Если я уверен, что на каком-то участке не хватает информации, я прибегаю к минималистическому подходу и спрашиваю себя: «Какая простейшая правка может изменить картину в правильную сторону?» Мне кажется, что на ранних этапах работы лучше дать меньше информации, чем больше, поскольку добавить всегда проще, чем убавить. При таком подходе нужно постоянно напоминать себе, что у любого средства изображения свой диапазон действия. Например, бледный мазок не так притягивает взгляд, как насыщенный, а размытая граница выглядит мягче, чем четкая. Лучше использовать цвета, схожие по тону и насыщенности с теми, что уже есть на картине, чем вводить новые. Идея в том, чтобы у вас была возможность добавить что-то, но только в случае необходимости.
Когда вы научитесь хорошо понимать предмет изображения на языке акварели, необходимость в такой осторожности отпадет. Столь вдумчивый подход к живописи может показаться слишком рассудочным, но с опытом этот процесс будет происходить почти незаметно.
Иногда мне очень хочется, чтобы кто-то в нужный момент подавал мне такой знак. Порой требуется внешнее вмешательство, чтобы заставить себя дистанцироваться от своего замысла. При взгляде на законченные картины я часто жалею, что не остановился раньше, но в процессе создания мне ни разу не показалось, что я остановился слишком рано.
АЛЬВАРО КАСТАНЬЕТ. БУЛЬВАР СЕН-МИШЕЛЬ. 2008
АКВАРЕЛЬ НА БУМАГЕ
56 × 76 СМ
Сочетание яркого света и тени выглядит так убедительно, что простота исполнения становится заметной далеко не сразу. Сколько слоев вы можете насчитать в любой из форм на картине? Даже в самых сложных элементах я разглядел не более трех.
Если приглядеться к этому участку уличного пейзажа, станет понятно, что очень сложная сцена изображена как единая форма. Несколько зданий, машины и фигуры очерчены отмывкой разной степени насыщенности и несколькими незакрашенными светлыми пятнами. Художник знал, что этой информации достаточно, а детали зритель додумает сам.
Трехслойный мини-эскиз
В какой момент картина становится тщательно проработанной? Я с особой осторожностью отношусь к конкретизации, когда дело касается вопроса, какие элементы рисунка необходимы, а какие – необязательны. Развитие умения видеть за деталями основную информацию значительно расширит круг сюжетов, доступных для изображения.
Например, изысканная резьба на фасаде собора ниже кажется очень сложной. Такое количество информации не дает определить, с чего начать работу. Принцип перехода от светлого к темному и от общего к частному поможет найти простой способ передачи столь сложного предмета.
Оцените предмет изображения
Если я посмотрю на фотографию собора, сильно прищурившись, маленькие детали сложной резьбы исчезнут, уступив место более простым общим формам. Я увижу их как слой форм в средних тонах, написанный поверх более светлого слоя.
Определите светлые тона и наложите первый слой
На этом этапе можно не беспокоиться о подробной прорисовке. Чтобы преждевременно не уйти в детализацию, напоминайте себе, что большую реалистичность внесут средние и темные тона.
Разобравшись с последовательностью слоев, я могу мысленно опустить отвлекающие детали и увидеть основную структуру светлых тонов. На рисунке первый слой выполнен бледными, теплыми, нейтральными оттенками. Белые пятна, оставленные между мазками, создают схожий абстрактный узор. Я смог определить, где должны быть нанесены мазки, в каком количестве и какого рода, потому что вначале я разобрался с их пропорциями, распределением и последовательностью. Я спросил себя: «Какой процент листа должен быть белым? На что ориентированы белые пятна? Что они образуют: горизонталь, вертикаль, диагональ? Равномерно ли они распределены?»
Ответы на эти вопросы задали основное направление работы. Я предполагал, что белые пятна займут чуть менее половины листа, что это будут горизонтальные и вертикальные линии, и что эти незакрашенные пятна будут соотноситься с границами форм, ориентированных вверх и вправо. Соблюдая эти условия, я мог не вдаваться в подробности и постепенно переходить от общей информации к деталям.
Сам по себе эскиз в светлых тонах не дает убедительной иллюзии пространства, света или содержательности. Это создание базы как примерный набросок сюжета для рассказа: много существительных, несколько глаголов и отсутствие прилагательных. Поскольку эти формы частично закроются последующими слоями, написать их можно быстро и приблизительно.
Посмотрите на рисунок ниже: мазки второго слоя наложены по тому же принципу, что и мазки первого. Эти прохладные нейтральные тона занимают примерно пятую часть листа и располагаются под белыми пятнами и слева от светлых мазков. Обратите внимание на то, как пятна теплых тонов переходят в более крупные мазки прохладных тонов. В солнечный день нижняя сторона светлого предмета освещается отраженным светом и кажется теплее, чем затененный бок или верх того же предмета.
Добавьте средние тона
На этом этапе следует более внимательно определять положение мазков, но все еще не требуется описывать конкретные формы. Нужно понять, где наложить средние тона, но не то, что именно они обозначают.
Из следующего рисунка видно, что большинство деталей, делавших изначальный сюжет таким сложным, свелось к трем свободно наложенным слоям. Тем не менее самое важное – ощущение света и глубины пространства – было достигнуто. В этот момент я мог бы завершить работу либо продолжить добавлять информацию.
ТОМ ХОФФМАНН. КАФЕДРАЛЬНЫЙ СОБОР В ОАХАКЕ. 2011
АКВАРЕЛЬ НА БУМАГЕ ГОРЯЧЕГО ПРЕССОВАНИЯ ARCHES
28 × 19 СМ
Наложите темные тона
Немногочисленные темные мазки следует наносить более аккуратно, чем на двух предыдущих слоях. Сейчас мы прорисовываем проемы и углубления, которые должны находиться в определенных местах.
Глава 3Учимся видеть слоями
ТОРГЕЙР ШЕЛЬБЕРГ. ПОСТРОЙКА. 2005
АКВАРЕЛЬ НА БУМАГЕ
40 × 55 СМ
Простота исполнения этого норвежского пейзажа – ключ к передаче ощущения спокойствия и тишины. Рассмотрите картину поближе – и вы увидите, что в каждой основной форме не больше трех слоев. Например, основой для крыши стал очень бледный прямоугольник (светлый тон). Тень над карнизом была вторым слоем (средний тон), а сам карниз – третьим (темный тон). Посчитайте слои, которыми выполнен домик на фоне: крыша, стена, окна.
Сколько нужно слоев, чтобы воплотить замысел? Теоретически можно бесконечно складывать слои и их свойства. Каждый слой прозрачен, поэтому все предыдущие слои будут видны хотя бы отчасти, даже если вы уже полностью закрасили бумагу. Но на практике в какой-то момент естественная яркость акварели начинает теряться. Если свет уже не может проникнуть через все слои краски и отразиться от белой бумаги под ними, изображение становится тусклым и безжизненным. Это уже достаточно веская причина для того, чтобы не множить слои бесконечно, но она не единственная.
Обычно художник пишет не столько предмет изображения, сколько свое понимание предмета изображения. На картине мы видим тот или иной сюжет через призму восприятия самого художника. Большая часть удовольствия от созерцания живописных шедевров заключается в том, что мы – осознанно или нет – проникаем в авторский замысел. Когда мы воспринимаем лишь ключевые моменты без лишнего шума, мир предстает перед нами в виде чистых форм, мазков и размывок.
Таково взаимодействие между художником и зрителем, который чувствует, что стал соучастником творческого процесса.
Как же художнику определить, когда именно простота и лаконичность будут уместны? Умение отделять ключевое от необязательного связано с нашим осмыслением предмета изображения. «Моя новая обувь» Джона Ярдли (ниже), безусловно, пример высокотехничного исполнения, но больше всего в картине поражает не это. Художник выделил основные моменты, рассчитывая, что зритель проследит за его мыслью. Для зрителя это – знак уважения.
ДЖОН ЯРДЛИ. МОЯ НОВАЯ ОБУВЬ. 2011
АКВАРЕЛЬ НА БУМАГЕ
41 × 30 СМ
Эта картина, безусловно, производит хорошее впечатление как в плане содержания, так и в плане исполнения. В окружении холодного темного нейтрального цвета подсвеченные сзади фигуры сияют еще ярче. Внимание зрителя притягивает темноволосая девочка, которая рассматривает свои новые сандалии. Если присмотреться внимательней – станет ясно, что написать эту картину еще проще было бы практически невозможно.
Я ориентируюсь на максимальную экономию средств и начинаю с того, что мысленно раскладываю предмет изображения на слои. Я представляю их как несколько кадров на прозрачной пленке, которые при наложении друг на друга дадут подходящую степень детализации. Чтобы это вошло в привычку, попытайтесь выделить определенное число слоев. В общих чертах я представляю первый слой как совокупность светлых цветовых пятен, второй – как пятна средних тонов, а на третьем добавляю тени. Хотя порой требуется большая детализация, чаще всего трех слоев оказывается достаточно. Посмотрите на фрагмент картины «Моя новая обувь» и обратите внимание, что сандалии написаны всего тремя слоями на белой бумаге: это голубая тень (светлый слой), розовые полоски (средний) и темные полоски (темный).
Фрагмент картины «Моя новая обувь» – прекрасная иллюстрация рационального подхода. Именно этим и привлекательна картина: на ней есть все, что нужно, и нет ничего лишнего. Художник закончил работу, как только воплотил то, что задумывал. В картине намечены лишь основные моменты, а нам предлагается мысленно достроить остальное.
Раскладываем изображение на слои
Первый слой редко покрывает страницу целиком. Как правило, следует оставить некоторые области незакрашенными и не накладывать слой цвета там, где итоговый цвет должен быть совсем другим. Таким образом, нужно понять изображение как совокупность форм и продумать последовательность слоев для каждой. Чтобы не сбивать с толку себя и зрителя, я советую свести число форм к минимуму. Спросите себя: