[53], а также смертей, связанных с сердечно-сосудистыми и респираторными заболеваниями. Система здравоохранения уже испытывала трудности из-за распространения субтропических болезней, таких как лихорадка Денге и малярия, и это заставило правительственных чиновников и граждан объединить усилия. Мадрид принял серьезные меры, направленные на снижение числа автомобилей, а также создание «зеленого пояса» вокруг города, чтобы он вырабатывал кислород, охлаждал воздух и очищал его от загрязнений. Площади замостили пористыми материалами, впитывающими дождевую воду; черные крыши покрасили в белый цвет, провели повсеместное озеленение города. Растения поглощали городской шум, производили кислород, закрывали обращенные на юг стены, затеняли тротуары, увлажняли сухой воздух. Эти меры оказались чрезвычайно успешными, их перенимали и в других мегаполисах мира. А уровень квалификации мадридских профессионалов вывел город в лидеры самых современных производственных отраслей.
Снижение жары в большинстве городов привело к повышению уровня жизни. Районы массовой застройки никуда не делись, но за счет деревьев, которые во многом регулируют температурный рост, стали куда комфортнее.
Изменение облика и структуры городов стало очень важным вкладом в решение климатической головоломки. Но останавливаться на этом было нельзя: меры по восстановлению дикой природы следовало распространить за пределы городов. Теперь леса покрывают 50 % площади суши, а сельское хозяйство все в большей степени ориентировано на агролесоводство[54]. В результате многие страны изменились до неузнаваемости – и в лучшую сторону. Никто, похоже, не скучает по открытым равнинам или монокультурам. Их сменили тенистые сады из ореховых и плодовых деревьев, а лесные угодья перемежаются с лугами и парками, протянувшимися на многие мили, – настоящий рай для восстановленной популяции опылителей[55].
К счастью для 75 % населения, живущего в городах, их соединили новые электрифицированные железные дороги. В Соединенных Штатах сеть высокоскоростных железных дорог вытеснила большую часть авиационных маршрутов на западном и восточном побережье, а также связала восток страны с Атлантой и Чикаго. Ради экономии топлива скорость самолетов пришлось ограничить, и пассажирские сверхскоростные экспрессы доставляют вас до пункта назначения даже быстрее, – и при этом никаких вредных выбросов![56] Американская железнодорожная инициатива стала грандиозным проектом, который двигал экономику на протяжении целого десятилетия. Замена многих миль автострад новыми транспортными системами создала миллионы рабочих мест – для проектировщиков, инженеров и строителей, которые разрабатывали и строили железнодорожные эстакады в обход речных пойм. Это масштабное строительство позволило получить новую профессию многим из тех, кто потерял работу в умирающих отраслях, связанных с добычей и переработкой ископаемого топлива, и воспитало поколение молодых работников-энтузиастов, открытых навстречу новой климатической экономике.
Одновременно с этим мегапроектом развернулась гонка за использование возобновляемых источников энергии. Важным аспектом перехода к нулевым выбросам стали меры в области электроэнергетики; для достижения цели требовалось не только перестроить инфраструктуру, но и создать новую. Разорвать существующие сети и децентрализовать выработку электроэнергии оказалось относительно легко. Мы больше не сжигаем ископаемое топливо. В тех странах, которые могут себе позволить использование дорогих технологий, сохранилась ядерная энергетика[57], но большая часть энергии поступает из возобновляемых источников, таких как солнце, ветер, геотермальные источники и водные потоки. Все здания вырабатывают собственное электричество – каждый свободный участок поверхности покрыт специальной краской, содержащей миллионы наночастиц, которые собирают энергию солнечного света[58], а во всех продуваемых местностях стоят ветряные турбины. Если вы живете в местности, где много солнца или постоянно дует ветер, ваш дом может вырабатывать больше энергии, чем ему требуется, и в этом случае вы просто отдаете излишки в «умную сеть». Поскольку мы ничего не тратим на добычу и сжигание топлива, энергия в основном бесплатная. Ее больше, и она используется эффективнее, чем когда бы то ни было.
Умные устройства экономят энергию – искусственный интеллект отключает их, если ими не пользуются. Эффективность системы означает, что качество нашей жизни – за редкими исключениями – не пострадало. Во многих отношениях оно даже улучшилось.
В развитых странах масштабный переход к возобновляемой энергии иногда сопровождался неудобствами, поскольку требовал модификации старой инфраструктуры и внедрения новых методов. Но в развивающемся мире он стал зарей новой эры. Большая часть инфраструктуры, необходимой для экономического роста и снижения бедности, строилась по новым стандартам, обеспечивающим минимальные выбросы углекислоты и высокую устойчивость к внешним воздействиям. В удаленных районах миллиард человек, в начале двадцать первого века не имевших доступа к электричеству, теперь получили энергию, генерируемую модулями солнечных батарей на крышах домов или ветряными генераторами, установленными в деревнях и поселках. Это достижение позволило двигаться дальше. Санитария, образование, медицина – все это стало доступно населению целых регионов. Люди, страдавшие от дефицита чистой воды, теперь оказались ею обеспечены. Дети получили возможность учиться даже в темное время суток. Повысилась эффективность работы удаленных учреждений здравоохранения.
Дома и общественные здания во всем мире обслуживаются автономно, причем это касается не только электроснабжения. Например, во всех зданиях теперь собирают дождевую воду и регулируют водопотребление. Возобновляемые источники энергии сделали возможным локальное опреснение воды, и это значит, что чистая питьевая вода стала доступной во всем мире. Мы также используем опресненную воду для орошения гидропонных теплиц, для туалета и душа[59]. В целом мы успешно перестроили и заново организовали свою жизнь с опорой на местные ресурсы. Цены на электроэнергию резко снизились, и мы отказались от долгих поездок на работу. Благодаря налаженной связи многие люди работают из дома, что и удобнее, и эффективнее.
Мы укрепляем местные сообщества. В детстве вы видели своих соседей, скорее всего, лишь мельком. Но теперь вы ориентируетесь на свое ближайшее окружение, что позволяет сделать жизнь дешевле, чище и экологичнее. То, чем раньше каждый человек занимался в одиночку, сегодня делается сообща – выращивание овощей, сбор дождевой воды, изготовление компоста. Ресурсы и обязанности делятся между всеми. Поначалу вы сопротивлялись такой близости – поскольку привыкли к частной жизни в четырех стенах. Но довольно быстро все по достоинству оценили дух товарищества и взаимопомощь. Для большинства людей новый образ жизни оказался куда счастливее прежнего.
Значительное место в деятельности местных сообществ занимает коллективное производство и закупка продуктов питания. Когда стало ясно, что нужно в корне менять высокотоварное сельское хозяйство, мы быстро перешли к регенеративным методам – сочетанию многолетних культур, экологичного выпаса скота и улучшенного севооборота в крупных хозяйствах, а также к усилению роли мелких местных ферм[60]. Вместо того чтобы тащиться в отдаленный супермаркет, вы большую часть продуктов покупаете у местных фермеров и производителей. Многоквартирные дома, соседи и даже большие семьи образуют нечто вроде консорциума по закупке продовольственных товаров – большинство людей снабжается именно так. Они подписывают контракт на еженедельную поставку, а затем распределяют продукты среди членов группы. В этой работе участвуют все, и это значит, что на этой неделе вы занимаетесь выдачей продуктов вместе с соседом снизу, а на следующей – с соседом сверху.
Несмотря на то что сосредоточение производства продуктов на местном уровне обеспечивает экологическую безопасность, продукты питания по-прежнему дороги и на них уходит до 30 % бюджета семьи; вот почему выращивание собственных овощей и фруктов стало необходимостью[61]. Их разводят буквально повсюду – в общественных парках, на крышах домов, в школах и даже в вертикальных садах на балконах.
Самостоятельно возделывая овощи и фрукты, мы поняли, что еда стоит дорого, – ее производство требует ценных ресурсов. Воды. Почвы. Усилий. Времени[62]. По этой причине самые ресурсоемкие продукты питания – животный белок и молочные продукты – практически исчезли из нашего рациона[63]. Но замещающая их растительная пища настолько качественная, что большинство людей не замечают отсутствия мяса и молока. Маленькие дети не могут поверить, что мы убивали животных ради еды. Рыба по-прежнему доступна, но только выращенная искусственно, причем современные технологии позволяют гибко регулировать объемы производства[64].
Мы соблюдаем разумную меру в том, что касается вредной пищи, и ее доля в нашем рационе неуклонно уменьшается. Правительство облагает налогом мясопродукты, сахар и жирную пищу, что помогает снизить выбросы парниковых газов в сельском хозяйстве. Наибольший прогресс достигнут в здравоохранении. Благодаря снижению количества онкологических заболеваний, инфарктов и инсультов продолжительность жизни людей увеличилась, а стоимость медицинских услуг во всем мире неуклонно снижается. Фактически большая часть затрат на борьбу с изменением климата оказалась компенсирована снижением расходов на здравоохранение