И с другим недостатком удалось отчасти справиться! Определенные программы и рубрики начали транслировать в прямом эфире с одним ведущим и в одно и то же время. Так и получается, что постепенно слушатель привыкает в одно время слушать любимую передачу. Тогда и тянется его рука к выключателю, поворачивает заветное колесико приемника. А если о чем-то замечтался? Если радио сделал чуть потише, пока ждал начала программы? Вот поэтому нужно, чтобы у слушателя на ту или иную программу или часть эфира выработался своеобразный рефлекс. Прямо как у, простите, знаменитой собаки Павлова. Услышал звуковой сигнал – сразу погромче сделал. И фрагмент, который перед программой идет, всегда должен быть одинаковым. С одной только целью – чтобы узнавали! Меняют его чрезвычайно редко. А зачем? Если этот кусочек перед программой идет, к нему часто не только музыку, но и, например, слова с фамилией ведущего присоединяют. Тысячи раз ты такое в эфире каждой станции слышал. Звуковой образ перед началом программы или в самом ее начале сразу же выделяет передачу в эфире. Как будто колокольчик дверной звонит – пусти меня в свой дом, слушатель! По аналогии с английским колокольчиком его и назвали ДЖИНГЛОМ. Хотя мне всегда казалось, что есть тут что-то и от восточного могучего джинна! Выпускаем мы информационного джинна в программе из бутылки и даем ему возможность безраздельно властвовать над слушателем.
Но вот программа закончилась. Ведущий попрощался со слушателем. Но дальше – еще много всего интересного. Как удержать людей у приемника? Нужно продолжать удивлять! Поставить то, что идет между программами, как бы отбивает ритм радиоэфира, ставит своеобразную точку в конце передачи. И эту акустическую точку назвали ОТБИВКОЙ. Сочная она, питательная и вкусная, как настоящая отбивная. Если радио приличное – пальчики оближешь!
Ну а чтобы слушатель самую интересную программу не пропустил, заранее узнал о сюжетах и новых проектах, придумали размещать в эфире внутренние анонсы в программах и между ними, своеобразную саморекламу. Чтобы коротко и ясно. Й назвали такие небольшие рекламные кусочки-лоскутки ПРОМО-РОЛИКАМИ. Катаются они по эфиру каждой радиостанции мира, звучат, слушателей к приемнику зовут. Заинтриговывают.
Почему же, спросишь ты, все радиостанции только музыку не транслируют? Ведь с информационными программами столько возни. Весь эфир в большей или меньшей степени уже давно стал коммерческим, а содержание информационной службы и разработка проектов это еще и огромные финансовые затраты.
Во времена СССР на это внимания не обращали. Важнее был политический фактор. Радио рассматривалось как мощнейшее средство идеологического воздействия на население, и сейчас этой функции у него никто не отнимал. Так то – у нас! А на «Диком Западе» коммерческие интересы всегда превалировали над идеологией. Другое дело, что по мере развития разных сегментов вещания становилось ясно: во-первых, политику и новости тоже можно выгодно продать (например, рекламу под прогноз погоды); во-вторых, на аудитории, не желающей знать ничего, кроме музыки, далеко не уедешь (как правило, это такие же, как ты, тинейджеры, у которых в карманах пустовато); в-третьих, на разных радиостанциях звучит похожая, хотя и не совсем, музыка. Если хочешь, чтобы слушали ИМЕННО ТЕБЯ, слушателей нужно постоянно удивлять. Вот и забавляем мы аудиторию во всем мире без малого 80 лет.
13. Чем отличается музыкальное радио от информационного?
Помнится, в одном советском фильме 50-х годов прошлого века есть замечательная сцена, когда после сводок о том, кто работает как следует, а кто лентяйничает, передавали «легкую музыку». Оказывается, и такая была! Что бы они сейчас сказали?! Музыка в советском эфире была строго дозирована, а вот сводки с полей битвы за урожай – это всегда пожалуйста.
Пришли вольные 80-е (после 1985 года началась перестройка), а затем – шальные 90-е. И тогда коммерсанты – новое и неизвестное явление на постсоветском пространстве – поняли, что на радиоволнах можно здорово заработать.
Особенно востребованным оказался практически закрытый в советские годы и самый популярный на Западе FM-диапазон. Конечно, именно туда устремились пионеры отечественного коммерческого эфира («Радио-Рокс»), а затем проекты «Серебряный дождь», «Европа+», «Русское радио»… Поначалу они выстраивались совершенно четко. Только не так, как в СССР: никакой политики, никаких новостей, только музыка и ни одного отечественного исполнителя. Конечно, крайности! Но именно в те годы это должно было сыграть. Первой политической станцией нового диапазона стала в 1990-е радиостанция «Эхо Москвы». Авторитет «Эха» в российском общественно-политическом вещании рождался под грохот автоматных очередей и лязг гусениц у Белого дома.
Однако очень скоро крайности закончились. Стало ясно, что даже абсолютно развлекательные станции, такие как, например, «Русское радио», не могут обойтись без новостного вещания. Универсальный формат общественно-политической станции образца «Маяка» стал ведущим, основным и определяющим в российском эфире до сегодняшнего дня. Разумное сочетание программ для досуга, музыки, политических, экономических, образовательных, искусствоведческих и других проектов – наиболее верный путь к созданию в полной мере народного радио. Кого не устраивает – пожалуйста! Нет музыки на станции «Вести FM», почти нет на «Эхе Москвы». Только музыка и новости в эфире традиционных музыкальных станций. Но и они не убирают из своей сетки программ новости.
На сегодняшний день лоскутное одеяло эфира состоит из очень разнообразных частей:
• новости;
• музыка;
• специальные проекты:
– утренние и вечерние шоу;
– игры со зрителями;
– акции и другие разовые формы наполнения эфира.
Звуковую «рубашку» составляют, кроме известных тебе подложек, отбивок и джинглов, другие разнообразные звуковые маркеры. Такие как, например, «открытки» и «закрышки», интершумы и многое другое. С ними тебя познакомят, когда ты сам станешь частью нашего мира, наполняющего вселенную звуками. Это и есть главный результат нашей творческой деятельности!
14. Что такое «формат» – «неформат»?
Вспоминается анекдот из времен становления отечественного FM-эфира. Тогда в нашей стране только устанавливались отношения между продюсерами, рекламодателями и радиожурналистами, диджеями. Все были молоды, мало кто имел реальный опыт «раскрутки» музыкальных радиостанций, ротации синглов и альбомов. В общем, все учились. Чаще всего – на своих ошибках. Достаточно известный уже в те времена продюсер пришел в студию одной из первых музыкальных радиостанций договариваться о продвижении нового альбома одной из созданных им восходящих «звезд»-однодневок. И настолько бездарным оказался этот новый исполнитель, так не звучал, что руководитель станции решил во что бы то ни стало избавить свой эфир от этой ужасающей попсы. Нужен был повод – по всем понятиям «лихих девяностых» с этим продюсером нельзя было ссориться. И тогда, как убедительный аргумент, прозвучало это магическое слово. Радийщик произнес категорично: «Это не наш формат!»
Аргумент, практически несокрушимый для всех, кто разбирается в тонкостях программирования эфира и представляет себе правила взаимоотношений «продавца» и «покупателя». Довод последний и окончательный, святой для радийщика, как римское право. Практически – приговор. Ведь за эфир, как ни крути, отвечает главный редактор, его слово – последнее. Продюсеру ничего не оставалось делать, как только удалиться, утирая нюни новоявленной звезде. Радиостанция-то была одной из самых «продвинутых»!
Но не таков был продюсер, чтобы уйти, ничего не сказав на прощание. Любой, кто бывал на радио и в кабинете главного редактора, знает, что там всегда включена трансляция. Творческий руководитель всегда должен быть в курсе того, что происходит в эфире. И как раз в этот момент в эфире звучит реклама популярной тогда фирмы, торговавшей элитной сантехникой. Вот и несется из динамиков: «Буль-буль-буль, в джакузи я валяюся на пузе, в задумчивом экстазе я сижу на унитазе…» Ну и дальше – в том же духе. На радио дураков не держат – запомни это раз и навсегда! Потому продюсер не мог не съехидничать:
– А это ваш формат? – просиял он, обернувшись к главному редактору
– А это – НАШ! – не моргнув глазом ответил радийщик.
И был абсолютно прав, возразить тут нечего! Все это поняли, и ты запомни и пойми. Есть святое правило: когда станция не хочет по той или иной причине запускать в ротацию трек (песню то есть, мелодию), делать она этого не будет ни за что. «Вязаный жакет» из «Дня радио» хорошо помните? Почему так испуган был главный? Почему так не хотелось ему выпускать в эфир музыку, которая никогда не звучит на этой станции? Да по той простой причине, что у каждого бренда, в нашем случае – радио, есть своя, сформировавшаяся постоянная аудитория. Тебя ведь не удивляет, что в эфире музыкальной станции крутится за сутки в лучшем случае не больше 50 треков. Что, других нет? Есть, конечно! Просто именно эти, опорные, ждут радиослушатели. Восприятие радио, как и большинство наших поступков, основано на стереотипах, шаблонах. Устанавливается четкий разброс, по-научному – сегментация аудитории. В результате у каждого радио появляются свои постоянные слушатели. И часто они достаточно агрессивно настроены по отношению к другим форматам.
Выбор радиостанции – своеобразная визитная карточка, можно сказать показатель культуры слушателя. Предпочтения в формате могут многое сказать о самом человеке. Скажи, что ты слушаешь, и я скажу, кто ты! Так можно перефразировать хорошо известную пословицу. Поэтому использование неформатной музыки или резкая смена политической концепции станции равносильны ее смерти. И это – не преувеличение. История развития мировых радиосистем знает случаи, когда для запуска неформатного проекта именно на этой радиостанции продюсерам приходилось покупать ее как бренд, то есть полностью, «с потрохами». А что поделаешь?! В нашем бизнесе тоже есть свои законы, и они ничуть не менее объективны, нежели в экономике или физике с математикой. И