еспечить маму и Марло, увезти их отсюда, заставить маму принять помощь от профессионального врача, а не того с ввалившимися глазами из бесплатной клиники, которая, как я подозревала, была центром наркобизнеса. Я бы остановилась у Расти, когда выезжала из города, и сказала бы ему, чтобы он засунул эту проклятую коробку Чериоса в свою костлявую, захудалую задницу.
Когда я повернула за угол к основанию горы, то увидела, что на ступеньках закрытого почтового отделения сидит старая миссис Лилт, доедая последний из упакованных бутербродов. Я прищурилась и слегка улыбнулась, когда ее глаза встретились с моими. Я взглянула на обертку в её руке, ту, которая говорила «Ветчина и сыр Расти» с большой красной отметкой о времени, датированной сегодня. Это та, которую Кайленд Барретт украл всего десять минут назад.
— Добрый вечер, миссис Лилт, — сказала я.
Она кивнула, ее печальные глаза зажмурились, когда она откусила последний кусок бутерброда. В этот момент миссис Лилт была почти частью пейзажа… алкоголик, которая блуждала по улицам крошечного города, бормотала про себя и собирала в карман мелочь от граждан, финансирующих ее зависимость. Она потеряла всех своих взрослых мальчиков и своего мужа в результате аварии на шахте. Я подозревала, что она надеется последовать за ними как можно скорее.
— Сегодня с вами все в порядке, миссис Лилт? — спросила я, засунув руки в карманы.
Не то чтобы я могла предложить ей что-нибудь, если бы она не была в порядке, но я хотела, чтобы она знала, что о ней заботятся. Может, это было хоть что-то.
Она кивнула, все еще пережевывая.
— Ох, я так думаю, — пробормотала она. — Я вернусь домой после того, как закончу наслаждаться этим прекрасным видом, — она кивнула в сторону заката.
Я кивнула, выдохнув и улыбаясь ей.
— Хорошо, спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Когда я продолжила свой путь по грунтовой дороге вверх по горе, кто-то неожиданно встал передо мной. Я издала испуганный крик, остановилась и отступила прямо в грязную лужу.
Кайленд.
Я выдохнула.
— Ты напугал меня! — я вышла из грязи, чувствуя, как влажность просачивается в мои носки там, где подошвы треснули или порвались.
Отлично. Спасибо, Кайленд.
Он посмотрел на мои ноги, но не упомянул о моих испорченных ботинках. Его глаза прищурились, и он изучал меня несколько секунд.
— Почему ты это сделала? Там в магазине? Почему ты помогла мне? — его челюсть дрогнула от гнева.
Я прищурила глаза, слегка наклонив голову.
Он рассердился на меня? Какого черта?
— Почему ты отдал бутерброд миссис Лилт? — спросила я. — Почему ты не съел его сам? — я скрестила руки на груди. — Я знаю, что тебе нужна еда, — мой взгляд соскользнул на землю при упоминании того частного момента в кафетерии, когда наши глаза встретились, но потом быстро вернулся назад.
Он не ответил, мы просто смотрели друг на друга в течение нескольких тихих секунд. Наконец он сказал:
— Он уволил тебя?
Его лицо было напряженным и серьезным, и я не могла не полюбоваться его сильной челюстью, прямой линией носа, полнотой губ. Я вздохнула. Из этих наблюдений не выйдет ничего хорошего.
— Да, он меня уволил.
Кайленд засунул руки в карманы, и когда я начала идти, он тоже пошел рядом со мной, пробурчав ругательства себе под нос.
— Черт, тебе нужна эта работа.
Я раздраженно рассмеялась.
— Ты думаешь? Нет, я просто работала уборщицей, потому что очаровательное расположение Расти настолько вдохновляло. Ох, если бы в мире было больше Расти, — я приложила руку к сердцу, как будто оно было переполнено любовью и восхищением.
Если даже Кайленд и заметил мой сарказм, он не признал этого.
— Это был действительно глупый поступок.
Я остановилась и повернулась к нему. Он тоже остановился.
— Слава Богу, что он не поймал тебя. Расти в мгновение ока выдвинул бы обвинения. Это сделало бы его день, может быть, даже его жалкую жизнь.
Кайленд перевел взгляд за мое плечо, к горизонту. Он прикусил свою пухлую нижнюю губу и нахмурил лоб, наконец, возвращая взгляд ко мне.
— Да, я знаю, — он сделал паузу, его глаза медленно двинулись по моему лицу. Я заерзала под его пристальным взглядом, гадая, о чем он думает. — Спасибо.
Я тоже не торопясь изучала его, теперь, когда он подошел ближе. Он насторожено уставился на меня своими серыми глазами, с длинными и густыми ресницами. Трудно было действительно ненавидеть кого-то столь красивого. Это была просто несправедливость жизни, потому что мне очень хотелось ненавидеть парня, стоящего передо мной. Вместо этого я отвернулась и пошла дальше. Он присоединился ко мне, и мы шли молча в течение нескольких минут.
— Тебе не обязательно идти со мной.
— Девочке опасно ходить в темноте одной. Я хочу убедиться, что с тобой ничего плохого не произойдет.
Я фыркнула.
— Все говорит об обратном.
Кайленд выпустил короткий, удивленный смешок.
Я подняла рюкзак на плечо.
— Девочка? Я того же возраста что и ты. Может даже старше. Мне исполнилось восемнадцать в мае.
Он искоса посмотрел на меня.
— Какого числа? — бросил он вызов, двигаясь впереди меня и идя спиной, чтобы он мог смотреть мне в лицо.
— Второго мая.
Его глаза расширились.
— Не может быть. Это и мой день рождения.
Я удивилась.
— В какое время ты родился? — спросила я.
— Я точно не знаю… где-то утром.
Я продолжила идти, и он пошел рядом.
— После обеда, — сказала я неохотно.
Увидев красноречивый взгляд на его лице, я сжала губы.
Через минуту он сказал:
— Серьезно, ты должна быть осторожна. На этой горе обитают рыси.
Я вздохнула.
— Рысь — это меньшая из всех моих проблем.
— Ты так говоришь, пока одна из них, голодная не стоит прямо перед тобой, тогда очень скоро это станет твоей самой большой проблемой.
Я издала забавный, милый звук, и Кайленд взглянул на меня.
— И что именно ты сделал бы, если бы рысь прямо сейчас вышла на нашу дорогу, Кайленд Барретт?
Он выглядел удивленным.
— Ты знаешь мое имя.
Я снова начала идти.
— Это маленький городок, я знаю имя каждого. А ты разве нет?
— Нет. И не стремлюсь. Мне не нужно слышать чью-то историю, и мне не нужно знать чье-то имя.
Я наклонила голову, и посмотрела на него.
— Почему нет?
— Потому что, когда я выиграю стипендию «Тайтон Уголь» и уеду отсюда, я не хочу уносить с собой бесполезную информацию из этой никчемной дыры.
Я снова удивленно повернулась к нему.
— Ты пытаешься выиграть стипендию?
Он поднял одну бровь.
— Да, это тебя удивляет? Разве ты не видела мое имя вверху учебных списков?
— Я… я имею в виду…
Внезапно Кайленд усмехнулся.
Мои глаза расширились, и я слегка споткнулась. Я никогда не видела, чтобы он так улыбался, ни разу, и это превратило его лицо во что-то… совершенно красивое. Я на мгновение взглянула на него, прежде чем собраться и увеличить скорость своих шагов. Он ускорился рядом со мной. Я покачала головой, чувствуя неуверенность и пытаясь вспомнить, о чем мы говорили. Правильно — стипендия. Да, я была удивлена. Я видела имя Кайленда в топе учебных списков, но я не думала, что он подал заявку на стипендию «Тайтон Уголь». Он никогда не появлялся в каких-либо учебных группах или подготовительных курсах. Это всегда были я, Джинни Роулинс и Кэрри Купер. Я знала, что они подали заявку на стипендию, потому что мы обсуждали ее. Я думала, они мои лучшие конкуренты. Кайленд, несмотря на свои хорошие оценки, всегда казался таким… незаинтересованным?
— Как ты собираешься выиграть стипендию, когда я собираюсь её выиграть? — спросила я, подняв бровь.
Кайленд быстро взглянул на меня, позабавлено качая головой.
— Без шансов, — сказал он, ухмыляясь. — Но это делает вещи ещё более интересными, не так ли?
Я тихонько фыркнула. Мне не нужно чтобы это было интересно. Мне нужна эта стипендия. Но я едва могла поверить, что у Кайленда было много шансов выиграть её, иначе я бы слышала о его заинтересованности до сих пор, а не только сейчас. Я не думаю, что у меня есть много поводов для беспокойства.
Мы шли молча в течение нескольких минут, прежде чем я спросила:
— Не будет ли Шелли злиться, зная, что ты… защищаешь другую девушку от рыси?
Он смущенно посмотрел на меня.
— Шелли? Почему она… — он усмехнулся. — Ох, верно, — он покачал головой и провел рукой по своим золотисто-каштановым волосам.
Я заметила, что они были густыми, глянцевыми, и закручивались у него на шее.
— Я и Шелли, мы просто друзья.
Я подняла бровь, но решила не комментировать это. Мне было достаточно своих забот, что бы переживать, кого целует Кайленд Барретт.
— Итак, куда ты собираешься, если выиграешь эту стипендию? — не то, чтобы у него были шансы на победу.
— Подальше отсюда.
Я кивнула и прикусила губу.
— Да, — просто сказала я.
Кайленд посмотрел влево, когда мы прошли мимо светло-голубого, деревянного дома в стороне от дороги, в лесу, нависающим над ним, без единого света в окне. Он взглянул на меня, и нахмурился.
— Ну, спасибо, Кайленд. Это было очень по-рыцарски с твоей стороны, ты прошелся со мной в гору, ну знаешь, несмотря на то, что из-за тебя меня уволили с работы, и ты испортил мне единственную пару ботинок и украл мой день рождения.
Я продолжила идти, и когда он остался рядом со мной, тихо смеясь над тем, что я сказала, я вопросительно посмотрела на него.
— Мне прямо по дороге. Я не думаю, что отсюда до моего дома есть какие-то рыси, — я улыбнулась нервной улыбкой.
Не знаю, видел ли он когда-нибудь мой трейлер, но я не особо хотела, что бы увидел.
Но он просто молча продолжил идти рядом со мной.
— Итак, Тенли… работа, с тобой все будет хорошо? Я имею в виду, — он неуверенно посмотрел в сторону, — есть ли что-то, что я могу сделать?
Я закусила губу. Что он собирался сделать? У него дома была больная мама. Насколько я знаю, он был в худшем положении, чем я.