— Да, — согласился Зар, вспоминая вырезку из университетского устава. — В том случае, если студент не справляется с учебой и нуждается в помощи. Или если студент занимается какими-то научными исследованиями.
— Я справляюсь с учебой, — сверкнула глазами Марта. — Не надо делать из меня дуру.
— Несомненно, — усмехнулась Котэсса. — Но у нас ещё есть научные исследования. И мы с твоим отцом решили доверить тебе работу над установкой!
— Да что ты говоришь? — ахнула девушка. — Мне? Не верю.
Зардан тоже непонимающе пожал плечами. Судя по тому, как говорила Котэсса, Марта в чём-то провинилась. Поручать ей дорогущую установку…
— После того, как ты едва не подорвала весь корпус, — отчеканила Котэсса, — у меня не остаётся другого выбора. С сегодняшнего дня, Марта, Зар будет твоим личным наставником. Это подразумевает, что практически всё время вы будете проводить вместе. Взамен, Зар, ты получишь возможность не присутствовать на лекциях для аспирантов. И государственные экзамены за первый год обучения в случае успешного курирования тебе будут зачтены автоматом.
Лекции для аспирантов? Экзамены? Несомненно, это шикарная возможность! Но Зардан не сомневался: подвоха не избежать.
— Вот, — Котэсса протянула ему лист. — Перечень всех особенностей этого курирования.
Зардан пробежался взглядом по пунктам списка и понял: вот он, ожидаемый подвох.
— А я могу отказаться? — осторожно поинтересовался он.
— Разумеется, — кивнула Котэсса. — Если ты считаешь, что эта услуга тебе не по силам…
Зар понимающе вздохнул. Конечно. Если он считает, что готов вылететь пулей из университета и, возможно, с работы, то он может согласиться. А так-то лучше не стоит.
По договору кураторства предполагалось, что наставник может (читай — должен) присутствовать на занятиях подчинённого ему студента, за исключением занятий узкой направленности, если по определенному ряду причин не может на них находиться. Так, например, если б Марта была некромантшей, а он — простым боевым магом, то на спецзанятия его б никто не звал. Или если б у них в университете какие-нибудь предметы преподавались исключительно для девушек… Но последнее относилась больше к школьному периоду, где в некоторых учебных заведениях пытались занятья половым воспитанием. Судя по тому, как выглядела Марта, у неё такие уроки были. По крайней мере, пункт "не провоцировать" она тщательно изучила, чтобы полностью нарушить всё, что там сказано, и при этом каким-то чудом умудриться остаться в рамках университетских правил.
Зар тряхнул головой и продолжил читать договор.
Научная деятельность? Предположим, ничего страшного. При необходимости куратор и студент-подопечный могут проживать совместно. Далее уточнение — в комнатах общежития, на общих студенческих основаниях. Вероятно, этот пункт применим как раз в том случае, когда за студентом нужен постоянный присмотр. Но… Насколько Зардан знал, кураторством обычно занимались аспиранты одного пола с курируемым студентом. Марта была девушкой. Настолько, насколько вообще можно быть девушкой!
К сожалению, ещё и в его вкусе.
И реагировал он на неё… точно не так, как может себе позволить куратор, поселившийся в одной комнате со студентом. Впрочем, леди Котэсса и её супруг совершенно точно живут в городе, а значит, и их дочь — не жительница общежития. Эта проблема минус.
Но все остальные тьма знает сколько пунктов! И полная ответственность, и миллионы обязательств друг перед другом. Зардан очень сомневался в том, что Марта будет их выполнять, но уж он-то должен…
И всё же, договор был куда более… худым, чем предполагалось обычно. Зардан понял: отсутствуют последние две страницы, на которых перечислялось ещё несколько десятков ограничений, куда больше относящихся к куратору, чем к студентке.
— Извините, леди Котэсса, но это неполный вариант, — отметил он, возвращая ей бумаги.
Женщина пролистнула бумаги, бросила внимательный взгляд на дочь и требовательно произнесла:
— Выйди. Ты уже подписала.
— Ага, согласилась на кота в мешке, — фыркнула Марта, но всё-таки поднялась со стула. Правда, почему-то выбрала самый длинный путь, такой, чтобы пройти мимо Зардана и самым наглым образом задеть его бедром. Даже склонилась, прижавшись к его плечу, и прошептала на ухо: — Хорошо, что в мешке оказался симпатичный котик, правда? Куда лучше, — теперь она заговорила громче, — предшествующей ему крысы.
— Марта! — одернула её Котэсса.
— Иду-иду, — усмехнулась девушка. — До вечера, ма.
Женщина ничего не ответила, только молча наблюдала за тем, как Марта наконец-то пересекла кабинет и скрылась за дверью. Зардану показалось, что она вздохнула с некоторым облегчением.
— Это неполная версия договора, — повторил Зардан.
— Это комбинация, хм, из двух договоров, — покачала головой Котэсса. — Я даже не сомневаюсь в том, что моя дочь будет тебя провоцировать.
— Тогда почему вы не включили в договор…
— Зар! — она усмехнулась. — У неё уже было два куратора. Обе — девушки. Никакого толку не было. Одной она чуть не разрушила личную жизнь, второй — разрушила бы, но того гада в самом деле надо было гнать. Чуть не сожгла корпус. Я уже не знаю, что с этим делать! Прежде у меня был совершенно спокойный, милый ребёнок, но в университете ей… Выражаясь вашим языком, снесло крышу.
Котэсса помолчала немного.
— Она тебе нравится, — промолвила она ни с того ни с сего.
— Мы ведь не знакомы совершенно! — Зардан почувствовал, что краснеет. Впервые, между прочим, за последние пару лет. — Да, ваша Марта — привлекательная молодая девушка, но я не…
— Ну вот как привлекательная молодая девушка она тебе и нравится, — подтвердила Котэсса. — Можешь делать всё, что хочешь. В пределах разумного, конечно, но все же. Ни я, ни её отец с этой бурей справиться не можем. Общаться с ровесниками она не хочет. Ей скучно. Ты знаешь, сколько за ней бегает кавалеров? — Зардан мог себе предположить, хотя не понимал, зачем ему эта информация. — А знаешь, сколько из них она к себе подпускает?
— Сколько? — наивно поинтересовался Зардан.
— А ни одного, — хмыкнула Котэсса. — Дразнится. Моя дочь унаследовала, кажется, все самые худшие черты от меня и от моего мужа, но она, к счастью, весьма переборчива. Возможно, перевоспитать её смогла бы не строгость, а, к примеру, чувства… Я была бы рада, если б у неё получилось построить отношения с каким-нибудь хорошим парнем.
Зардан упрямо молчал.
— А ты — очень хороший парень.
— Вы уверены, что это правильная методика воспитания дочери? — поинтересовался наконец-то он. — Выглядит как крайние меры.
— Если ты сумеешь справиться с нею без этих крайних мер — пожалуйста. Но мне б хотелось, чтобы она направила свою энергию не на подрыв университетского здания…
— А на подрыв моей репутации, — не сдержался Зар.
— О, — Котэсса усмехнулась. — Ты об этом можешь не беспокоиться. Никаких репрессий, я тебе гарантирую, — тяжелый вздох почему-то вызвал у него улыбку. — И если у тебя не получится с нею справиться и, скажем так, вправить мозги, то я просто попробую найти новый способ. Тебе ничего не грозит. Только не говори об этом Марте, а то у неё совсем снесет крышу. Её необходимо обуздать.
— Вы полагаете, что просто перенаправите её усилия на то, чтобы извести своего куратора, и она успокоится?
— Марта упорная девочка, — печально улыбнулась Котэсса. — Я уверена, что все эти поцелуи — не более чем провокация. Но, возможно, тебе удастся заинтересовать её хоть чем-нибудь кроме постоянных шалостей. У неё великолепные карьерные перспективы, распределение в королевский дворец, но, прости, Мартен слишком хороший король, чтобы я отправляла к нему такого боевого мага. Она быстрее уничтожит всё сама, чем защитит кого-нибудь! Ты же знаешь, что происходит с теми, кто не знает границ в использовании своего дара.
Знал. Его Величество не раз рассказывал Зару о том, как магам отсекали их дар, когда понимали, что они составляют угрозу обществу. Если дошло и до такого, то что ж там Марта натворила?
Понятно, что родители на все будут согласны, дабы её усмирить. Только почему девушка не понимает серьёзности угрозы?
— Я попробую, — вздохнул Зардан. — Если вы мне, конечно, доверяете.
— Доверяю, — кивнула Котэсса. — Любые способы. В конце концов, всяко лучше, чем потерять силу. Это её убьет.
Зар покачал головой и, хотя всё ещё мог уйти и даже надеяться на то, что его не вышвырнут из столицы в тот же день, когда он это сделает, взял договор и оставил свою подпись в нужной графе внизу. Договор вспыхнул колдовским сиянием, связывая их судьбы — его и бесконечно вредной, хотя, должно быть, очень умной и уж точно красивой девушки.
— Ничего, — пообещал Зар, — мы ещё поборемся. Не переживайте.
— Спасибо, — искренне улыбнулась Котэсса. — Я уверена, что ты справишься.
Справится, куда ж он денется? Неужели двадцать бежавших из могилы мертвецов не страшнее какой-нибудь Марты Дэрри?
Впрочем, что-то подсказывало Зардану, что, возможно, и не страшнее…
Глава вторая
За дверь маминого кабинета стоять было не так приятно, как находиться внутри. Во-первых, довольно прохладно. Марта терпеть не могла это открытое летнее платьице, тем более, оно так не к сезону зимой! Во-вторых, вся эта очередь из не слишком развитых двоечников, половина из которых считает, что ухлёстывать за дочкой завкафедрой значит решить все свои проблемы…
А в-третьих, интересно же, что мама рассказывает её новому куратору.
Две предшественницы Зардана потерпели неудачу. Первая, если честно, напоминала перепуганную серую мышь, не способную отстоять своё. Вторая искренне верила в то, что мужское внимание, дарованное ей благодаря внешним данным — это навечно, и наличие молодого человека дарует ей вечную благодать и уверенность в завтрашнем дне. Ага, как же!
Надо сказать, серая мышь оказалась довольно боевой, быстренько так пришла в себя и бросилась сражаться с неуёмной подопечной, а вот красотка, обвешанная со всех сторон корректирующей внешность магией, сдалась, сложила лапки и свято верила в то, что кто-то подарит ей неземное счастье.