В люльке бурных вод качаясь.
На хребте валов кипящих
Удалой певец катился
К берегам скалистым финнов,
К краю моря полуночи.
Уж наступила полночь, когда вдали показался небольшой остров. Калевипоэг хотел немного отдохнуть и подплыл к острову. Он присел на замшелый камень, расправил утомленное тело и сомкнул усталые веки. Но не успела его охватить дрема, как раздался девичий голос.
Калевипоэг глянул по сторонам, нет ли самой певуньи. И тут он увидел вдали у костра прекрасную златокудрую девушку, которая пела. Это девушка-островитянка стерегла холстины, разостланные для вы белки на траве. Сын Калева ответил ей песней, и девушка пришла взглянуть, не финский ли это родич или сват из Виру.
Разговорились между собой Калевипоэг и девушка да и влюбились друг в друга. Тут проснулся старец острова и пришел взглянуть, кто ему ночью спать не дает. Сын Калева спросил у старца, не проплывал ли вечером мимо острова Туслар. Но тот ответил, что давненько не видал его.
Старец же захотел узнать, откуда гость путь держит и кто таков.
— Я последний сын могучего мужа Калева и вдовы Линды, — гордо ответил Калевипоэг.
Девушка, услышав про его высокое происхождение, так перепугалась, что ненароком оступилась и упала в море.
Погребла волна голубку,
Деточку волна покрыла.
Шумная волна ночная
Лапушку похоронила.
Отец стал звать на помощь, а Калевипоэг бросился в пучину, чтобы спасти девушку. Но не отпустили ее волны. Простился Калев-сын со старцем и поплыл дальше к финским берегам, чтобы вызволить из плена свою матушку.
На крик старца прибежала старуха мать — узнать, что за беда. А когда узнала, сильно опечалилась.
Взяла она длинные грабли и стала прочесывать море, а старик вынес новый невод и стал в пучине ловить дочку. Но не нашла своей доченьки старуха, не нашел и старик. А нашли они в море старый дуб и перетащили его на выгон. А еще нашли они яйцо орлицы и железный шлем. Яйцо положили в шлем и отнесли в горницу. Потом они выловили рыбу и серебряный чан и унесли в погреб.
Снова стали старик со старухой грести дно морское, но не нашли своей дочки, а только услышали ее пенье:
— Не горюй, отец мой милый!
Не тоскуй, моя родная!
Под водой нашла я хату,
Тихий кров на дне глубоком,
Горенку в морской пещере.
Опечаленные старик со старухой воротились домой. В память своей ненаглядной доченьки посадили они дуб у качелей, на которых она любила качаться в вечерний час. И наказали:
— Ты расти, дубок, повыше,
Осени наш двор ветвями,
Сучья разбросай по тучам!
Посадили они дубок, и старуха мать вернулась в горницу взглянуть на яйцо орлицы. Вытащила она его из железного шлема и положила на солнцепек согреваться. Из яйца вылупился орленок. Старуха заперла его в горнице, но он вырвался и улетел далеко далеко.
Старик пошел в погреб, где плавала в серебряном чане рыбка, и запричитал:
— И у нас была отрада —
Наша ягодка лесная.
Свет зари вечерней нашей.
Наша утренняя зорька.
Наше солнце золотое!
Яблочко упало в море,
Ягодка в волнах пропала.
Яблочко я звал из моря.
Ягодку на дне искал я.
Что колен моих коснулось?
Плавником коснулась рыба.
Что ж из этой рыбы станет?
А рыба в ответ молвила:
— Отпустите рыбу в море,
Поиграть в волнах пустите!
Старик отпустил рыбу в морские волны, а сам пошел взглянуть на дуб. И видит он: дуб дорос до неба и ветвями разбрасывает облака.
Не оставалось старику ничего иного, как идти к мудрецу за советом, кто бы срубил этот могучий дуб.
Старуха же пошла на сенокос. И что же она нашла под сеном? А нашла она орла ручного. Она снова отнесла его в горницу и посадила на привязь.
Что было под крылом орлиным? А там оказался мужичок в две пяди ростом, с острым топорком под мышкой.
А дуб тем временем рос да рос, ветви пронзили облака, и верхушка дотянулась до солнца. Огромное дерево заслонило солнце, луну и даже звезды.
Старик исходил тридевять земель, но так никого и не нашел, кто бы срубил ему этот дуб.
Все силачи отвечали:
— Дуб сильнее человека.
Что ему секиры наши!
Что ему топор тяжелый!
Старик, опечаленный, воротился домой и поведал о своей беде старухе. Она повела мужа в горницу и показала ему мужичка с топором, который был под крылом орла.
— Хочешь дуб срубить? — спросил старик у мужичка.
— Развяжи мои веревки, тогда и столкуемся, — ответил мужичок.
Освободили мужичка и посулили ему в уплату серебряный чан.
Мужичок вышел во двор, подошел к дубу и вдруг стал на глазах расти: вырос на локоть и на два, вырос еще на несколько саженей.
Принялся он рубить дуб. День рубил, два рубил, рубил и третий. Тут дуб зашатался и с шумом упал.
Что ж построили из дуба?
Из комля был мост построен,
Перекинулся над морем:
Мост один — на берег Виру,
А другой — на финский берег.
Из ствола того срубили
Много кораблей богатых,
Из ветвей — морские лодки,
На ладьи пошли сучочки,
Щепки — на ребячьи лодки.
Калевипоэг в Суоми
А теперь оглянемся немного назад и посмотрим, что стало с Калевипоэгом.
Мощной рукой рассекая волны, богатырь неутомимо плыл к финским берегам. Когда заря окрасила в багрянец море, вдали показался скалистый берег Суоми. Калевипоэг вышел из волн и присел отдохнуть на каменную глыбу. Кругом не видно было ни души. Утренний покой окутывал землю и море. Только певчие птицы приветствовали солнце: жаворонок звенел высоко в небе да кукушки куковали в ельнике. Не было никаких следов Туслара, кроме челна, который он вытащил на берег и приковал цепью к утесу. Калевипоэг, утомленный тяжким путешествием, решил немного подремать.
Но так свалила его усталость, что он проспал целый день, целую ночь, да еще часть другого дня. Когда он очнулся, то не стал мешкать — тут же отправился в путь. Зашагал он по горам и долам, по лугам и равнинам. Но о Тусларе — ни слуху ни духу. Солнце так припекало, что у богатыря спина дымилась. Но он упорно шагал к северу.
Поднялся Калевипоэг на крутую гору и огляделся вокруг. Тут он и увидел в зеленой долине на опушке рощи владенье знахаря ветра. Калевипоэг во весь дух побежал вниз с горы и направился к долине. Остановился он у ворот дома, заглянул во двор и увидел, что Туслар спит.
Недалеко от дома шумела пышная дубрава. Богатырь направился к ней и вырвал с корнем самый могучий дуб. Он очистил ствол от ветвей, получилась крепкая дубинка — в самый раз, чтобы отдубасить Туслара. С могучим оружием в руках он снова направился к дому злодея.
От шагов богатыря сотрясалась земля, дрожали горы и гудели скалы. Туслар, очнувшись от сна, подумал, что это грохочет Гром, разъезжая по небу в своей железной колеснице. Но тут он увидел, что во двор входит Калевипоэг.
Туслар не успел спрятаться, он выхватил из-за пазухи пригоршню перьев, подул — закружились перья в воздухе. Стал он нашептывать колдовские слова, которые превратили перья в солдат. И напали они на Калевипоэга, кто пеший, кто конный. Облепили со всех сторон, будто комары. Тут Калевипоэг пустил в ход свою дубинку.
Где нечаянно заденет
Калев-сын своей дубиной,
Падают там конь и всадник.
А когда свою дубину
Он на круг летать запустит —
Жизнь там больше не проснется.
Дубинка так разыгралась в руках богатыря, что воины падали как подкошенные. Скоро бой закончился, и последние воины спаслись бегством. Как увидел Туслар гибель своего войска, запросил он у Калевипоэга пощады. Пришлось ему сознаться в своем злодействе и рассказать, как Линда на горе Иру неожиданно исчезла.
Но герой не поверил речам злодея и гневно воскликнул:
— Зря ты треплешь язычищем
И своею болтовнею
Улестить меня ты хочешь.
Ты отведай, вор, дубины,
Толстой палицы дубовой!
Калевипоэг размахнулся и ударил Туслара меж глаз. Колдун рухнул и забылся мертвым сном.
Богатырь же поспешил на поиски матери. Он подумал, не упрятал ли Туслар Линду в потайном месте, перевернул вверх дном весь дом. Он обыскал горницу и погреб, вырвал все замки и вышиб все запоры. Он облазил все амбары, чуланы и чердаки, но нигде не нашел следов пропавшей матушки.
Тут его свалила усталость, и сон разогнал грустные мысли — Калевипоэгу привиделось во сне, как Линда, молоденькой девушкой, качается на качелях и поет.
Когда он поутру проснулся и стал разгадывать сон, то понял, что любимой матушки нет в живых. Два дня оплакивал он ее смерть. На третий день Калевипоэг засветло собрался в дорогу и зашагал к берегу.
Тут он вспомнил, что в Суоми живет знаменитый кузнец, и решил обзавестись добрым мечом. Стал он искать дом кузнеца. Несколько дней проплутал в топях и глухих лесах, но так и не набрел на дорогу.
Тут птицы на дереве защебетали:
— Ты сверни к закату солнца,
Выйди сумеркам навстречу!
Калевипоэг послушался птиц и выбрался из густого леса на равнину. Там встретилась ему хромоногая старушка и указала дорогу.
Калевипоэг зашагал, куда было сказано, пока до его ушей не донесся вздох мехов и грохот тяжелых молотов. Вдали, посреди долины, под деревьями расположилась кузница. Знаменитый кузнец ковал со своими тремя сыновьями огромный меч. Мужчины были черны от сажи и так били по раскаленному острию, что оно повизгивало под ударами молота.