозы. Но те убрали мечи и не двинулись с места. Только взирали на меня, как на восходящее солнце, любовно обгладывая глазами.
— Жестокая штука — печати, — кивнул Айнур и велел своим не трогать внезапно появившихся чужаков. — А кто наложил их? Насколько они сильны?
— Сильнее некуда! Наш колдун — один из лучших в этих краях! — заявил я и улыбнулся смутившейся от похвалы Шасти.
— Так она и печати накладывает? — Айнур с уважением поглядел на девушку. — А наставник ваш, значит, не поддаётся?
— На нём — печать более сильного колдуна, — пояснила Шасти. — Боюсь даже — самого главы колдунов — Шудура. Мы допрашивали Йорда, и подозреваем, что случилось именно так.
— И убивать наставника мы не будем! — отрезал я, предвидя следующий вопрос. — Йорд — хороший воин, выдержанный и терпеливый. Он будет учить мальчишек летать!
Я думал, Айнур начнёт со мной спорить, мол, никаких вам «полётов», но любопытство всё-таки завладело командиром.
— Ну, пойдём, поглядим на вашего Йорда, — неожиданно согласился он. — Раз «хороший».
И я с трудом сдержал улыбку. Это была ещё одна маленькая победа. Я настоял на своём не ультиматумами, а заинтересовал командира воинов, возбудил любопытство.
Глава 2Люди боятся колдунов
Мы, все вместе, потому что мальчишки не собирались от меня отклеиваться, отправились к колдовской юрте.
Нет, подростки приклеились ко мне не потому, что боялись, я видел это по радостным физиономиям. Они дико хотели пробраться в логово колдуна!
Даже сдержанный Игель едва сдерживал шаг, чтобы бегом не кинуться к загадочной юрте.
Это же надо? Ужасный колдун оказался девушкой! Тогда что у него в жилище? Разрезанный на куски, но всё ещё живой Йорд? Байсур, который растёт теперь из земли, как дерево?
Я не придумал все эти сумасшедшие «мысли», так перешёптывались Багай и Кима, шагающие у меня за спиной.
— Стоять! — сообразил я.
Кима так и тащился за нами со стрелой в боку! Бедный парень забыл про боль, такая пошла вокруг интересная жизнь!
От моего окрика остановился даже Айнур, не то, что мальчишки. Командир воинов посмотрел на меня с недоумением: откуда у зайца командный голос прорезался?
— Кима! Марш к лекарю! — рявкнул я, поворачиваясь к раненому.
На глазах парня от возмущения выступили слёзы:
— Но я… — выдавил он. — Я только одним глазом!.. Я немножечко!..
Он оглянулся на Багая, но тот скопировал выражение с моего непреклонного лица.
— Мы уже почти воины, Кима, — сказал он солидно. — Надо терпеть. Потом на юрту колдуна поглядишь, после.
Я с запозданием понял, что в этом возрасте увидеть всё первым, своими глазами — важнее всего. Да ещё и в обществе, где зрелищ — по пальцам пересчитать.
Родовой строй. Нет у мальчишек ни смартфона, ни телевизора, а тут — целая юрта достопримечательностей. Почти цирк.
Но сдавать назад было нельзя: мы — воины, а я — командир. Кима должен меня слушаться.
Я приготовился гнать раненого назад к лекарю, но Шасти спасла его.
— Разреши Киме идти в юрту, Кай? — попросила она. — Я выведу из раны стрелу, не делая лишних разрезов. Юноша быстрее сможет тренироваться и держать оружие.
Она была права — где моя умница жена, а где — криворукий лекарь, который порезы два часа прижигал и бинтовал?
— Хорошо, — кивнул я.
И надо было видеть радость мальчишки… Похоже, Шасти сегодня приобрела первого союзника.
Девушка быстро сняла с юрты магическую защиту, не засветив остатки «глиняного» шара. Айнур только уважительно хмыкал, наблюдая за её работой.
Такой «магии» он раньше явно не видел. Шасти поставила защиту настолько ловко, что я и сам бы не догадался, что дело в хоргоне, если бы не помогал его активировать.
Девушка замешкалась у входа, и первыми в юрту вошли мы с Айнуром и Чиеном. Сзади толпились мальчишки.
Мне сразу бросилось в глаза, что ни Йорд, ни Байсур не спали. У парня, верно, закончилось действие сонного отвара, а наставника мы и не усыпляли.
Поверили, что не станет пытаться бежать, а он и не стал. Надо же, какой умный. Поймай его воины Айнура — хана бы сейчас наставнику.
Вайгальца без печати подчинения я бы вряд ли сумел отмазать.
Судя по разгорячённым лицам, Байсур и Йорд спорили между собой, пытаясь догадаться, что творится снаружи. Уж отзвуки сражения они слышали точно.
Йорд сразу весь подобрался, увидев Айнура. Оценил его одежду и меч, гордо выпрямил спину. Лицо наставника посветлело, и он заулыбался. Решил что всё — наконец-то его убьют?
Но тут же глаза Йорда подёрнуло дымкой страха, а улыбка пропала. Он вспомнил — перед ним «дикари». Убить-то убьют, но сколько дней будут издеваться перед тем, как подарят смерть?
— Видел? — пробормотал он, бросив взгляд на Байсура: мол, я же говорил!
— Кто ты, воин? — спросил Чиен.
Йорд нахмурился и отвернулся. Он оценил, что главный тут по одежде и выправке Айнур. И не желал отвечать Чиену.
— Видали, наглый какой? — усмехнулся тот. — Мечом его, может, сначала пошевелить, чтобы стал разговорчивее?
Он подошёл к сидящему на земле Йорду и ловким движением подсунул ему под подбородок лезвие меча.
— Отвечай, когда тебя спрашивают, вайгальская мразь!
— Погоди, Чиен, — Айнур тоже подошёл поближе. — Убери меч. Давай сначала попробуем с ним по-человечески.
— Да разве ж вы — люди? — взвился Йорд. Он дёрнул головой, и Чиен едва успел убрать меч от его горла. — Вы же — зверье лесное! И всадники ваши — чуть-чуть разумней волков!
Йорд пытался разозлить Айнура, чтобы тот зарубил его в гневе. Хотел лёгкой смерти.
Я улыбнулся невольно. Бурка бы сейчас посмеялся. Он полагал, что именно одомашненные крылатые волки чуть-чуть разумней людей. А уж про настоящих «людей» — диких горных зверюг — и говорить нечего.
Айнур на оскорбления не отреагировал — держал паузу. Он с интересом разглядывал юрту: каменные ступки, бутылочки с зельями, огромный котёл — раза в полтора больше того, в котором тридцати мальчишкам варили мясо и кашу.
— Оборванец, дикарь, а не предводитель!.. — бурчал Йорд, силясь привлечь его внимание.
Но тут в юрту вошла Шасти, и дар речи у наставника на некоторое время пропал.
Байсур-то только мельком взглянул на девушку в чёрной колдовской одежде. Не сообразил, что Шасти и Нишай — один и тот же человек.
А вот Йорд понял, и сейчас переваривал эту мысль, шумно дыша от изумления.
— Встань, вайгалец! — приказал Айнур резко.
Йорд посмотрел на ножны и рукоять меча «дикаря» и не спеша поднялся. Мол, не тебе подчиняюсь — драконьему мечу.
У наставника были связаны только руки, однако он не только не сделал попытки бежать, он и сейчас тянул их от себя руки, словно пытаясь убрать подальше от тела.
Йорд словно бы боялся собственных рук. Странно.
— Хочешь быстрой смерти, вайгалец? — легко прочёл выражение лица наставника Айнур. — А что ты готов для этого сделать?
— Слов против терия Вердена ты от меня не услышишь! — огрызнулся Йорд.
Айнур весело оскалился: в наставнике он видел лишь пленного вражеского «языка».
Наконец-то перед ним был не городской «нахлебник», как те, что с печатями, а настоящий старший дюжины. Волчий воин. Из тех, что бились с нашими над долиной Эрлу.
Тело Йорда носило отпечатки старых ран, одежда его была не «охранной», а «строевой». И отреагировал на него Айнур совсем иначе, чем на «запечатанных» Касима с Незуром.
Я знал всё это, но значения не придал. Для меня наставник был уже не настоящим воином, а списанным из армии ветераном, как и наши волки.
Для меня, но не для Айнура.
Командир тут же выглянул из юрты и отдал приказ: тащить «железо».