[27]. Перемены такого масштаба потребуют серьезных преобразований почти во всех областях жизни, от масштабной высадки лесов до новых методов ведения сельского хозяйства, прекращения добычи угля к 2020 году, а затем нефти и газа – после отказа от ископаемого топлива и даже двигателей внутреннего сгорания.
Конкретные шаги, которые необходимо предпринять, описаны в следующих главах, а пока мы просто подчеркнем тот факт, что мы в состоянии выбрать свое будущее и совместно его выстроить. Наша общая задача – сделать так, чтобы лучшее будущее стало из возможного вероятным, а из вероятного – неизбежным.
Великий бейсболист Йоги Берра однажды заметил, что предсказывать вообще нелегко, особенно будущее. Конструируя наши сценарии, мы осознаем, что прогнозы, каким мир будет через тридцать лет, в значительной степени опираются на фантазию. Тем не менее все, что мы в них включаем, опирается на самые свежие научные данные и прогнозы[28], многие из которых уже начинают сбываться. Отнеситесь к каждому из предложенных сценариев не как к пророчеству, а как к предупреждению об угрозах и к напоминанию о том, что у нас еще есть возможность их предотвратить.
Глава 2Мир, который мы строим
Год 2050-й. Страны не предприняли никаких усилий для снижения выбросов сверх ограничений 2015 года. Мы движемся к миру, в котором к 2100 году средняя температура повысится больше чем на 3 градуса.
Первое, что вас поразит, – это воздух.
Во многих местах мира он окажется горячим и спертым, в некоторые дни – загрязненным мелкими частицами. Глаза у вас слезятся, кашель практически не прекращается. Вы вспоминаете, что в некоторых азиатских странах больные носили маски, чтобы не заразить окружающих. Теперь вам придется носить маску, чтобы самому защититься от загрязненного воздуха. Вы уже не выйдете из дома подышать свежим воздухом – его просто не будет. Наоборот, прежде чем утром открыть двери и окна, вы проверите на смартфоне качество воздуха. На первый взгляд все прекрасно, погода солнечная и ясная, – но вы знаете, что впечатление обманчиво. Вследствие гроз и жары загрязнение воздуха и повышенный уровень озона в нижних слоях атмосферы делают небезопасным выход на улицу без специального респиратора (который могут себе позволить далеко не все)[29].
Особенно высока смертность от загрязнения воздуха в Юго-Восточной Азии и Центральной Африке[30]. В Европе и США люди меньше работают на улице, но даже в помещениях воздух имеет тошнотворный кисловатый привкус. Последние угольные топки закрылись десять лет назад, но это почти не повлияло на качество воздуха, потому что вы по-прежнему вдыхаете вредные выхлопы от миллионов автомобилей и автобусов. Некоторые страны пытались искусственно вызывать дожди, надеясь очистить воздух, но результаты получались неоднозначными. Засев облаков ради дождя ионами серебра – технология сложная и настолько ненадежная, что даже самые богатые страны не могут добиться устойчивых результатов[31]. В Европе и Азии такая практика уже стала причиной международных конфликтов, потому что даже наиболее опытные специалисты не могут точно предсказать место, где прольется дождь, не говоря уже о том, что кислотные дожди губят посевы, подрывая продовольственную базу[32]. В результате сельскохозяйственную продукцию все чаще выращивают в теплицах[33].
В мире становится все жарче. Согласно прогнозам, в следующие два десятилетия температура в некоторых регионах повысится еще больше, и управлять этим необратимым процессом мы не в состоянии. Океаны, леса, травы, деревья и почва на протяжении многих лет поглощали половину вырабатываемого нами углекислого газа. Теперь от лесов осталась только половина – они были вырублены или уничтожены пожарами, а тающая вечная мерзлота тоже выбрасывает парниковые газы в и без того переполненную ими атмосферу[34].
Усилившаяся жара нас буквально душит; через пять-десять лет огромные регионы планеты станут непригодными для жизни. Неизвестно, можно ли будет в 2100 году жить в некоторых районах Австралии, Северной Африки и на западе Соединенных Штатов. Никто не знает, какое будущее ждет детей и внуков: мы проходим одну точку невозврата за другой, ставя под сомнение судьбу цивилизации. Некоторые утверждают, что человечество вновь рассеется по планете и станет жить небольшими племенами на клочках земли, которые смогут их прокормить[35].
Уже пройденные точки невозврата были чрезвычайно болезненными. Сначала исчезли коралловые рифы. Некоторые еще помнят, как ныряли среди великолепных кораллов, кишащих разноцветными рыбами всевозможных форм и размеров. Теперь кораллов почти не осталось. Большой Барьерный риф в Австралии превратился в крупнейшее морское кладбище в мире. Предпринимались усилия искусственного выращивания кораллов подальше к северу и к югу от экватора, где вода чуть холоднее, но эти попытки по большей части оказались неудачными, и морская жизнь не возродилась. Скоро рифов вообще не останется – через несколько лет погибнут оставшиеся 10 %[36].
Вторая точка невозврата – таяние ледяного покрова в Арктике. Летнего морского льда там больше нет, потому что потепление сильнее всего проявляется на полюсах: там прирост температуры на 6–8 градусов больше, чем в других регионах. Таяние происходило незаметно, к северу от обитаемого мира, но его эффект вскоре стал очевиден. «Великое таяние» еще больше ускорило глобальное потепление. Раньше белый лед отражал солнечные лучи, но теперь льда нет, темная морская вода поглощает все больше тепла, ее масса нарастает, в результате чего повышается уровень океана[37].
Повышенная влажность воздуха и нагрев поверхностных слоев воды порождает сильнейшие ураганы и тропические штормы. Не так давно прибрежные города в Бангладеш, Мексике, Соединенных Штатах и в других странах пережили гигантские разрушения и наводнения, в результате чего тысячи людей погибли, а миллионы остались без крова. Подобные катастрофы случаются все чаще[38]. Из-за подъема уровня моря жителей побережья то тут, то там постоянно приходится эвакуировать на возвышенности. Каждый день в новостях показывают бредущих по воде матерей с младенцами за спиной и дома, разрушенные мощными потоками, похожими на горные реки. В репортажах сообщается, что вода стоит в домах по щиколотку, но деваться людям некуда. Постели покрыты плесенью, дети кашляют и задыхаются, но средств восстановить жилье у выживших нет: страховые компании объявили себя банкротами. Отравление водных запасов, засоление водоносных слоев, загрязнение их сельскохозяйственными стоками, – все это стало повседневностью. Многочисленные катастрофы зачастую происходят одновременно, и для доставки продовольствия и воды в районы сильного наводнения может понадобиться несколько недель или даже месяцев. Там свирепствуют малярия, лихорадка Денге, холера; люди страдают от респираторных заболеваний и недоедания[39].
Отныне общее внимание приковано к Западно-антарктическому ледяному щиту[40]. Если он исчезнет, в океаны попадет огромное количество пресной воды, и уровень моря может подняться на пять метров. В этом случае непригодными для жизни станут города вроде Майами, Шанхая и Дакки: берега всех континентов превратятся в зловещую Атлантиду с торчащими из воды небоскребами, чьи жители эвакуированы или погибли.
Тех же, кто останется на побережье, потому что оно всегда было их домом, ожидает не только повышение уровня моря и наводнения, но и разрушение привычного образа жизни, основанного на рыболовстве. По мере того как океаны насыщаются двуокисью углерода, кислотность воды повышается, и теперешний уровень pH до такой степени неблагоприятен для морских обитателей, что почти все страны запретили рыболовство, даже в международных водах[41]. Все чаще говорят, что нам надо радоваться и той немногочисленной рыбе, что осталась, – тезис справедливый для многих регионов мира в отношении большинства исчезающих вещей.
Если побережью угрожает поднявшийся уровень Мирового океана, то удаленные от моря области стали адом из-за непрекращающейся засухи и жары. Почва пересыхает, и земля превращается в пустыню[42], где живая природа остается лишь далеким воспоминанием[43]. Для жизни человека эти места стали непригодны, поскольку там иссякли водоносные слои. Марракеш и Волгоград вот-вот окажутся стоящими посреди пустыни. Гонконг, Барселона, Абу-Даби и многие другие города уже много лет опресняют морскую воду, при этом отчаянно пытаясь справиться с наплывом иммигрантов из регионов, практически уничтоженных засухой.
На планете становится все жарче. Если вы живете в Париже, летом вам регулярно приходится терпеть 44-градусную жару. Она перестала быть чем-то экстраординарным и не попадает на первые полосы газет, как тридцать лет назад. Все сидят по домам, пьют воду и мечтают о кондиционере. Вы лежите на диване с мокрым полотенцем на лице и стараетесь не думать о бедных фермерах в пригородах, которые, несмотря на засухи и пожары, все еще пытаются выращивать виноград, оливки или сою – роскошь, доступную богатым людям, но не вам.
Вы стараетесь не думать и о 2 миллиардах человек, которые живут в самых жарких регионах мира, где больше сорока пяти дней в году температура поднимается и до 60 градусов – предел, за которым человек не может находиться вне помещения больше шести часов, поскольку организм теряет способность к самоохлаждению. В таких местах, как центральные области Индии, жить становится все труднее. Какое-то время люди пытаются держаться, но когда вы не можете работать вне дома, а засыпаете только в четыре утра на пару часов, потому что это самое холодное время суток, вам ничего не остается, кроме как уехать. Массовая миграция в менее жаркую сельскую местность сопровождается многочисленными проблемами: беженцы, общественные беспорядки и кровопролитные схватки за источники воды